Александр Торопцев – Стратегия Второй мировой. Восточный фронт (страница 3)

Во время и после Смоленского сражения вопрос стоял так: если Страна Советов совершит чудо и перестроит за несколько месяцев всю множественную технологию государства на военный лад, то она сможет продолжить борьбу с грозным врагом. Если нет, то немцы сокрушат СССР не сегодня, так завтра.

В 50–70-е годы автору этой книги не раз приходилось слышать от друзей-сверстников: «Если бы немцев не разгромили под Москвой, то Гитлер выиграл бы войну», или «если бы Ленинград взяли немцы…», или «если бы не Сталинград…», «если бы не Курская битва…», «если бы не партизаны…», «не танкисты…» и так далее. Мы, мальчишки, а позже – юноши, спорили чуть ли не до драки. Мы не понимали, что каждый из нас был одновременно и прав, и неправ. Повзрослев, отслужив в армии, почитав книги, мы поняли, что Великую Отечественную войну выиграли все, кто честно и мужественно работал на Победу в любой битве, на любом фронте, в тылу… И наши детские споры – нет, не показались нам смешными, хотя бы потому, что каждый из нас был прав наполовину.

Фашисты, кстати, тоже понимали, что любой значительный успехих армий на любом фронте от Баренцева до Черного морей усложнит задачи русских вообще и на любом участке любого фронта.

Линия фронта уже с 10 июля 1941 года представляла собой напряженную, постоянно меняющуюся кривую линию, в которую с западной стороны жестко упирались армии захватчиков, а с восточной стороны – армии СССР. Это была «линия жизни и смерти», это был странный живой организм, готовый в любую минуту рухнуть, умереть – и тогда страшная беда обрушилась бы на всех советских людей.

Чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно исследовать карту Восточной Европы и представить себе, скажем, такую ситуацию.

1. В то время как войска Западного фронта упорно сдерживали натиск группы армий «Центр», войска Юго-Западного и Южного фронтов проиграли бы сражения с немцами, и те прорвались бы к Киеву, а затем и к Харькову, взяли бы уже летом 1941 года Одессу, а там и Таганрог, Ростов, а оттуда устремились бы немцы в русское Черноземье, да на Северный Кавказ… Западный фронт удерживал бы позиции на Смоленщине, а тем временем немцы с юга прорвались бы к Рязани, к Туле и… сколько бы бед они натворили?! Но войска Юго-Западного и Южного фронтов и Черноморский флот держались!

2. Если бы не смогли удержать врага защитники Ленинграда, то аналогичная катастрофа нагрянула бы на Москву с севера! Но ленинградцы держались!

3. И Северный фронт держался, не подпуская фашистов к Мурманску, к Кировской железной дороге.

Любая серьезная крупная ошибка на любом участке советско-германского фронта могла бы стать для СССР роковой.

Ошибки, конечно же, были и в 1941 году, и в 1942 году. Но они не стали роковыми, потому что мощным был резерв духа и воли советского народа, вовремя исправлявшего свои же собственные ошибки.

Этим введением мы начинаем рассказ о защитниках Ленинграда, о великих людях великого города. О подвиге, равного которому мировая военная история не знает.

Гитлер приказал генералу-фельдмаршалу Вильгельму Йозефу Францу фон Леебу уничтожить части Красной армии в Прибалтике, захватить все военно-морские базы на Балтийском море, выйти через Двинск, Псков, Лугу к Ленинграду и взять город к 21 июля.

Фон Лееб прорвал оборону 8-й и 11-й советских армий и ринулся на восток. Удар танковой группы немцев был неожиданным для советских военачальников. Они потеряли связь между войсками, и теперь все зависело от тех, кто непосредственно отражал атаки захватчиков. Солдаты и офицеры дрались до последнего патрона, снаряда, – как и везде.

На подступах к Ленинграду

Но дела были очень плохие. К началу войны не удалось закончить строительство в Прибалтике Либавского, Шяуляйского и других укрепрайонов. Дороги, по которым навстречу немцам шли части Красной армии, запрудили беженцы. Гитлеровская авиация расстреливала мирных людей с воздуха. Много стариков, детей, женщин погибло в те страшные дни.

С севера, через Карельский перешеек, на Ленинград двинулись семь финских пехотных дивизий. К 10 июля войска Фон Лееба подошли к Ленинграду на 180–200 километров. Это расстояние он мог бы преодолеть максимум за 9–10 дней, перевыполнив задание Гитлера. Прекрасный военачальник, фон Лееб понимал, что, овладев Ленинградом, он если не решит исход войны в пользу Германии, то чрезвычайно осложнит положение русских.

10 июля ударом танковых групп южнее Пскова, немцы прорвали оборону противника, устремились ураганным потоком к Луге. Фон Лееб имел 340 тысяч человек, более 6 тысяч орудий и минометов, 326 танков, 1070 боевых самолетов. Советские войска заметно уступали германским по всем показателям. Кроме одного: неистребимого желания не пропустить немцев к Ленинграду

Еще в конце июня Военный совет Северного фронта вместе с руководителями города и области утвердил план строительства оборонительных укреплений на подступах к Ленинграду. В начале июля под Псковом, рекой Лугой, Новгородом, Старой Руссой, на Карельском перешейке начала создаваться система обороны из нескольких поясов. Ежедневно до полумиллиона ленинградцев выходили на оборонительные работы. Это – пятая часть всего населения города. В эти же дни ленинградцы перестраивали работу заводов и фабрик на войну, постоянно увеличивая выпуск продукции. Ленинградцы сформировали 10 дивизий народного ополчения, создали в тылу у врага мобильные партизанские отряды, и они уже начали свою работу.

Об ополченцах и партизанах мы еще поговорим, но немцы ринулись к Луге, на южных подступах к Ленинграду. Здесь оборонительные сооружения построили не полностью. Здесь по реке Мшаге и в районе города Луги заняли оборону четыре стрелковые дивизии, три дивизии народного ополчения, Ленинградское пехотное училище и отдельная горнострелковая бригада под общим командованием генерала К. П. Пядышева. В нижнем течении Луги стояла артиллерия полковника Г. Ф. Одинцова.

12 июля немцы прорвались к Луге, и вдруг убийственным огнем артиллерии моторизованный корпус захватчиков был остановлен.

Немцы не могли поверить, что времена, когда они «пробегали» на танках в среднем по 26 километров в день (не очень большая, но все-таки скорость!), безвозвратно канули в вечность. Теперь они воевали с организованным противником, пусть еще и неопытным, плохо вооруженным, но организованным. Получив отпор в одном месте, немцы форсировали Лугу юго-восточнее Кингисеппа, захватили два важных плацдарма, и начались здесь отчаянные бои.

Немцы не верили в силу русских и давили, давили на них. Русские не верили в свою слабость и дрались, не щадя себя. Они теряли сотни, тысячи, десятки тысяч боевых товарищей, но сдерживали врага и учились воевать, сеяли в стане противника сомнение: а можно ли таких людей победить?!

Курсанты пехотного училища и ополченцы бросались в атаки, пытались выбить немцев с плацдармов. Немцы держались, не обращая внимания на потери.

«Гл. квартира фюрера. Верховное главнокомандование. 7.Х.41 г.

Верховному главнокомандующему армией (операт. отд.)

Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позже Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником.

Моральная правомерность этого мероприятия ясна всему миру. Если в Киеве взрывы мин замедленного действия создали величайшую опасность для войск, то еще в большей мере надо считаться с этим в Москве и Ленинграде. О том, что Ленинград заминирован и будет защищаться до последнего человека, сообщило само русское радио.

Следует ожидать больших опасностей от эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнем.

Небольшие неохраняемые проходы, делающие возможным выход населения поодиночке для эвакуации во внутренние районы России, следует только приветствовать. И для всех других городов должно действовать правило, что перед их занятием они должны быть превращены в развалины артиллерийским огнем и воздушными налетами, а население обращено в бегство.

Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же как нельзя кормить их население за счет германской родины.

Хаос в России станет тем больше, а наше управление и использование оккупированных восточных областей тем легче, чем больше население городов советской России будет бежать во внутренние области России.

Эта воля фюрера должна быть доведена до сведения всех командиров.

По поручению начальника штаба верховного командования вооруженных сил – Йодль».

Из приведенного документа ясно, с какой «любовью» относился Адольф Гитлер к солдатам и офицерам вермахта. Этот же документ говорит о том, что же готовили захватчики советскому народу.

14 июля на новгородском направлении части Красной армии двухсторонним контрударом при поддержке авиации встретили вражеские моторизованные группы и отбросили их на 40 километров, при этом окружив целую танковую дивизию. Враг вырвался из окружения ценою огромных потерь. Сильный удар нанесла Красная армия по тылам 56-го моторизованного корпуса.

И немцы через девять дней отчаянных боев прекратили наступление на Ленинград до подхода основных сил группы армий «Север». И до 10 августа здесь, на Луге, наступило относительное затишье, а город получил возможность подготовиться к событиям более масштабным.