Александр Тихонов – Звон колокольчиков в лесу (страница 1)
Александр Тихонов
Звон колокольчиков в лесу
Вступление
Все кто знает Василия Тихонова, считают его трудоголиком и карьеристом. Ну еще бы! В 29 лет, он уже начальник небольшого, но очень важного станочного цеха, на огромном заводе что на Московском проспекте.
Но сам Василий никогда не стремился к повышениям. Он никогда не опаздывает, уходит домой позже всего начальства. Администрация завода уходит в 5 часов, но Василия можно часто увидеть уходящим с бригадами и в 7 вечера и даже в 9, если обрабатывали какой-нибудь сложный заказ из конструкторского бюро. Так что повышения приходили к нему сами собой.
Главный инженер производства, мужчина лет 55, широкий и с красным лицом, часто говорил, когда видел Василия в цехе, но так, чтобы работяги вокруг не слышали:
–Василь Михалыч, у тебя шило в одном месте, вот что я тебе скажу!
–Николай Петрович, ну…Что есть то есть, чего сидеть то?
И Василий, мужик среднего роста, худощавый, в костюме (как обязывает должность) шел проверять, как идет работа на карусельном станке.
В курилке он был редко, хоть и курил, но когда там стояли инженеры и руководство завода и видели, как он помогает настроить более точно карусельный станок, говорили:
–Весь день вот так вот он, потом вечером документы заполняет…
–Не царское это дело по цеху носиться.
–Ничего…Цех побольше дадут глядишь зароется в документах, не будет так бегать уже…
А Василий…Василий любил работать, но еще больше он любил усталость.
Когда ты приходишь домой, наскоро ешь, выпиваешь кружку чая одновременно читая какой ни будь качественный детектив и ложишься cпать.
За дверью иногда пройдет бабка Клава-его соседка по коммуналке. Она шаркает тихо, чтобы не мешать ему, но у нее что то там с мочевым пузырем и она постоянно ходит в туалет.
И вот, он лежит на разложенном диване в большой комнате обставленной советской мебелью. Смотрит на большую настольную лампу, с зеленым плафоном (говорят до него тут жил большой инженер, но он пошел выше и уехал в Москву) В голове мелькают сцены рабочего дня. Запах машинного масла и стружки, суета в цехе, крики крановщицы, Ольга забежавшая в гости, с предлогом что нужно было отдать маршрутные карты. И волны усталости и приятной неги накатывают на него. Постепенно все смешивается и наступает тьма.
Он не любит выходные или отпуск. Когда он один, без дела, постепенно приходит мрак. Он обволакивает, подползает, возвращает его в ту осень, в тот день, когда вокруг стоят осенние золотистые березы и они с отцом были на охоте. Они потерялись и скоро будет вечереть. Отец-высоченный мужик в фуфайке и длинных сапогах, поправляя ружье на спине-закуривает и садится на край упавшего дерева.
–Вась, садись отдохнем и на выход!
Он не показывает волнения, снимает фуражку и бьет ей по сапогу отряхивая, поправляет черные как деготь волосы.
–А сколько нам еще пап? Есть охота!
–Да уже…уже идем к выходу.
Но Василий чувствует, что они потерялись.
Отец энергично топчет окурок и резко встает.
–Ну…За мной!
Поворачивается и ободряюще подмигивает.
Василий немного отстает, что то попало в сапог, наверное какая то ветка и он быстро снимает его, чтобы вытряхнуть. И тут…Среди деревьв…
Ветер шумит и по лесу летят золотые березовые листья.
Между деревьями, вдалеке он видит как промелькнуло что то…Что то не типичное, не обычное для леса.
–Пап! Что это?
Отец уже отошел метров на 15, он нетерпеливо поворачивается и машет ему, чтобы Вася шел быстрее. Его силуэт стал теряться среди деревьев.
Но Василий смотрит завороженно и не может двинуться с места. Что то размером с человека, как будто…Белого цвета, перебиралось от березы к березе, это невозможно было разглядеть, оно быстро и плавно двигалось, то появляясь то исчезая в просветах.
–Пап! Смотри быстрее! Пап!
Отец повернулся к нему, он уже скрылся за деревьями и его было почти не видно. Он повернулся, ожидая какого то детского подвоха или шутки…
ГЛАВА 1
С тех пор прошло более 20 лет. Первая любовь, учеба в университете, настоящая дружба, предательство, первые любовные интриги, ничто из этого ни прошло мимо Василия Тихонова.
Последние годы, он жил полностью уйдя в работу. Он нашел лекарство. Он больше не лежал в прострации на диване и не смотрел по пол дня в потолок, как в юные годы. В те дни, думая о своем состоянии, он говорил про себя: мне всегда плохо. И не знал, что с этим делать. Какое то тяжелое чувство не покидало его, было с ним всегда. А ночью, ночью приходили кошмары. Это было самое изощренное, что мог придумать разум. Самые жуткие и отвратительные картины. Кошмары изматывали, забирали силы. Утром было тяжелее всего. Грань между кошмаром и явью стиралась и ему долго приходилось сидеть на кровати и приходить в себя, щипая за мочку уха (такой способ он придумал, чтобы точно быть уверенным что он проснулся). Хуже кошмаров была бессонница. Она выбивала из колеи на несколько дней, в голове появлялся туман. Все продолжалось, пока он не нашел лекарство.
Однажды, поднявшись с кровати, в состоянии полной апатии, он заставил себя пройтись по Московскому проспекту. Был прекрасный летний день. Диплом он получил совсем недавно и теперь бесцельно пролеживал дни на диване, читая журналы, или ходил сунув руки в карманы брюк, по московскому проспекту или парку победы. Иногда он заглядывал к матери на работу (она работала поваром в пирожковой рядом с Парком Победы) пил там какао, брал с собой пакет пирожков и шел домой. Мать возвращалась вечером, они вместе смотрели фильмы, каждый рассказывал как прошел день. Со стороны отличное время. Но не в душе Василия Тихонова.
И вот, гуляя по проспекту он остановился у проходной завода. У входа в рамке висели вакансии.
–Электромеханик
–Токарь на карусельный станок
Василий ухмыльнулся, что еще за карусельный станок? Но что то заставила его зайти в отдел кадров. Когда ему рассказали все условия, он мигом побежал домой за дипломом и документами…
А через неделю уже стоял у станка.
И вот, придя домой после первой смены и взахлеб рассказывая матери про бригаду, про настоящих заводских мужиков, он понял, что очень устал. Мать не могла нарадоваться на сына. Еще бы! Все сверстники еще не определились, кто то вообще не сдал диплом, а Вася уже во всю работает!
После первой смены, он не досмотрел фильм и ушел спать.
Открыл глаза рано утром. И не вспомнил ни кошмаров, ни бессонницы. Он вскочил с кровати, бодрый как никогда, выпил кофе, налил чай матери и убежал работать.
На заводе, он бегал как заведенный. Брал домой чертежи на изучение, сидел над ними допоздна-он жил работой. Но приходили выходные. Яд снова попадал в его мысли. Что это было? Как это обьяснить? Что то темное и бесформенное как клякса, мягко обвивало его, закрадывалось в душу.
Это было то, что утащило его отца, тем сентябрьским днем 1965 года. Этот мрак как будто стал его частью, его болезнью, с которой просто надо смириться.
ГЛАВА 2
И вот, c его первой смены, прошло много лет. Теперь уже не Вася а Василий Михайлович расхаживал по кабинету, сунув руки в карманы и явно нервничал. Решимость покончить с этим зародилась в нем около года назад и на днях достигла предела, чаша переполнилась.
Он ходил, смотрел то на часы, то в окно цеха. Он никому не говорил о том, что собрался сделать. Никому из хороших знакомых с завода ни даже матери. В этот год, его давило то чувство вины, то возможная глупость его затеи, то злость на себя из за какой то неполноценности. Но он решил, что с этим нужно было что то делать. Разобраться с этим раз и навсегда.
СЕГОДНЯ. НА 18.00. ОН БЫЛ ЗАПИСАН К…ПСИХИАТРУ.
Оставалось 40 минут. За время работы начальником цеха, он научился уважать себя и он верил, что это правильное решение. Василий подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел симпатичный молодой человек, с черной зачесанной назад челкой, на старый манер.
–Красавец.
Сказал он поправляя пиджак.
Он обернулся, как будто кто то мог застать его за столь интимным занятием, но кабинет находился на втором ярусе цеха, а к двери вели железные ступеньки, поднимающегося было слышно еще задолго…
–Все делаешь правильно,– cказал он себе снова посмотрел в зеркало.
Но тут, он осознал что…Осознание пришло будто порыв ветра.
ЕМУ ЖЕ НУЖНО БУДЕТ ОЗВУЧИТЬ ЭТО. Рассказать доктору о проблеме. ПЕРЕЖИТЬ ЭТО.
Впервые за долгое время по спине пробежал холодок, предательски растекся по плечам и наконец дошел до затылка.
–Ты очень долго тянул с этим…Слишком долго. Психиатр и нужен для такого, для чего же он еще?
Когда озвучиваешь свои мысли сам себе, вслух, они приобретают еще большую значимость. Василий потушил папиросу, надел легкое пальто и вышел. На лестнице ему попался бригадир
–Василь Михалыч…
–Сань я ухожу, все завтра, сегодня ты за старшего.
Бригадир распрямился как будто его награждали медалью.
–Понял Василь Михалыч. Все будет в лучшем виде!