Александр Титов – Маяк (страница 2)

Марина сбросила капюшон, поставила зонт в стойку и осмотрелась. Провела внимательным взглядом по залу и, когда встретилась глазами с пьяницей у барной стойки, недовольно поморщилась. Слишком сально тот на неё уставился, да ещё пальцем поманил, будто она девочка лёгкого поведения. Зато, увидев меня, Марина широко улыбнулась, помахала рукой и подошла невесомой походкой.

– Ну и погодка, – сказала она, усаживаясь напротив. – Такое ощущение, что кто-то наверху решил нас непременно затопить.

Подошёл официант, и Марина заказала два кофе. Себе – капучино, мне – двойной эспрессо. Как всегда.

– Погода как погода, – пожал яя плечами. – Не помню ни одну осень, чтобы было сухо.

– Ну, или как-то так. Что читаешь? – кивнула она на потрёпанный лист в моих руках.

– Дядя Витя написал. Говорит, болеет сильно, даже помирать собрался.

– Это плохо. Старость – не радость, как говорится. А может, ему к тебе переехать? Одному в таком возрасте, знаешь ли, совсем тяжело. Да ещё в глухой деревне… Это даже звучит стрёмно.

– Он вроде об этом не просил, – неуверенно сказал я.

Такая мысль мне в голову не приходила, но теперь очень не хотелось, чтобы Марина настаивала.

А она всё-таки продолжала:

– И не попросит. Старики вообще народ упрямый. Будут до последнего говорить, что сами о себе позаботятся и всех ещё переживут. У одной моей подруги так бабушка упиралась, пока среди недели её инсульт расшиб…

– Марин, пожалуйста, – меня передёрнуло от того, что она могла сказать дальше. – Давай вот без этого. Я и так себя скотиной чувствую из-за того, что не ездил к нему ни разу за десять лет.

– Так съезди сейчас, в чём проблема? Дела подождут, а дядя один.

– Он, знаешь ли, не самый приятный человек.

– И что? Я на тебя посмотрю, когда девятый десяток разменяешь. Тоже будешь ходить и брюзжать, что молодёжь распустилась и в твоё время такого разврата не было.

– Не буду я такого говорить, – отвернулся я чтобы скрыть улыбку.

– Ой, да брось. Ты и сейчас уже постоянно бубнишь по поводу и без.

– Знаешь, правда, не очень хочется выслушивать истории, как все его любили, а потом несправедливо забыли. Это же у него любимая тема. Особенно история о том, что в каком-то письме сорока двух в начале девяностых подделали его подпись.

– Это в поддержку Ельцина, что ли? Да пусть рассказывает, – Марина коснулась моей руки. – Ты делай вид, что слушаешь, а сам всё мимо ушей пропускай. Как, собственно, всегда и делаешь.

– Легко сказать. Он как только заметит, что я его не слушаю, так начнёт бубнить ещё сильнее. Вообще тогда не отвяжется. Подожди, а может, ты со мной поедешь? – пришла вдруг мне новая идея, и сразу так понравилась, что я не мог её не предложить. – Там природа замечательная, деревня уютная. Сеновалы мягкие…

– Это ж с кем ты там сеновалы проверял? – спросила она, сверкнув серыми глазами, и спрятала улыбку в чашке кофе.

– Ни с кем. Просто догадываюсь, – слукавил я. – А вот с тобой мы это и проверим.

Марина задумчиво посмотрела на меня, водя пальцем по краю чашки, и ответила:

– Нет, не смогу.

– Кто бы сомневался.

– Ну, правда. У меня завал на работе. Даже сейчас с тобой тут сижу, и понимаю, что потом мне это аукнется.

То, что у Марины каждая минута расписана, я слышал постоянно. Юридический представитель, высококвалифицированный специалист. Когда-то ей пришлось ради работы забросить любимый спорт, а что взамен? Нет времени даже на природу выехать.

– Я подожду, – предложил я.

– Чего? Когда твой дядя помрёт?

С тяжёлым вздохом пришлось согласиться. Если всё действительно так плохо, то каждый день был на вес золота.

– Ладно, – решился я наконец. – На этих выходных поеду к нему и посмотрю, как там дела.

– Оставь мне адрес. Вдруг получится на денёк вырваться.

– Посёлок Ветреный Утёс… – начал было я, но быстро по взгляду Марины понял, что лучше записать.

Я достал ручку и взял салфетку. Принялся выводить аккуратные буквы, что оказалось непростым делом. Салфетка норовила порваться от малейшего резкого движения, но я почти справился, когда вдруг стол пошатнулся.

– Я глубоко извиняюсь, мадам, – пережёвывая слова произнёс мужчина, что всё это время напивался у барной стойки. Я не заметил, когда он подошёл, но теперь он стоял, покачиваясь, у нашего стола и нахально, не скрывая похоти, рассматривал Марину. – Разрешите поинтересоваться, вашей матушке зять не нужен?

Марина окинула его презрительным взглядом и посмотрела на меня с немым вопросом, буду ли я что-нибудь с этим делать. Вот только мне связываться с пьяницами не хотелось совершенно. Это всегда могло закончиться не в мою пользу, а лишний раз кулаками махать я не любил. Но ситуация поставила в тупик, и другого выхода не было.

– Идите, пожалуйста, своей дорогой, – попросил я, обрекая себя слушать поток оскорблений.

Так и оказалось. Произнеся сквозь зубы «А тебя никто не спрашивал», пьянчуга перешёл на сплошной мат. Говорил громко, взахлёб, теряя мысль на середине фразы и не всегда успевая за языком. Все посетители смотрели исключительно на него, а официант и бармен как будто даже ставки делали, кто кому наподдаст.

И только Марина смотрела на меня с усмешкой, приподняв бровь. Издевалась. Знала, как сложно в такие моменты побороть неуверенность, и специально ничем не помогала.

Пьяница не собирался останавливаться. Его несло. Он то и дело тыкал меня пальцем в грудь, и наконец это надоело. Я сделал усилие над собой, встал и сжал кулаки. Решил так: если я скажу ему максимально доходчиво, чтобы валил в дальние дали, и он не поймёт, тогда будь что будет. В конце концов, он один и едва на ногах держится.

– Слушай, ты…

Но слушать он не стал. Наотмашь врезал мне по лицу, и вместе мы повалились на пол, разбрасывая в стороны столы и стулья. Пьяница тяжело сопел и работал кулаками, пытаясь попасть мне по рёбрам. А я изо всех сил старался увернуться от ударов.

Подбежали официант и бармен, схватили пьяницу под руки и вытолкали из кафе, попутно извиняясь за причинённые неудобства.

Сжалилась и Марина. Официант принёс лёд, завёрнутый в тряпичную салфетку, и Марина приложила его к моей щеке. Драчун хоть и в стельку был пьян, а всё же так заехал, что до сих пор перед глазами комната покачивалась.

– Ты мой защитник, – хвалила меня Марина совсем как ребёнка, но в голосе слышалась насмешка.

Или это я стыдился, что не смог одолеть забулдыгу?

– Я его даже не ударил ни разу, – грустно произнёс я.

– Ну и что? Ты же попытался его уговорить. Это лучше, чем просто кулаками махать.

– Таких идиотов надо наказывать, иначе они ничего не поймут.

– Да они всё равно ничего не поймут, а ты в дураках окажешься.

– Я бы ему всё равно морду набил, просто не успел. Официант этот всё испортил.

– Конечно, я в тебе нисколько не сомневаюсь, – кивнула Марина, и я не заметил в ней фальши.

Глава 3

Уже вечером эта история обрела новые очертания, преобразилась. Я дрался не с пьяницей, еле стоящим на ногах, а с двумя крепкими братками. Они нагло и сколько приставали к Марине, а вступился за неë, как настоящий мачо: без лишних слов встал и врезал по морде. И все, кто был в кафе, смотрели на меня с трепетом. Именно такой вариант стал моей правдой.

Пока собирал вещи и гадал, что ещё положить, позвонил старому приятелю Косте. Несколько лет назад он переехал из Москвы. С тех пор мы редко общались, и то лишь по телефону. Пытались поддерживать дружбу и делились новостями, хотя смысла в этом с каждым годом я видел всё меньше. Впрочем, такое общение позволяло дать волю фантазии и рассказывать всё, что происходило в моей жизни, именно так, как мне больше нравилось.

Костя никогда не сомневался в моих словах и верил всему, что бы я не придумывал. Во всяком случае, ни разу даже не намекнул, что я кривлю душой.

– И я, короче говоря, первого уложил одним ударом, – вещал я про события в кафе, засовывая в рюкзак стопку нижнего белья.

– Силён, – прогудел Костя густым баритоном. – А второй?

– А что второй? Пришлось с ним повозиться. Он в меня стулом хотел кинуть, но в итоге окно разбил. Короче, дятел. Сила есть, ума не надо, – пояснил я, словно это было настолько очевидно.

– Пьяный, что ли, был? – предположил Костя.

Иногда его догадки были куда точнее, чем он думал. Но меня несло, история уже сложилась в голове и имела приятный финал, а признавать противника слабым я не собирался.

– Ага, щас. Это я поддал хорошенько. Ни много, ни мало, пол-литра беленькой в желудке плескалось.

– Жесть. Боюсь представить, что бы ты на трезвую голову с ними сделал.

– Да в общем-то я и был почти трезвый. Ты же знаешь, как мне опьянеть сложно.

– Это да. А Марина как? Ей-то не влетело, надеюсь?