Александр Тордо – Тайна пропавшего медальона (страница 11)

Квартиры для советских элит отличались не столько метрами, сколько качеством, современными планировками, высотой потолков, раздельными санузлами и инфраструктурой. Часто такие номенклатурные анклавы строились комплексно, как микрорайоны. В народе их называли «ондатровыми поселками». Местные гастрономы снабжались лучше и разнообразнее, и слуги народа пребывали в иллюзии, что все так живут. Справедливости ради, стоит отметить, что никаких заборов и закрытых территорий тогда не было и в помине. Чем же Иван Георгиевич Богомолов заслужил такую щедрость?

Дмитрий посмотрел на часы. Без пяти девять. Не спеша, они с Ниной поднялись на третий этаж, остановились около квартиры номер одиннадцать. Звонок не работал. Дмитрий постучал. Наконец послышался стук каблуков, поворот замка и дверь распахнулась. На пороге стояла темноволосая уверенная в себе женщина среднего возраста.

– Дмитрий Алексеевич Горский – Генеральный консул Российской Федерации в Милане, – представился он. – Моя помощница Нина Валентиновна Демидова.

– Неожиданно! – сказала женщина. – Ладно, я – Клавдия Ивановна Богомолова. Проходите.

Они вошли. Несмотря на неизбежные следы времени, квартира была хорошо обставлена. Удобный шкаф из красного дерева и небольшой диванчик разместились в прихожей. Гостиную украшал югославский гарнитур из массива дуба, мечта каждой продвинутой советской женщины. Изумрудный велюровый диван стоял у стены, напротив – два кресла в скандинавском стиле с обивкой в тон дивана. В этом интерьере они появились явно позже. Оклеенные классическими обоями стены украшали картины. Хозяева отдавали предпочтение буколическим пейзажам. Что-то подсказывало Горскому, что он смотрит на оригиналы. На полу лежал дорогущий шелковый ковер. Окно забрано слегка старомодной классической гардиной с вышивкой, по бокам – тяжелые золотисто-бронзовые портьеры с лилиями. С потолка свисала хрустальная, наверняка трофейная люстра.

– Присаживайтесь! – хозяйка указала им на диван.

– Спасибо! – Ниночка не знала, как преодолеть напряжение и даже враждебность, которую младшая Богомолова демонстрировала к незваным гостям. – У вас такая красивая квартира, наверное, ваши родители тщательно следили за модой и имели большие возможности.

– Давайте к делу, – Богомолова явно не была настроена на любезности и хотела, как можно скорее расстаться с неприятными ей визитерами. – Что привело вас сюда? Только не говорите, что это смерть моей тетки! Вот уж никогда не поверю, что целый Генеральный консул прилетел из Италии, чтобы сообщить мне это известие.

– Клавдия Ивановна, вы ошибаетесь, – Горский демонстрировал спокойствие. – Мы действительно прилетели к вам, чтобы сообщить это печальное известие. Глафира Сергеевна скончалась в музее. Личные вещи были похищены, а в кармане итальянские детективы нашли справку из городского архива с адресом Клаудии Дзиани, – Дмитрию показалось, что на лице собеседницы проскочила досада. – Кстати, где ваша мама, мы бы хотели задать ей пару вопросов?

– Ваш сотрудник, не знаю уж, кто он там по званию, который вчера приходил к маме, страшно расстроил ее. Пришлось даже скорую вызывать! Поэтому вечером я отвезла ее на дачу.

– Клавдия Ивановна, мы прилетели из Италии специально для того, чтобы встретиться с вашей мамой, – самым любезным голосом произнесла Ниночка.

– Боюсь, не получится! Она не самый молодой человек и волноваться ей, точно, не стоит, – категорично ответила Богомолова.

– Что же, Дмитрий решился, – в таком случае попрошу вас ответить на наши вопросы.

– Не думаю, что я хоть чем-то смогу быть вам полезной.

– И тем не менее. Давайте попробуем!

– У вас есть полчаса. Спрашивайте.

Богомолова не нравилась Горскому. На первый взгляд привлекательные, черты ее очень подвижного лица оставляли впечатление неприветливого и порой даже высокомерного человека. Создавалось впечатление, что когда-то давно кто-то, кому она не могла противостоять, нанес ей смертельную рану, и с тех пор она не только затаила обиду на весь свет, но и хотела отомстить. Он подозревал, что за грубостью скрывается страх.

– Клавдия Ивановна, скажите пожалуйста, с какой целью ваша тетка отправилась в Италию?

– Не имею понятия.

– Вы уверены в своих словах?

– Абсолютно.

– Наш коллега, который вам так не понравился, слышал вчера, как вы сказали своей маме, что Глафире Сергеевне не стоило никуда ехать и что вы предупреждали, все это плохо кончится.

– Не берите до головы. Все это не стоит и выеденного яйца.

– Полагаю, я бы с вами согласился, но проблема в том, что ваша тетушка мертва. Так о чем вы предупреждали маму и тетю?

– Это дела семейные. Не думаю, что вас это касается.

– Разве вы не заинтересованы в том, чтобы узнать, что на самом деле случилось с вашей тетей? Даже после смерти, а я видел тело, она не походила на человека, который торопится в мир иной. Возможно, у нее было слабое сердце?

– Нет. Тетя Глаша имела отличное здоровье.

– Тем более нужно докопаться до правды. Скажите, вам что-нибудь говорит имя Клаудия? Клаудия Дзиани? Она, кстати, ваша тезка.

– Нет. Никогда не слышала.

Горский видел, что женщина лжет. Он вглядывался в ее лицо в надежде отыскать черты русского лейтенанта с рисунка, который он видел в медальоне Клаудии. Он сравнивал ее с Адрианом, сыном Клаудии, и не находил сходства. Неужели я ошибся, и Богомоловы никак не связаны с историей человека с позывным Адриано, размышлял Дмитрий. Он решил зайти с другой стороны.

– Клавдия Ивановна, взгляните пожалуйста на эти портреты, – Дмитрий протянул ей мобильник.

– Нет, – женщина дернулась, как от удара, – я не знаю, кто это. Какие-то древние наброски. Мне они ни о чем не говорят.

– Очень жаль, – сказал Дмитрий, протягивая ей свою визитную карточку. – Пришло время прощаться. Если вы вдруг вспомните что-то или ваша мама выразит готовность поговорить с нами, пожалуйста, позвоните. Мы планируем остаться в Калининграде еще на пару дней.

– До свидания, – ответила Богомолова с явным облегчением.

– Минуточку, – Ниночка неожиданно вклинилась в разговор. – Дмитрий Алексеевич, покажите пожалуйста портрет мужчины, который вы демонстрировали хозяйке дома!

Горский не понимал, что задумала Нина, но выполнил ее просьбу.

– Конечно! – произнесла Ниночка, порылась в своем телефоне и показала Богомоловой еще одно фото. – Клавдия Ивановна, скажите пожалуйста, а этот человек вам знаком?

Богомолова посмотрела на фотографию, предложенную ей Ниной.

– Да, конечно, – это мой отец, – неохотно ответила она.

– Дмитрий Алексеевич, не могли бы вы еще раз показать госпоже Богомоловой портрет мужчины?

– Ладно, – Горский не скрывал своего удивления.

– Клавдия Ивановна, – Ниночка протянула ей оба мобильника, – не кажется ли вам, что это одно и тоже лицо только с разницей во времени? Вы все-таки дочь.

– Да! Это мой отец. И на рисунке, и на фото. Добились своего? Теперь оставите меня в покое?

– Едва ли, – сказал Горский. – Клавдия Ивановна, нам все-таки придется встретиться с вашей мамой. Далеко ваша дача?

– Нет, километров тридцать отсюда.

– Мы на машине, давайте поедем туда прямо сейчас.

– Сейчас я не могу. У меня есть срочные дела на работе. – Богомолова понимала, что ей не удастся вот так вот просто отделаться от этих людей. – Предлагаю выехать через два часа. Вас это устроит?

– Вполне.

Клавдия Ивановна вырвала страничку из модного блокнота и написала адрес поселка.

– Найдете без проблем. Езжайте по главной, потом налево, ищите двухэтажный белый дом с черепичной крышей. Дорога хорошая, займет не более сорока минут. Встретимся там. Она посмотрела на часы, в двенадцать.

– Договорились.

* * *

Дмитрий и Нина покинули квартиру Богомоловой. Горский не верил в такую удачу. Не без помощи Ниночки ему удалось найти таинственного русского лейтенанта Клаудии. К сожалению, он был мертв уже почти пятнадцать лет. Но Дмитрий все-таки его нашел. У возлюбленного Клаудии появились имя, фамилия, адрес и личная история, с которой, правда, еще предстояло познакомиться.

– Дмитрий Алексеевич, так вы искали человека с рисунка? – спросила Нина.

– Да, Ниночка. Когда похитили Петю Бельцова, полковник Дзиани дал себе слово, что, если удастся спасти мальчика, он попросит меня найти этого человека, русского лейтенанта, который был узником концлагеря Ризиера ди Сан-Сабба, сражался в рядах итальянского Сопротивления и стал отцом дяди полковника. Я не мог ему отказать. И вот случилось то, что случилось.

– Так вы поехали в Триест, чтобы заняться этим делом?

– Да, мы с женой прежде всего поехали в музей, который сейчас работает на месте лагеря, и стали свидетелями смерти Глафиры Сергеевны.

– Вот это совпадение, – задумчиво протянула Нина. – Кто бы другой рассказал, я бы не поверила.

– Я и сам нахожусь под впечатлением. Мы с Галочкой ведь могли приехать в Триест на неделю позже или раньше, или вообще через пару месяцев.

– А как вы связали погибшую с узником?

– Совершенно случайно. Поскольку злодей стащил ее сумку, было непонятно, кто она и откуда, но при осмотре одежды у нее в кармане нашли справку из городского архива с адресом бабули полковника. Так полиция выяснила, кто она. Ну а дальше вы знаете.

– Дмитрий Алексеевич, можно я позвоню Мише и расскажу ему, что мы узнали.

– Обязательно. Да, кстати, а откуда у вас фотография Богомолова?