Александр Трапезников – Из тени в свет; Очередное заблуждение (страница 12)
— Который день допрашиваю Гринева, а все без толку, — пожаловался Петр. — Упертый как ишак. Ни с места.
— Бей оглоблей, — коротко посоветовал Алексей. — В Средней Азии только так и поступают, чтобы осел хотя бы на шаг сдвинулся.
— Скажешь тоже. Мы люди вежливые, как говорит наш президент, всего твердой лаской добиваемся. И нежным, проникающим до печени взором. Но вот что я хочу добавить. Когда Гриня узнал о смерти Чохова — малява дошла — так и вовсе с испугу словно воды в рот набрал.
— Интересно, кто ему настучал? — спросил Алексей. Сам же себе и ответил: — Кто-то из надзирателей.
— Это-то понятно, — согласился Петр. И продолжил: — Да мы уже выяснили — кто. Малый один, мутный, который был, кстати; на дежурстве, когда Чохов повесился. Вполне вероятно, что он же и помог ему.
— И?
— Пока мы его не вышибли, а взяли в оборот, наблюдаем. Выявляем связи, контролируем. Думаю, и тут без Профессора не обошлось. Его метод психологического воздействия. С помощью страха. Ему важно, чтобы и Гриня молчал. Или уж вообще замолчал бы навсегда. Но он теперь под особой, проверенной охраной. Из моих ребят. Мышь не пролезет.
— Тортошин — не мышь, а чупакабра. Есть такой неуловимый зверь в Латинской Америке, да и у нас тоже теперь завелся, с телом кенгуру и с мордой, как у лисицы или волка. Козий вампир, оборотень, кровь выпивает до последней капли. Персонаж легенд. Проникнет, куда захочет.
— Ничего, через моих стаффордов не проскочит, — усмехнулся Петр. Помолчав, он добавил: — Я Гринева изъял из Лефортова и поселил в конспиративном домике в лесу.
— Где именно, конечно, не скажешь?
— Ладно, тебе скажу. Нам вместе даже сподручней будет его растормошить. Он на объекте № 34, в Лосином острове. Завтра же туда и отправимся.
— Хорошо. А как у тебя с Ириной?
— По-всякому.
— Понял.
Помолчав немного, Федосеев вдруг произнес:
— Я тебе вот что скажу, только ты сразу на меня с кулаками не бросайся: Господь тебя тогда уберег.
— От чего же?
— Достанься Ирина тебе — еще неизвестно, во что бы ты сейчас превратился.
— Это почему же?
— Да потому что она сама — рептилия. И не в фигуральном, а в реальном смысле. Я это давно понял, еще в университете. Глаза зеленые, змеиные, фигурка изящная, как у ящерицы. Любит на солнышке греться. Вся гибкая, будто гадюка. Ядовитая. Тебя еще не ужалила? Впрочем, не отвечай. Ее яд замедленного действия. В тебе он еще с девяностых годов сидит.
— Тебе просто везде рептилоиды мерещатся.
— Так они и действительно повсюду. Я ведь не шучу. Завязывай с ней, а то пропадешь. Как Валька.
Муромцев задумался. А Федосеев продолжил:
— Ладно, с Ирой сам решай. Но насчет вездесущности рептилоидов приведу еще такой факт. Забавный. Но сначала скажу о том, что Люцифер не имеет способности творить, зато он умеет переделывать. Он использует все, что только ему доступно, перемешивая и манипулируя уже сотворенное. А если у кого-то возникают сомнения в возможностях Люцифера с помощью манипуляции молекул ДНК уже созданные творения переделать в гигантских чудовищ, гибридов или рептилоидов, тот пусть посмотрит на возможности современных ученых, которые занимаются генетической перестройкой человека.
— Клонирование?
— Не только. И у нас, и в Америке уже давно созданы биороботы с искусственно выращенными мускулами и кожей. Они неотличимы от человека. А управляются сигналами со спутников.
— Так что за забавный случай?
— Об этом пишет Голованов, ближайший тайный сподвижник Сталина. Однажды он зашел к нему в кабинет, а там сидит Берия. Сталин был чем-то очень возбужден и зол. И кричит Голованову: «Взгляни на эту сволочь. Сними пенсне!» Берия снял. «Видишь? Змея!» Голованов посмотрел в глаза Берии и был поражен. Таких глаз ему никогда не приходилось видеть. На него действительно смотрел рептилоид, А Сталин говорит: «Вот потому он и носит пенсне, хотя зрение у него полторы единицы. Для маскировки».
— Смешно.
— А вот тебе уже не для смеха. Роберт Эйзенман, переводчик «рукописей Мертвого моря», в «Свидетельстве Амрама» натолкнулся на такой фрагмент. Двое мужей боролись за права над Амрамом, отцом Моисея. И оба они были подобны змеям с перьями и со змеиными глазами.
Они поговорили еще немного и перешли в соседний ресторан «Шеш-Беш», где поужинали и выпили вина…
Дома Муромцев тотчас же сел к компьютеру. Пошли файлы, касающиеся «Голубой крови». Он с интересом читал текст, подготовленный для него старым приятелем: «…Именно голубая кровь всегда служила признаком «избранности» и подтверждала право на царствование, а ведь царствовать в древности могли только боги (и их потомки). Но могла ли в действительности у богов быть голубая кровь в прямом, а не в переносном смысле?..
Наукой уже давно установлено (Тортошин тут особенно преуспел), что окружающая среда способна весьма сильно влиять на элементный состав живых организмов. (В том числе людей и рептилий.) При длительном изолированном существовании их в тех или иных окружающих условиях возникает так называемая изменчивость — появление физиологических рас, которое может происходить даже без видимых внешних признаков.
Это сопровождается изменением химического состава организма. Появляются химические мутанты с изменением в ядрах клеток числа хромосом и т. п. А изменчивость может приобрести наследственный характер. Ясно, что в условиях дефицита какого-либо элемента эволюция пойдет по пути замены его на другой, способный обеспечить те же функции и находящийся в достатке. У людей и млекопитающих, судя по всему, эволюция переориентировала организмы на железо, которое составляет основу дыхательных пигментов большинства живых видов…
Вернемся к биохимии. Однако применим её теперь к инопланетным «богам». Почему нет? Ведь законы химии везде одинаковы. А боги во всех мифах питались земной пищей. Есть и еще одно косвенное подтверждение применимости к богам «земной» биохимии. Мы имеем в виду версию о том, что «боги создали людей». Описание данного творения в древних шумерских и других мифах можно свести к следующей процедуре: боги взяли некую земную «заготовку», смешали ее с чем-то своим, внесли некоторые изменения (возможно, на генетическом уровне) и получили результат — человека. Да, даже по Библии, Господь создал Адама из земного праха, добавив что-то «свое».
Можно ли было это сделать, если бы биохимия земной «заготовки» была полностью несовместима с биохимией богов?.. Вряд ли. О наличии же совместимости биохимии человека (итоговой «смеси») с биохимией богов говорит и то, что в дальнейшем боги вступали в половые связи с людьми, и при этом рождались вполне здоровые дети, нефилимы и рефаимы — потомки людей и богов, сменившие позднее последних на тронах… Но имевших ту же голубую кровь.
Итак, боги оказались на планете с дефицитом (по их меркам) меди и избытком железа. К этим условиям надо как-то адаптироваться, непрерывно пополнять собственный организм медью. Ведь, скажем, срок жизни эритроцитов крови человека — всего около 120 суток, что требует постоянного пополнения организма железом, идущим в первую очередь на кроветворение. Аналогично должно быть и для богов. Только вместо железа — медь.
Но железо более химически активно, чем медь. Поэтому, попадая в кровь богов, оно неизбежно должно стремиться вытеснять медь из ее соединений. Говоря простым языком: избыток железа очень вреден для организма богов, и этого избытка им следовало избегать. Самый простой способ облегчения решения этих задач — соблюдать определенную диету, потребляя продукты с высоким содержанием меди и низким содержанием железа. И вот тут-то оказывается, что версия меди в основе крови богов способна исчерпывающе объяснить «зерновой выбор» богов. Скажем, особенно много железа содержится в бобовых растениях, овощах, ягодах, мясных продуктах. А меди много в злаках, крупах, хлебных изделиях и даже в кактусах.
Казалось бы, человеку нет смысла переходить от охоты и собирательства к земледелию, ведь необходимое железо в достатке находится буквально под ногами и руками. Но все-таки человек поворачивает под воздействием богов в сторону производства продуктов питания, бедных железом, но богатых медью, хотя меди человеку вполне хватает.
И теперь мы можем предположить, что данный поворот совершается не только под воздействием богов, но и в их личных интересах. И ведь они не обложили просто людей некоей данью для собственного пропитания. То, что можно было собрать с людей, не подходило богам, — вот и понадобился переход к «цивилизованному образу жизни», без которого сложно было бы организовать земледельческие работы в необходимых богам масштабах. Некоторые детали перехода к земледелию и оседлому образу жизни позволяют утвердиться в этих выводах.
Муромцеву не терпелось позвонить Федосееву, чтобы разъяснить некоторые детали. Что он и сделал, не взглянув на часы. Стационарный телефон Алексей уже отключил, но отозвался, наконец, на упрямые звонки по сотовому.
— Совсем спятил? — сонным голосом спросил он. — Знаешь, сколько времени? Я еще не протрезвел.
— Ну, скока?
— Солнце еще из-за гор не вышло. Жаворонки не поют.
— А мне по гипофизу. И ты не небесное светило, чтобы подниматься по календарю майя. Есть серьезный разговор. Давай, собирайся и приезжай ко мне. А отсюда уже отправимся к Гриневу на Лосиный остров. Есть одна мысль.