Александр Томчин – Парацельс. Гений или шарлатан? (страница 61)

Наиболее интересными и новыми были соображения Парацельса об Ens Veneni. Согласно ему, яды есть всюду вокруг нас: «Воздух, который мы вдыхаем, не без яда, и это сильно влияет на нас. В нашей пище, например, в мясе содержатся яды, но все хорошее усваивается, а вредное обезвреживается и выводится». Ядами Парацельс называл ядовитые химические вещества или зловредные испарения, «миазмы». Есть и такие вещества, которые могут стать ядовитыми в организме человека. Там происходят химические процессы, подобные тем, которые наблюдают алхимики в своей лаборатории. Бог дал нам для регулирования этих процессов «внутреннего алхимика», как и другим животным. Он занимается перевариванием, разделением веществ и обезвреживанием ядов в организме. То, что могут усваивать одни животные, не могут другие.

Умеренный избыток ядов может обезвреживаться в печени. Если проходы для удаления шлаков засоряются, блокируются камнями, или если механизм обезвреживания нарушен, то человек заболевает. Парацельсу в лаборатории не раз доводилось обезвреживать яды. Например, он умел превращать ядовитый оксид мышьяка (III) в нетоксичный арсенат калия. Таким образом, с Парацельса началось понимание того, что процессы, происходящие в здоровом и больном организме, являются химическими.

Парацельс особенно успешно лечил болезни пищеварения и был знатоком диет. Он отмечал, что человек больше подвержен болезням, чем животные. Последние живут в согласии с законами природы, они отказываются есть и пить то, что им вредно. А люди в этом отношении часто идут против природы.

Соответственно пяти причинам болезней Парацельс описывал пять способов искусства их исцеления и пять типов врачей. Например, аллопаты лечат методом компенсации того, чего больному недостает: простуду прогреванием, похудение обильным питанием и т. д. Гомеопаты же лечат подобное подобным. Есть врачи, которые лечат травами или лекарствами, а есть и такие, которые умеют внушить больному веру в выздоровление. Этой вере Теофраст придавал большое значение. Он ссылался на Священное Писание, в котором сказано, что вера может сдвигать горы. Главная идея его рассуждений заключалась в том, что ни один из способов лечения нельзя признать единственным, исключающим другие.

Один из томов «Парамирума» был посвящен женским болезням, сущности женщин, их проблемам в обществе и особенностям их лечения. Теофрасту не раз доводилось лечить монахинь, и их образ жизни удивлял его – разве для женщин могут быть полезными безбрачие и воздержание? Такую жизнь доктор находил подобающей только мужчинам, призванных к врачебному и апостольскому служению. Будучи убежденным холостяком, Теофраст не раз говорил, что женатые мужчины могут рассчитывать на более долгую жизнь. В его рассуждениях о женщинах не было места представлению о превосходстве мужского пола, которое было в то время общепринятым.

В «Парамирум» был включен том «О невидимых болезнях и их причинах», в котором впервые в мире были описаны психические болезни и обсуждалось их лечение. В нем Теофраст рассказывал о том, что «поврежденный дух» – зависть, злоба, гнев, обиды и недоброжелательность – заметно влияет на весь организм человека. Болезни могут быть вызваны страстями, порочными желаниями, беспорядочными мыслями и болезненным воображением. «Сила воображения может вызвать у человека болезнь и может излечить его. Проклятия и благословения оказывают на человека реальное воздействие», – писал Теофраст. Психическое состояние и энергия человека определяет состояние его физического здоровья и может вызывать в организме физиологические изменения: «Страх может вызвать понос, меланхолия – запор… Веселье может лечить, а печаль – убивать». «Человек может усилить свою волю и сделать свою душу неуязвимой, а тело – недоступным болезням».

Из рассуждений Парацельса об Ens Spirituale видно, что он осознавал связь между состоянием души и тела, взаимную зависимость физических недугов и эмоциональных возбуждений, психических заболеваний. Он учил, что нельзя лечить тело, не думая о душе пациента. Этот вывод сохраняет свое значение до сих пор, хотя, увы, не всегда учитывается.

Теофраст проявил себя психиатром, способным бороться с безумием своих современников. Он пришел к заключению, что люди чаще всего лишались душевного здоровья на почве религии. «Убей противника, повесь, зарежь, утопи!» – под этим лозунгом ополчались друг против друга не только католики и протестанты, но и различные группы протестантов, еще более нетерпимые по отношению друг к другу.

Бартоломеус Шовингер рассказал Теофрасту о скандалах, связанных с поведением санкт-галленских анабаптистов. Парацельс к умеренным философам-анабаптистам, например к Гансу Денку и Каспару Швенкфельдту, относился терпимо и отчасти разделял их взгляды. Философ Себастьян Франк был противником анабаптистов, но все же сочувствовал им: «Анабаптисты… приобрели большое число последователей… привлекая многие искренние души, …ибо они не проповедовали ничего иного, кроме любви, веры и креста. Они помогали друг другу и называли друг друга братьями…» Теофраст с этим не спорил, и все же проблемы анабаптистов интересовали его не с теологической, а с медицинской точки зрения.

Возникшие в народе секты анабаптистов были радикальнее этих философов, они готовы были идти на костер за свои убеждения и не раз удивляли жителей Санкт-Галлена своими безумными выходками. Шовингер узнал об одном из них неожиданно:

– Послушай, Тео, у меня работал подсобником Мельхиор, 18-летний парень из деревни, малограмотный, очень суеверный, но трудолюбивый. Он признался мне, что ходит на сходки перекрещенцев. Они разбивали в церкви иконы и ломали оргáны. Эти люди собирались в пустующем доме на окраинах города, молились, сбрасывали свои одежды и оставались такими, какими их сотворил Господь. Некоторые голыми садились на пол и украшали себя гирляндами из еловых шишек. Они пели молитвы и по случаю предстоящего конца света предавались свальному греху с кем попало. Все поклонялись одной красавице, а она их обнимала и целовала. Мельхиор влюбился в нее, и она ждала от него ребенка, но боялась родителей и решила вытравить плод. Я его предостерег, но он меня не послушал. Пришлось этого парня выгнать.

– Он попал в руки палача?

– Нет, Тео, у нас в городе, как правило, обходятся без этого. Фанатиков штрафуют, а самых буйных выгоняют или помещают в сумасшедший дом. Ужас, что они творят! Молодая женщина Барбара вообразила себя Христом, стала ходить по городу обнаженной и в таком виде читала проповеди мужчинам. Один отвел глаза, и она крикнула ему: «Иуда должен повеситься!» Все ее поддержали, и до этого чуть не дошло. Барбару, наконец, поместили в дом приюта для паломников и посадили на цепь. А один из ее слушателей Томас Шуггер играл с братом и отрубил ему голову. Когда его казнили, он не каялся, а гордился тем, что сделал это «по Божьему повелению».

Теофраст читал протоколы санкт-галленской хроники: «Пять мужчин имели друг друга на паперти церкви Святого Лаврентия. 11 марта 1526 года семь горожан в нижнем белье бегали перед городскими воротами, обнимались и тут же возлегали друг с другом». Там приводились и другие примеры безумия – «открытая измена, совершающаяся едва ли не на глазах у другого супруга, отрицание головных уборов, шнурков, нижних юбок, блузок и воротничков, а также демонстративное нежелание здороваться и отвечать на приветствия».

Парацельс отметил, что религиозное безумие проявлялось у женщин в виде сексуальной распущенности, а у мужчин – в насильственных действиях. Он обратил внимание на свойственное перекрещенцам страстное желание мученичества, мазохизм, тенденцию к самоуничтожению. Доктор назвал это болезненной фантазией, вредящей и душе, и телу, которую нельзя путать с самопожертвованием настоящих мучеников. Последние не охвачены страстным желанием смерти; они понимают, что основной задачей христианина является проявление милосердия, забота о больных и всех нуждающихся в помощи. Книга Теофраста стала заметным вкладом в психопатологию фундаментализма, и его описание психологии толпы намного опередило свое время.

То, что Парацельс выделил в особую категорию душевные болезни и объяснял их причины, стало решающим шагом, ведущим к возникновению психотерапии. До этого таких больных жестоко преследовали: из них пытались изгнать дьявола, бросали за решетку, «лечили» розгами и голодом. Теофраст же предлагал искать другие, гуманные методы лечения, например, предупреждать религиозное безумие анабаптистов с помощью музыкальной терапии.

Завершив работу над рядом сочинений, Теофраст мечтал их немедленно опубликовать. В послесловии он писал: «Я попытался обобщить результаты работы, занимавшей меня днями и ночами, и сделать их доступными для слушателей медицинских факультетов. Я уверен, что предпринятый мной труд принесет гораздо больше пользы, чем думают многие. Одни обвиняют меня в заносчивости, другие – в безумии, третьи – в безрассудстве… Меня удручают потоки недоброжелательства на моем пути…»

В Санкт-Галлене у Теофраста не было учеников и последователей. Не было и типографии, и в эти годы публикация его трудов была запрещена повсюду. Он посвятил «Парамирум» Иоахиму фон Ватту (Вадиану) и надеялся, что тот посодействует изданию этой книги. В предисловии и в послесловии автор обращался к нему и не поскупился на комплименты: «Я не хотел бы обойти вниманием моего выдающегося современника, почтенного и высокоученого Иоахима фон Ватта, доктора медицины, городского врача Санкт-Галлена… Среди прочих врачей нашей родимой Швейцарии ты, по справедливости, сияешь, подобно яркой звезде, и по праву пользуешься почетом и уважением. Я хотел бы иметь тебя судьей и в моем деле».