Александр Теущаков – Путь «Черной молнии». Книга 3 (страница 25)

– Для обоих – очень печально. Вскоре его посадили, а чуть позже и я залетела за ограбление инкассаторов.

– А потом, он нашел тебя?

– Нет, Артем, он погиб на лесоповале, его деревом придавило. В санчасти успел написать мне письмо. Через сутки его не стало.

– Прости, я не знал.

Элла кивнула, принимая сочувствие и, грустно улыбнувшись, предложила:

– Хочешь еще выпить, а то мы что-то загрустили…

– Нет, не хочется, я люблю ясную голову, а напиваться вдрызг, не в моей натуре.

– Как много в тебе хорошего. Скажу откровенно, среди вашего брата, это большая редкость.

– Спасибо за комплимент. Мне бы хотелось ответить тебе взаимностью…

– В каком смысле?

– Я слышал, как ты относишься к братве. Они больше считают тебя своей подругой, в хорошем смысле слова. Признаюсь, ничего плохого о тебе не слышал. Ты заслуживаешь уважения.

После взаимных комплементов, они все же допили вино из бокалов. Вавилов поднялся, давая понять, что засиделся в гостях и, проходя мимо тумбочки с телефоном, спросил:

– Номер прежний, не сменила?

– А зачем? Звони, если будет скучно, поговорим.

– И только? – Вавилов лукаво улыбнулся.

– Иди уже, кот мартовский, – Элла ответила улыбкой.

Она проводила Артема до дверей подъезда и, вернувшись, присела на диван. «Интересный он, такой вежливый и так красиво умеет говорить с женщинами, как будто не сидел в зоне. Значит, этот парень с умом и характер у него неплохой. Как мало их, справедливых, разборчивых, способных постоять за себя, за друзей и за женщин. Мне понравилось, как он сказал об ответственности. Я еще плохо его знаю, но вижу, парень он внимательный и чуткий».

Элла грустно улыбнулась, снова вспомнив свою первую юношескую любовь. Посмотрела на неубранный стол и решила, вернется Лариса, они вместе уберут посуду. Приподняв половинку дивана, достала подушку и, отвернувшись к спинке, постаралась заснуть.

…Когда Элла Салтыкова прибыла в Новосибирск и постепенно вникала во все тонкости уголовной жизни некоторых групп, то решила не терять времени даром, а действовать практично. Понятно, что Адвокат ее проверял, выжидая, какие действия она предпримет, пока находится в «карантине». Тем временем Элла организовала небольшую группу из «домушников37 и «щипачей38» и, имея опыт, заведовала общей кассой. Вновь сколоченная шайка какое-то время «работала» без осложнений, воры еще не засветились перед «тихушниками», задействованными милицейскими оперативниками.

Уголовный розыск Железнодорожного райотдела, естественно старался контролировать криминальную обстановку, и начальник отдела майор Осипов фактически был осведомлен о существовании различных преступных групп. Его заместитель капитан Морозов, всегда имея свежую информацию, тщательно отслеживал шайки и, как только в районе появлялись «свежие» уголовники, их пускали в разработку. Спустя некоторое время одна или две такие группы прекращали свое существование, ее члены попадали в места не столь отдаленные.

Агенты-тихушники, прослышав о вновь появившейся группе воров, навели на них уголовный розыск, и однажды Салтыкова вместе с подельниками угодила в камеру предварительного заключения по подозрению в крупной краже.

Между тем, Морозова вызвали в областное управление МВД, его принял у себя начальник отдела угрозыска, подполковник Скурихин. Они поприветствовали друг друга, как старые знакомые. Скурихина год назад перевели из отдела Осипова в управление и по старой памяти они частенько встречались с Морозовым.

– Валерий, я тут сводки просматривал по райотделам, и наткнулся на информацию об одной особе. Ты не поверишь… – подполковник интригующе взглянул на капитана.

– Ладно бы особь мужского рода, а то женская особа, много ли их проходит через наши руки. И кто же она?

– Помнишь, Томск, дело Арбузова, нападение на сберкассу.

– Ну, конечно помню, я тогда еще «зелененьким» оперативником был, вам помогал. Неужели речь идет о…

– А-а, значит вспомнил. Салтыкова ее фамилия, которая шесть лет получила за попытку ограбить кассиров. Так вот, твои оперативники задержали ее с подельниками и отправили в КПЗ.

– Так это она?! – Удивился Морозов, – я еще не видел ее, хотел Семенову поручить, чтобы провел первый допрос.

– Займись ею сам, никому не доверяй.

– А если Осипов захочет поприсутствовать на допросе. А что за интерес к ней?

– Нам необходимо, чтобы Салтыкову выпустили. Есть сведения, что она прибыла в город по протекции важных уголовных авторитетов. Делай выводы, таких людей нужно аккуратно вести, а не утрамбовывать ими следственные изоляторы. Ну, как, поможешь, придумай что-нибудь, пусть Осипов сам ее освободит.

– Хорошо, Николай Викторович, попробую. Ты смотри, куда ее занесло. А ведь отчаянная была, дерзкая и не глупая.

На том бывшие сослуживцы расстались, пообещав, держать друг друга в курсе дела.

В этот же день Морозов подписал у Осипова разрешение на проведение допроса Салтыковой и ее доставили в райотдел из КПЗ.

– Итак, гражданочка, кто вы у нас по паспорту, – задал вопрос Морозов, устроившись в кабинете вместе с начальником отдела Осиповым.

– Веретенникова Анна Сергеевна. Товарищ начальник, я еще раз спрашиваю, на каком основании меня задержали?

– Вы задержаны по подозрению в крупной краже. Позавчера обокрали уважаемого человека, ветерана труда, директора крупного предприятия, – ответил Осипов, – двадцать восьмого сентября вы находились в квартире по адресу улица Дачная, в седьмом доме. Что вы там делали?

– Во-первых: к этой краже я никакого отношения не имею, а во-вторых: я пришла с закрытого предприятия НПО39 «Зонт», чтобы поинтересоваться, почему товарищ Меринков вот уже две недели не является на работу.

– А кто такой Меринков? – спросил Морозов.

– Это тот парень, которого арестовали сотрудники милиции на квартире в доме по улице Дачной. Он работает в «Зонте» на токарном участке.

– А вы кем работаете на этом предприятии и почему именно вас послали за Меринковым? – задал вопрос Осипов.

– Я работаю лаборанткой, а явилась к Меренкову по весьма ясной причине, в цехе я значусь секретарем комсомольской организации. Вы можете все это проверить. Я одного не пойму, почему вы вчера этого не сделали?

Осипов недоуменно переглянулся с Морозовым и утвердительно кивнул, мол, нужно проверить информацию.

– Ладно, Морозов, заканчивай с этой гражданкой и отправляй ее в КПЗ, потом придешь ко мне.

– Товарищ начальник, не нужно меня в КПЗ, я ни в чем не виновата, это просто какое-то недоразумение. Учтите, я буду на вас жаловаться секретарю обкома комсомола.

– Жалуйтесь, это ваше право. Отпечатки пальцев уголовника Меренкова, который числится в нашей картотеке, найдены в квартире обворованного директора. Мы разберемся и если вы не причастны, вас отпустят.

Осипов вышел из кабинета и пошел к начальнику, судя по новым, появившимся данным, ему стоило немедленно подстраховаться.

Задав Салтыковой еще несколько вопросов, и получив утвердительные ответы, Морозов пообещал, что пока не отправит ее в КПЗ, и попросил некоторое время подождать в закрытом кабинете. Он сверит ее показания с данными руководителей предприятия, и если они подтвердятся, Морозов получит разрешение, чтобы ее освободить.

Салтыкова, слегка улыбаясь, поглядывала на симпатичного инспектора угрозыска и все думала, где же она могла его видеть. «Ну, конечно же, он похож на артиста кино, который играл роль инспектора Лосева. Как он на меня смотрит, может, я ему понравилась… Надо как-то с ним „подружиться“, мало ли что в жизни случается, мы можем быть друг другу полезны».

Тем же днем, ближе к вечеру, Морозов поговорил с майором Осиповым и предложил ему свой план. Он, конечно же, узнал, что Салтыкова действительно работает в «Зонте» и является комсомольским вожаком. Но, если она состоит в этой шайке, значит это хорошо продуманный ход уголовников и раскрыть ее по-настоящему можно будет только при одном условии, пустить за ней наружное наблюдение. Если Салтыкова в какой-то мере задействована в шайке или является чьей-то любовницей, то Морозов приложит все усилия, чтобы ее завербовать. А задержанных на квартире четверых подозреваемых необходимо отправить в изолятор и передать следователю. Осипов согласился с предложением капитана и подписал документ об освобождении Салтыковой. Морозов, отпуская Салтыкову, взял с нее обещание, что однажды они встретятся и познакомятся ближе.

Вечером, выходя из отделения, Элла догадывалась, что все происходящее с ней, не простое везение, а следствие работы ее мозга и, конечно же, помощь, оказанная ей инспектором УРГО.

Не веря в благородство милиции, она вскоре решилась на определенные шаги: сменила место жительства и «залегла на дно».

После задержания прошло ровно два месяца. На улице сильно похолодало и после затянувшейся осени, плотный снег укрыл замерзшую землю. Элла, сменив квартиру, сняла комнату в частном деревянном доме, недалеко от железнодорожного вокзала. Комната оказалась уютной, хоть и небольшой, но хорошо отапливаемой. Поздними вечерами, возвращаясь в дом, любила посидеть возле открытой духовки, отогревая озябшие руки. Согревшись, ужинала и, ложась на кровать, предавалась мечтам.

Через месяц Салтыкова осталась совершенно одна. Она предупредила знакомых парней, что за ней, возможно, следят оперативники из отдела угрозыска. Парни вынуждены были уехать из города. Что касалось подельников, обворовавших квартиру, их до суда разместили в следственном изоляторе.