Александр Томчин – Парацельс. Гений или шарлатан? (страница 37)

– Через два дня, – отвечает Фробен и ждет приговора: все кончено! Смерти придется ждать в кресле! Почему же врач медлит?

Теофраст выносит приговор:

– Ампутацию ноги я отменяю! Гангрены у вас нет. Врачи сообщили вам диагноз?

– Да, – рассказывает Фробен. – Я думаю, все из-за того, что я упал с лестницы и ушиб ногу.

– Когда это было?

– Больше года назад.

– Нет, причина не в этом. И диагноз у вас другой.

– Это какая-то новая болезнь?

– Нет, кое-что о ней знал еще Гиппократ.

– Но мой диагноз подтвердили врачи медицинского факультета и сам доктор Бэр! Видно, эта болезнь – испытание, посланное мне Богом, чтобы очиститься от грехов?

– Богу незачем сваливать человеку на голову напасти. И уж вам-то за что? От каждой болезни по воле Божьей существуют лекарства.

– Вы спасете мне ногу? И я смогу ходить?

– Да, но с условием: выполнять мои предписания. Мы восстановим кровоток и избежим гангрены. Вы еще станцуете с женой.

Фробен сиял от счастья, а жена молчала, и это казалось странным.

– Итак, к делу. Вам надо изменить образ жизни. Нельзя же вредить самому себе! От ваших любимых тортов и сливок пока откажемся полностью. Жизнь мужа будет в ваших руках, госпожа Фробен. Вы поможете ему?

– Да. Я стараюсь ему угодить.

– Это прекрасно, но питание не должно быть избыточным. Во время болезни сама природа человека требует умеренности.

– А что же мне есть? – удивился Фробен.

– Рыбу, мясо и все молочное – нежирные, овощи – зеленые, овсянку и гречку, оливковое масло, кисло-сладкие фрукты и ягоды. И вот вам рецепт чая из сбора трав.

– Боюсь, я все не запомню.

– Я напишу. Главное, избегайте жирного, острого и соленого. И запоров.

– А что делать с ногами?

– Каждый день мыть и растирать полотенцем. Особенно пальцы ног – они дальше всего от сердца и к ним меньше приток крови. Делать ванночки, только не горячие! Два месяца компрессы с настоем трав. Лучше всего календула. Добавим к ней красный клевер, желтый донник, мать-и-мачеху, омелу белую и стебли ревеня. Между слоями из этих трав слой из толченого лука и чеснока.

– Могу я надеяться, господин доктор, что вы поживете у нас? – спросила Гертруда.

– Да, хорошо.

Парацельс предпочел бы жить отдельно, но вначале надо было понаблюдать за больным. Он давал советы Гертруде: например, овощи лучше тушить или запекать. Больному был нужен душевный покой. Но доктор заметил, что Фробен каждый раз мрачнел после прихода Иеронима, сына от первого брака. Сын недавно женился на родной сестре Гертруды Анне, и вся эта троица сплотилась против хозяина дома. Фробен казался им глубоким стариком, которому давно пора отойти от дел. Между отцом и сыном происходили бурные ссоры.

Позднее Парацельс напишет: «Cупруга и члены семьи, люди, которые готовят больному еду, поднимают и укладывают его, обязаны создать вокруг сердечную атмосферу. Если же домашние настроены враждебно по отношению к отцу семейства, что остается делать врачу?» Такое отношение близких к больному возмущало и Эразма. Он упрекал Иеронима в том, что тот не любит отца.

Боли у издателя затихали, его настроение улучшилось. Когда он стал выходить из дома, жители города изумлялись: «Смотрите, смотрите! Это же Фробен!» Парацельс провел у Фробена несколько недель, а потом велел ему продолжать лечение и вернулся в Страсбург. Доктор оказался на вершине славы и прослыл способным творить любые чудеса. Это обсуждали и врачи на медицинском факультете университета в Базеле.

– Возможно, Парацельс считает болезнь Фробена диабетом, – сообщил доктор Бэр.

– Но он как-то странно лечит эту болезнь, – откликнулся доктор Эберлих. – Гален и Авиценна думали, что ее главная причина – в почках, в ослаблении их функций. А Теофраст утверждает, что это заболевание всего организма. Оно приводит к изменению состава крови и нарушению обмена веществ.

– Неужели этот бродяга берется спорить с Галеном?

– Да, как ни странно!

Эразм видел, как Фробен выздоравливает. Ученый тоже страдал от разных болезней, но привык скрывать свои слабости. Он обратился к Парацельсу с письмом, в котором рассказал о них и просил совета: «Ты вытащил Фробена из ада, а ведь он – половина меня. Если ты поспособствуешь моему выздоровлению, то вернешь к жизни и вторую половину». Получив от Парацельса подробный ответ, Эразм написал ему: «Я удивлен тем, как ты, видя меня лишь один раз, так хорошо знаешь глубины моего внутреннего состояния. Как мудро распорядилась судьба, прислав тебя в Базель! Я нахожу совсем нелишним пожелать врачу, который с Божьей помощью обеспечивает нам здоровье тела, постоянного здоровья души».

В начале марта 1527 года Парацельс снова приехал в Базель по приглашению магистрата, чтобы занять место городского врача, которое в это время было свободным. Это было чудом – бродяга, гонимый и странствовавший из одного города в другой, впервые в жизни удостоился такой чести. Он занял почетное, стабильное и хорошо оплачиваемое место в процветающем городе. Базель стал одним из центров образования и новых гуманистических идей. Благодаря Фробену он превратился в главный центр книготорговли в немецкоязычных землях. Это должно было гарантировать Парацельсу сытое и благополучное будущее.

Фробен выздоравливал и был счастлив, как никогда. Он обратился к доктору:

– Теофраст, ты мой спаситель! Я этого никогда не забуду. Чем я могу тебя отблагодарить?

– О, Иоганн, это просто! Ты же издатель, а у меня гора неизданных рукописей.

– Я буду иметь это в виду. Только наберись терпения: в типографии много книг, работа с которыми начата.

Между тем Фробен уже помог врачу в главном. Положение этого издателя в городе, а также рекомендации Эразма и реформатов Страсбурга позволили Парацельсу получить поддержку городского совета и протестантского движения в Базеле. Благодаря Фробену Теофраст познакомился с ректором Базельского университета Бонифацием Амербахом. Перед переездом в этот город Теофраст в конце февраля 1527 года в числе гостей побывал в Нойенбурге на Рейне на свадьбе Бонифация, который женился на дочери бургомистра. Бонифаций был известным юристом и профессором права. Он и его старший брат Базилиус стали близкими друзьями Теофраста.

Жених Теофрасту почти ровесник, лишь на три года младше его. Портрет этого выходца из известной и богатой семьи нарисовал художник Ганс Гольбейн-младший. У Бонифация тонкие черты лица, проницательные глаза, сочетание ума и красоты. Лицо здоровое и румяное – баловень судьбы, довольный жизнью. Амербаха радует приезд Теофраста:

– Надеюсь, мы с тобой вместе обновим университет. Не могут же наши студенты философии и медицины вечно зубрить и повторять мнения классиков!

– В университетах должен жить дух творчества, дух исследования, поиск новых знаний, – cоглашается Теофраст.

– В городском совете Базеля мы, реформаты, одержали верх, но католики не хотят сдавать позиций. В университете у них большинство среди профессоров. Отношения между советом и университетом враждебные. Наш лидер, теолог Эколампад – самый авторитетный в Базеле. Он предложил совету пригласить тебя городским врачом. Тут нужен человек, не входящий ни в одну из партий, чтобы успокоить ситуацию.

– А кто был на этой должности до меня?

– Иоганн Виндекер. Он выступил против реформ. На дверях всех церквей Виндекер вывесил свое приглашение реформатам на диспут. Видел бы ты этот листок! Он продемонстрировал свою неграмотность и стал всеобщим посмешищем. Его уволили, и место уже четыре года пустует.

Базель нравился Парацельсу. Церкви и дома покрыты разноцветной глазурованной черепицей и выглядят особенно привлекательно при ярком солнце. Дома горожан чистые и белые, снаружи они оштукатурены и расписаны. А какие тут сады, фонтаны и дворцы! Жаль, что осматривать город было некогда: нужно было найти жилье, установить медицинские и химические приборы, печи для лаборатории. Парацельс сразу же начал принимать больных в городской больнице. По его поручению Ульрих Гайгер заранее доставил в Базель из Страсбурга книги, записи и все необходимое.

Знакомства с видными сторонниками Реформации помогли Теофрасту снять дом на горе Коленберг. Дом был обширным, двухэтажным, с флигелем и балконом, с которого открывался прекрасный вид на сад и город. По краям веранды стояли две высокие катальпы – деревья с огромными ярко-зелеными листьями. На них летом появлялись пышные розовато-белые соцветия, дающие приятный аромат. К дому примыкали парк с тенистыми аллеями и рядом строений, cад, гора с павильоном, фонтаны и птичий двор.

Все было отлично, если не учитывать, что у Коленберга была дурная слава. Здесь жили люди из низших слоев общества: кочующие школяры, нищие, цыгане, ландскнехты, могильщики, живодеры на бойне. Среди них были дезертиры и преступники, скрывавшиеся от преследования. А неподалеку от дома Парацельса жил палач, с которым считалось позорным даже стоять рядом.

Теофраст привык работать с утра до ночи. Посещение таверны позволяло ему расслабиться. Там доктор выпивал и не стеснялся общаться с простыми людьми, возчиками и подмастерьями. Он по-прежнему избегал ходить в церковь. Молитвам и церковным праздникам доктор предпочитал посещение кабаков или постоялых дворов. Иногда он выступал перед несколькими десятками собравшихся в роли проповедника.