Александр Титов – Чужестранка (страница 8)

–Приказывает? Мне кажется, вы все забыли, что никто на небе и на земле не может мне указывать. И доказательство этому эти мечи, которыми я владею. Уходите.

–Госпожа, у нас есть и другое поручение, – голос ночной гостьи стал более низким и в нём появились нотки грусти.

–Я понимаю, моя милая ученица, – в голосе Чужестранки тоже была слышна грусть, – Десятник возьми на себя второго.

Чужестранка и её оппонентка набросились друг на друга, по пути доставая мечи. Они сошлись рядом с кострищем и искры от их мечей на мгновение вспыхнули ярче огня.

Десятник не успел перевести взгляд со сражения на своего противника, как тот уже замахивался на него. Десятник еле успел сделать блок. Два мужчины сошлись в битве.

Чужестранка сдерживала натиск атак своей ученицы, но под давлением развернулась к костру лицом. Теперь преимущество было не на её стороне.

–Ты ничего не забыла, Мовен, – говоря это она замахнулась на неё и сделала удар, который ученица смогла заблокировать.

–Я чту все знания, полученные от Вас, – сказала ученица, вновь скрещивая мечи с наставницей, – Каждое слова… Каждый удар… Каждое движение, – Мовен говорила с паузами из-за непрекращающихся атак и блоков, к тому же быстрые атаки очень быстро выматывают.

Мовен вновь ударила и прильнула к противнику, мечи скрестились. Они смотрели друг другу в глаза. Чужестранка ударила ногой по голени ученицы, от чего та пошатнулась и упала на землю, но не дав наставнице сделать последний удар, проворно вскочила и вновь напала на противницу. Удар справа, сверху, снизу. Ученица отлично усвоила уроки боя на мечах, будь она чуть быстрее давно бы достала Чужестранку. После серии атак, которые, как Мовен думала, вывели её противника из равновесия, она нанесла удар, который должен был стать последним. Но Чужестранка устояла, и их мечи снова скрестились. Вдруг хватка Мовен ослабла, она кашлянула, с уголка губ полилась темно-красная струйка крови. Она бессильно упала, как мягкая кукла, и начала задыхаться. Из её рёбер торчал один из коротких мечей Чужестранки.

Чужестранка убрала свой меч в ножны и склонилась над ученицей. Погладила её по волосам и щеке.

–Ничего, моя милая Мовен, всё будет хорошо.

Мовен закивала, соглашаясь с наставницей. Чужестранка, не убирая одну руку с лица Мовен, вытащила меч из тела ученицы и поднесла его к её горлу.

–Вы только ждите меня там, я обязательно приду.

Мовен прильнула к руке наставнице, чтобы почувствовать напоследок тепло того человека, которого она превозносила, ставила выше других, которого хотела убить, от которого приняла честь умереть.

Чужестранка перерезала горло ученицы. По земле забурлил ручей темной крови. На лице Мовен навсегда осталась умиротворяющая улыбка.

Чужестранка направилась к Десятнику, который почти закончил свой бой. Под его атаками её ученик почти ничего не мог противопоставить. Но Чужестранка не хотела отдавать убийство ученика кому-нибудь другому, поэтому взяла нож и метким движением бросила в противника. Нож угодил прям в шею врага, и он тут же упал на меч Десятника. Тот отбросил от себя безжизненное тело, которое мешком упало на землю.

Чужестранка подошла к мертвецу, нагнулась и сняла с него маску.

–Спи спокойно, Мела, – она встала и развернулась к Десятнику, – Их нужно будет сжечь.

–Они были тебе дороги? Они Твои Ученики? Чему ты их учила? Они не похожи на посыльных.

–Слишком много вопросов, мой милый Десятник. Тебе нужно знать только, что я никогда не любила убивать, но всегда приходилось.

***

–Караван идёт.

–Ну да, мы всё таки близ порта, караваны тут частое явление.

Караван был шумный, он был очень далеко, так далеко, что ни лица, ни телосложение людей не было возможности увидеть, но шум от него всё равно доходил до путников. Что-то в этом караване не нравилось Чужестранке. То ли странные, как будто измученные, некоторые голоса, то ли сам вид каравана вызывал какую-то неприязнь в ней.

–Ты видишь с чем они едут?

–Нет, да и как с такого расстояния что-нибудь разглядеть.

Чужестранка сняла рюкзак и принялась рыскать в нём.

– Не то, это тоже, а вот оно. Подарок капитана корабля «Вечная королева». Он сказал это называется подзорная труба.

Чужестранка стала вглядываться в приближающийся караван. Потом передала трубу Десятнику. Тот тоже стал вглядываться.

–Кто это, Десятник? Это преступники? Почему те люди в клетках? – голос её в начале ещё державшийся, в конце дал слабину.

–Не знаю, сейчас подъедут и спросим.

Ждать нужно было недолго. Караван шёл очень быстро, хоть и многие его участники были пешими. В караване было три повозки с клетками, в которых плотно стояли измученные люди. Все пешие были босыми, в старых одеждах, закованными в цепи. Ноги их были ободраны так, что казалось ступают они уже даже не мясом, а голыми костями. На повозках было по два человека в кожаной броне и с короткими мечами, впереди было два всадника с копьями, по бокам по три всадника с длинными одноручными или полутороручными мечами. Что было в конце каравана Чужестранка не видела, но можно было предположить, замыкающими также были два всадника. Всего тринадцать вооруженных людей и неисчислимое количество пленников.

–Стоять, охрана порта Лордес! – командный голос Десятника заставил вздрогнуть всех пленников и некоторых всадников.

Воины поспешили затормозить коней, поднялась пыль и недовольное ржание лошадей.

–Меня зовут Варм, спасибо, что встречаете, – ответил один из авангарда, – но обычно охрана не выходит за пределы стен. Что-то случилось, добрый господин?

–Я сопровождаю важного человека, – он указал на Чужестранку, – У моей спутницы вызвал подозрение ваш караван. Пожалуйста, предъявите документы.

–Велс, достань бумаги, – Обратился Варм ко второму воину в авангарде.

Велс спешился и стал рыскать в сумке на лошади. Чужестранка и Десятник подошли поближе, на расстояние вытянутой руки. Стоило им это сделать, как Велс тут же отдал десятнику какой-то листок.

–Это разрешение на перемещение, – следом последовал ещё один, – Это разрешение на торговлю, – Десятник всё внимательно изучал, пока к нему не прилетел третий листок, – Это документ на товар, – Десятник продолжил изучение, врученных ему бумаг.

–А чем вы торгуете? – спросила Чужестранка, в ответ на неё посмотрели, как на умалишенную.

–Разве ж не видно? Самый ходовой товар, – Велс указал на людей, – Рабы.

–Да всё в порядке, – Десятник передал документы обратно, а затем посмотрел на Чужестранку, – Успокойся, не делай глупостей.

Чужестранка покраснела от напряжения. Её рука уже была на рукоятке меча.

–Немедленно освободите этих людей!

В ответ тишина. Несколько мгновений неловкого молчания. Потом раздался дикий и противный смех.

–Я не знаю, кто это с вами, господин страж, – говорил Варм, утирая слёзы от смеха, – Но шутки у неё странные.

Он подал руку Десятнику, чтобы попрощаться, но ему не было суждено сделать это. Его отрубленная рука упала на землю подняв пыль. Сам Варм грохнулся с лошади рядом с рукой и истошно заорал:

–В атаку!

Тут же Чужестранка воткнула меч ему в горло, тот закашлялся и затих. Затем меч угодил в спину Велса, который хотел воспользоваться моментом и отступить. Чужестранку и Десятника окружили оставшиеся воины. Десятник достал меч.

–С тобой одни проблемы, – сказал он перед тем, как на него набросился один из врагов.

***

Чужестранка стояла у горы трупов, в которую сложили всех убитых работорговцев. Она смотрела в даль, пока Десятник разговаривал с освободившимися людьми и открывал другие клетки.

–Зачем? – Десятник обратился к ней, когда закончил, – Ты сказала вчера, что не любишь убивать, а сейчас стоишь довольная у горы из тринадцати трупов. Они лишь работали и не причинили бы нам вреда. Думаешь, люди, что ты освободила будут тебе благодарны? Куда им теперь идти? Что им делать?

–Работали?! – Чужестранка повернулась к Десятнику, – Они отобрали у людей свободу. Свободу, Десятник. Подарок богов, который даже они отобрать не в силах. И я не позволю осквернять то, что так важно для меня. И что такое жизнь в сравнении со свободой? Ничего! Я же готова отдать жизнь, но буду свободна. Этого я желаю и этим людям, теперь они свободны.

Она отвернулась и выдохнула.

–Ты закончил? – спросила она уже спокойным голосом, – Лапас летит.

Глава 5. Он есть

«Мальчики, не верьте, что в раю нет деревьев и шишек. Не верьте, что там одни облака. Верьте мне. Ведь я старая птица. И молочные зубы сменила давно. Так давно, что уже и не помню их запах. Мысленно с вами всегда. Ваш Папа Стервятник.» Мариам Петросян. «Дом, в котором…»

Десятник нещадно блевал на краю дороги, еле держась даже на четвереньках. Они стояли возле одинокого храма, как будто кто-то его здесь обронил случайно. Даже с высоты птичьего полёта не было видно ни одной деревни. Что здесь делал этот храм для Чужестранки оставалось загадкой. Но именно он, а не самочувствие Десятника, был причиной остановки. И именно тот, кто сейчас утирает лицо от остатков своего же обеда сорванной травой был инициатором незапланированной посадки.

–Не переживай, – Чужестранка подошла к нему сзади и похлопала по плечу, – Такое с непривычки часто бывает, видимо мы не созданы, чтобы летать.

–Вот и оставались бы на земле, – сказал он, переводя дух, – Зачем ты вообще его приручила?