Александр Томчин – Парацельс. Гений или шарлатан? (страница 11)
Хуже всего, что в Анну влюбился этот мальчишка – сын губернатора, Леонард фон Фёльс-младший. Он хотел на ней жениться, но Анна была к нему равнодушна. А губернатор не хотел об этом и слышать. Чтобы покончить с этим раз и навсегда, он потихоньку указал на Анну. Так она попала в жернова его адской мельницы.
– В чем же ее обвиняли?
– В сговоре с дьяволом. На шабашах, где собиралась вся нечистая сила, она будто бы была его женой и королевой. Свидетели показали, что видели собственными глазами: она голой вылетала вместе с дымом из печной трубы и летела на метле. Ведьмы из деревень собирались и летели на шабаш на метлах, ухватах или на сундуках. Дьявол обещал этим женщинам любую помощь, лишь бы они отреклись от Иисуса Христа и всех святых. Женщины соблазнялись и отдавались дьяволу, на шабашах лобзали его самым гнусным образом и потом, на радость ему, пакостили добрым людям.
В деревне умер новорожденный, который еще не был крещен. Судья заявил, что это Анна его убила. А другие ведьмы из деревни будто бы сами отдавали дьяволу своих детей, вместе с ней убивали их и ели. Анна научила ведьм готовить из детских костей мазь. Этой мазью она натиралась сама и смазывала метлу: иначе в воздух не взлететь. Помимо блуда с дьяволом Анну обвинили в заклинаниях с целью испортить погоду и урожай. И еще в том, что она вызывала бурю и превращала людей в животных. Женщины охотно доносили на других женщин.
– А что говорила сама Анна?
– Она, как и все остальные, во всем призналась.
– Как, почему?!
– Прости, Тео, но ты бы тоже признался. Обвиняемых раздевали и пытали часами, а то и днями. Так требовал закон. Я читал протоколы: «Под пытками она показала, что…» У Анны на теле искали родимые пятна. Их кололи иглой, но она была терпелива и старалась не кричать. Ага, значит, это метка дьявола. А если бы Анна кричала, сказали бы, что она кричит по наущению дьявола, чтобы обмануть суд. Ей тисками сдавливали пальцы рук. Раздавливали голени – надевали «испанский сапог». Тело связывали ремнями, которые резали его до костей. Анну связанной вздергивали на дыбу, ее растягивали, рвали жилы и ломали кости… Чтобы получить хотя бы передышку, надо было признаться и назвать имена сообщников. Первые жертвы называли имена вторых и так далее. Кто-то украл у соседа два луковицы, кто-то кинул полено в чужую свинью, а кто-то обругал соседа, и тот после этого заболел. Таких людей объявляли ведьмами или колдунами…
– Михаэль, но это же безумие! – Теофраст был потрясен.
– Что и говорить, Тео! На суде сидели двенадцать присяжных, и двое из них то и дело кричали: «Виновата! Позор ведьме! На костер ее!» А потом одна обвиняемая при допросе под пыткой назвала их имена. Оба крикуна стали обвиняемыми и сами были казнены. Присяжных осталось только десять.
– А как же губернатор? Неужели он не запретил пытки?
– Он любит новую технику. Для самых хитрых пыток он приглашал специалиста из Мерана. Недавно один умелец принес ему чертеж – металлический стул для допросов. Сиденья утыканы шипами, а под ними будут разводить огонь. На таком стуле обвиняемый быстро во всем признается. Губернатор заинтересовался…
– Боже мой, а как они казнили Анну?
– По закону за колдовство, причинившее кому-либо ущерб, полагается наказывать сожжением. Анну на виду у всех приковали цепями к позорному столбу, обложили хворостом и сожгли. Губернатор говорит, что у нас еретиков сжигают гуманнее, чем в других местах.
– Гуманнее?!
– Анну перед сожжением задушили. А некоторым, чтобы долго не мучились, отрубали голову.
Михаэль кипел. У него перехватило горло. Он взял себя в руки и добавил:
– Они за это еще ответят, Тео! Вот увидишь – все до единого ответят. Я их везде, хоть под землей найду. Они меня запомнят, и на долгие времена!
Теофраст был потрясен. Никогда раньше он не видел приятеля в таком состоянии. Михаэль готов был сжечь за собой все мосты, принести всё в жертву мести. Его было бесконечно жаль.
– Я тебя понимаю! – успокоил Теофраст Михаэля. – Извини, от вина ты отказался, но, может, выпьешь со мной чашечку напитка?
– Да, пожалуй. А что это за напиток?
– Моя находка. Он полезный, из нескольких трав. Если захочешь, дам тебе рецепт.
Теофраст добавил к воде несколько разных порошков, перемешал и разлил по чашкам.
– Ну, как тебе?
– Мне нравится.
У напитка был приятный аромат и вкус. Он успокаивал, оживлял и придавал бодрости.
– Вот и отлично, – вернулся к разговору Теофраст. – Как же ты мог работать с таким начальником?
– Я лишь недавно добрался до этих бумаг.
– А он этого не знает?
– Нет. Но в его окружении кое-кто начал догадываться… Оказывается, они сами и губернатор незаконно наживаются. И еще посмели обвинить меня!
– Где же ты сейчас работаешь?
– Я ушел к Себастьяну Шпренцу, князю-епископу Бриксена. Мы с женой живем в Бриксене вблизи от ее родителей. Так что до работы мне близко.
– А какие у тебя дела в Зальцбурге?
– Епископ в Инсбруке дал мне поручение. Он чаще бывает там, чем в своей епархии. Из Бриксена сбежал проповедник, у которого нашли крамольную листовку. Он может скрываться в Зальцбурге, и меня прислали с розыскным письмом. Шпренц управляет собственным княжеством. Он по статусу еще выше, чем мой прежний начальник. Я, правда, числюсь простым писцом, но работаю в правительстве епископа. Веду протоколы заседаний, занимаюсь финансами, судом… Епископ – выходец из Франконии. Ему нужен человек из местных, который всех знает. Он доверяет мне, как никому другому.
– Тебе, наверное, сильно урезали жалованье?
– Нисколько! Мне платят не по формальной должности.
– Скажи, Михаэль, а новый начальник тебе больше нравится?
– Наоборот! – воскликнул Михаэль. – Губернатор был пробивным, безжалостным, корыстным, но хотя бы таким же, как другие правители. А епископ – ханжа: он проповедует воду, но сам пьет вино. Епископский двор обирает крестьян и живет в роскоши. В суде допрашиваемых пытают. Нет, Шпренц, пожалуй, еще хуже…
Гость продолжил беседу о том, что у него давно накипело:
– Послушай, Тео, раньше я служил верой и правдой губернатору, а теперь – епископу. Но правому ли делу я служу? Мне было видение, и я всем сердцем услышал и понял слово Божие. Скажи, разве мы живем, как учит Священное Писание? По справедливости? Ведь Бог сотворил всех людей равными! Нас ждет Страшный суд, и никто его не избежит. А с чем придут к нему наши правители? Они изображают себя добродетельными и призывают нас соблюдать заповеди Христа. Должны служить нам примером, а сами увязли в грехе, живут в чревоугодии, блуде и алчности! Но в Евангелии сказано: «Нельзя служить Богу и маммоне!»
– Несомненно, Михль! Ведь призывал же Иисус: «Если хочешь быть совершенным, продай имение твое и раздай нищим!»
– Правильно, Тео! Но разве они это сделают? Правители и их приближенные понастроили свои роскошные замки в лучших местах, незаконно захватили землю и реки, леса и пастбища. Хитрые банкиры и торговцы присвоили себе богатства в недрах земли. Им нет дела до слова Божьего: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Они грабят казну, грабят простых людей. Богачи могут в день истратить сотни гульденов, а работнику на уборке сена или слуге нужен месяц, чтобы заработать всего один гульден. Шахтеры своим трудом кормят богачей, а сами живут в бедности. Хотя рискуют жизнью и нередко погибают под землей.
Это против Божьей воли. Евангелие учит нас: «Возлюби Господа Бога всем сердцем твоим и возлюби ближнего твоего, как самого себя! Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними!» Но разве дворяне, священники, богачи это делают? Подумай, Тео, в какой грех они впали! Они восстают против слова Божьего! Представь себе, как бы мы все жили, если бы все были равны, если бы добытое золото и серебро делили по-честному.
– Но что же делать, Михаэль? Ты хочешь отнять у богачей все, что они имеют?
– Нет, Тео, человеку можно иметь свою собственность, свою землю. Но надо отнять у богачей, у иноземных купцов и знати то, что они присвоили нечестным путем. Если алчность и злоба застилают им глаза, если они сами не хотят уйти от греха, надо помочь им спасти души. Пусть они живут по Божьим заповедям. Им придется от чего-то отказаться? Сказано же в Евангелии: «Если твой правый глаз соблазняет тебя, то вырви его и брось от себя. А если твоя правая рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя. Ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все твое тело ввержено в геенну».
– Но, Михаэль, люди всегда будут отличаться друг от друга. Они от рождения разные по способностям.
– Да, и все же надо дать им равные возможности, отменить все сословия и привилегии. Никакого дворянства и высшего духовенства больше не будет. Не должно быть людей разного сорта. Закон для всех один. Посмотри, как богат Тироль! – продолжил Михаэль. – У нас есть всё: живописные горы и озера, чистые вода и воздух, прекрасные пастбища с сочной травой, плодородные поля, а в земле серебро и золото. Почему же люди бедствуют? Почему столько беззащитных вдов и сирот? А сколько денег ушло на содержание дворцов в Инсбруке? На войны за расширение своих владений? Хотя бы на одну ту войну, где мы с тобой служили? Что она дала тем, кто там воевал?