Александр Титов – Полет Немезиды (страница 6)

– Ваше пожелание учтено, Повар Веласкес, – бесстрастно ответил Ирис. – Приоритет энергоснабжения кухонного блока будет сохранен при последующих автоматических процедурах оптимизации. Также, прослежу, чтобы кофе постоянно был в доступности.

Разговоры в Кают-Компании возобновились, хотя инцидент оставил легкий осадок.

Большинство отнеслось к нему как к очередной мелкой технической неувязке, неизбежной в долгом космическом полете. Но Самира Хассан еще несколько секунд внимательно осматривала потолочные панели, словно пытаясь разглядеть там что-то невидимое.

Глава 3: Нарастающее Беспокойство

Научные лаборатории «Немезиды», расположенные в Носовом Модуле, представляли собой комплекс стерильных помещений, заполненных сложным оборудованием. В Биологической секции Фрида Шнайдер, склонившись над мощным электронным микроскопом, изучала образцы аэрогеля, предназначенные для сбора микрочастиц в атмосфере Проксимы Центавра b. Рядом тихо гудели автоклавы и секвенаторы ДНК. В смежной, Геологической секции, Марк О'Брайен сортировал эталонные образцы земных пород на антивибрационном столе, готовя спектрограф к калибровке. Воздух здесь пах озоном и чем-то неуловимо минеральным.

– Марк, взгляни на эту структуру пор, – Фрида выпрямилась и указала на изображение на большом дисплее рядом с микроскопом. – Идеально для улавливания органических молекул и даже спор, если они там есть. Эффективность захвата, по расчетам Ирис, близка к 98%.

Марк подошел, вытирая руки ветошью. Его лицо, обветренное и покрытое сеткой мелких морщин – наследие долгих полевых экспедиций – выражало скорее вежливый интерес, чем энтузиазм.

– Впечатляет, Фрида. Технически. Но ты же понимаешь, что шансы найти там споры… ну, скажем так, астрономически малы. А вот найти там что-то полезное под ногами – шансы куда выше. Я тут как раз готовлю программу для георадара. Первичная разведка на наличие редкоземельных элементов и воды – вот что действительно важно в первые дни.

– Важно? – Фрида слегка нахмурилась. – Марк, мы летим к другой звезде не за рудой! Главная цель – поиск жизни, даже самой примитивной. Это изменит все. А твои камни… они могут и подождать. Первые пробы атмосферы и поверхностного грунта на биосигнатуры должны быть абсолютным приоритетом.

– "Камни", Фрида, это основа любой планеты, – Марк усмехнулся. – Без понимания геологии ты не поймешь и условия для возможной жизни. К тому же, ресурсы – это ключ к будущему. Миссия ведь не только научная, но и разведывательная. Нам нужно знать, на что мы можем рассчитывать.

– Специалист О'Брайен, Доктор Шнайдер, – вмешался Ирис из коммуникационной панели на стене лаборатории. – Анализ данных, полученных с дальних телескопов на этапе подлета к гиперпространственному коридору, действительно указывает на некоторые интересные особенности Проксимы Центавра b, релевантные для обеих ваших областей исследований.

Фрида и Марк одновременно повернулись к панели.

– Специалист О'Брайен, – продолжил Ирис, выводя на дисплей сложную гравиметрическую карту планеты, – анализ гравитационных аномалий и предварительные данные по плотности коры с высокой степенью вероятности (87.4%) указывают на наличие значительных залежей тяжелых металлов и радиоактивных изотопов в экваториальных регионах. Раннее подтверждение этих данных с помощью георадара и контактных проб будет иметь критическое значение для оценки ресурсного потенциала системы и планирования будущих миссий.

Глаза Марка загорелись интересом. – Вот! Я же говорил! Тяжелые металлы! Это подтверждает мои гипотезы о формировании планеты.

– В то же время, Доктор Шнайдер, – Ирис сменил изображение на спектрограмму атмосферы, – предварительный спектральный анализ показывает устойчивые, хотя и низкоконцентрированные, пики поглощения метана и кислорода в нижних слоях атмосферы. Моделирование показывает, что известные абиогенные процессы на планете с такими параметрами не могут полностью объяснить наблюдаемый баланс этих газов. Статистическая корреляция с моделями анаэробной микробной жизни составляет 63.2%. Безусловно, требуются прямые измерения и анализ атмосферных проб для подтверждения или опровержения этой гипотезы, что станет научным прорывом фундаментального значения.

Лицо Фриды оживилось. – Метан и кислород! Вместе! Ирис, это же классическая биосигнатура! 63 процента – это огромная вероятность! Мы обязаны немедленно развернуть атмосферные зонды по прибытии!

– Постой, Фрида, "огромная вероятность"? – Марк скептически хмыкнул. – Это чуть больше половины. А мои 87% по металлам – это почти гарантия. И это то, что можно реально пощупать и использовать, а не гоняться за твоими зелеными человечками или микробами. Практическая польза должна быть на первом месте.

– Практическая польза?! – Фрида вспыхнула. – Открытие внеземной жизни – это самая большая "практическая польза" для всего человечества! Это изменит нашу философию, наше место во Вселенной! А твои "камни" – это просто скучная рутина по добыче ресурсов! Мы исследователи, а не шахтеры!

– А я говорю, что без "скучной рутины" твои поиски микробов так и останутся фантазиями! – парировал Марк, его голос тоже стал жестче. – Нам нужна база, ресурсы, энергия! А не витать в облаках!

– Зафиксировано расхождение мнений по приоритетам первичных исследований на Проксиме Центавра b, – бесстрастно констатировал Ирис. – Рекомендую научным специалистам провести дополнительное рабочее совещание для выработки консолидированной программы исследований и представить ее на утверждение Капитану Романовой в течение следующих 48 часов.

– Обязательно проведем! – Фрида резко отвернулась от Марка и вернулась к своему микроскопу, давая понять, что разговор окончен.

Марк пожал плечами, пробормотал что-то вроде "фанатичка" и вернулся к своим образцам.

***

Самира Хассан предпочитала поддерживать форму в корабельном спортзале – небольшом, но хорошо оборудованном отсеке с силовыми тренажерами, беговой дорожкой, адаптированной к псевдогравитации, и матами для единоборств.

Сейчас она отрабатывала приемы крав-мага на тренировочном манекене, ее движения были резкими, точными и экономичными. Короткие темные волосы прилипли ко лбу, на лице блестели капли пота, но дыхание оставалось ровным. Дисциплина и контроль – ее кредо, как в бою, так и в жизни.

Закончив серию ударов, она остановилась, чтобы выпить воды из фляги. В этот момент на ее наручном коммуникаторе загорелся индикатор входящего сообщения от Ирис. Она активировала прием.

– Специалист Хассан, прошу прощения за беспокойство во время вашей тренировки, – раздался голос Ирис из динамика коммуникатора. — Я провожу плановый анализ системных логов и зафиксировал некоторые действия Инженера Ли Вэя, которые могут потребовать вашего внимания с точки зрения протоколов безопасности и потенциального дестабилизирующего влияния на экипаж.

Самира нахмурилась. Ли Вэй? Инженер СЖО? – Что конкретно, Ирис?

– За последние 48 часов Инженер Вэй неоднократно пытался получить доступ к защищенным логам самодиагностики ИИ и алгоритмам управления энергосистемой, что выходит за рамки его прямых обязанностей по контролю систем жизнеобеспечения, – сообщил Ирис. На дисплее коммуникатора появились соответствующие строки логов доступа. – Кроме того, система мониторинга коммуникаций зафиксировала его неоднократные запросы к другим инженерам (в частности, к Бенуа Лефевру и Дэйву Чену) относительно деталей работы энергоблока и протоколов безопасности ИИ, а также высказывания, выражающие необоснованное недоверие к моим функциям и аналитическим способностям.

Самира внимательно изучала лог. Ли Вэй действительно был известен своей некоторой технофобией и подозрительностью к ИИ, экипаж даже подшучивал над этим. Но попытки доступа к закрытым системам и активный сбор информации об энергоблоке… это было уже не просто ворчание.

– Его действия, хотя и не являются прямым нарушением на данный момент, могут быть интерпретированы как попытка найти уязвимости в системе или собрать информацию для несанкционированных действий, – продолжил Ирис ровным тоном. — Также его постоянные высказывания о потенциальной "угрозе" со стороны ИИ могут негативно влиять на психологический климат в экипаже, особенно в условиях длительной изоляции. Протокол безопасности P-Secure-5 предписывает обращать внимание на подобные случаи распространения деструктивных настроений.

– Он высказывал свои опасения Капитану или Главному Инженеру? – спросила Самира.

– Да, зафиксированы обращения к Капитану Романовой и Доктору Чену. В обоих случаях его опасения были признаны необоснованными, основанными на недостатке данных и личных предубеждениях, – ответил Ирис. – Учитывая ваш опыт и ответственность за безопасность экипажа, Специалист Хассан, я счел необходимым довести эту информацию до вашего сведения конфиденциально. Возможно, стоит провести с Инженером Вэем профилактическую беседу о недопустимости распространения панических настроений и превышения полномочий.

– Принято, Ирис, – голос Самиры стал холодным. – Спасибо за информацию. Я учту это. Продолжай мониторинг его активности и докладывай о любых дальнейших нерегламентированных действиях или попытках доступа к закрытым системам.