Александр Террек – Реггилиум. Книга 1. Том 2 (страница 13)

– Я слушаю.

– Когда Вы объявите о брате С’Оиле всему Храму?

– Как только он придёт в себя, и я буду полностью уверен, что передо мной именно брат С’Оил, а не отступник Витор Нуйо, – нахмурив брови, ответил Илларион.

В голосе его проскользнули нотки раздражения, и Фесилия более не осмелилась тревожить его своими вопросами. Никто не осмелился.

Откланявшись, маги медленно покинули Зал, оставив Иллариона наедине с Хоупом, который уходить не торопился.

– Чего сидишь, Хоуп? Или тебе отдых не нужен? – спросил Илларион.

– Мы все могли умереть, – коротко ответил Ламмер.

– Да, могли. Но не умерли.

– Когда Стринг потерял сознание и почти что разорвал кольцо, я почувствовал, как Вы взвалили на себя сразу все магические процессы. Это было феноменально. Я просто хотел выразить Вам моё почтение.

– Благодарю тебя, Хоуп. Без вашей поддержки мне было бы намного сложнее.

– Я рад, что мы смогли сделать это. И я хотел попросить прощения за свои реплики до Ритуала. Я подверг сомнению Ваш великий замысел, что было непозволительно для мага моего ранга.

– Мой старый друг, Хоуп, ты не перестаёшь меня удивлять, – улыбнулся Илларион. – Твои извинения приняты. А теперь, прошу тебя, ступай вслед за остальными и отдохни немного.

– Как Вам угодно, – быстрыми шагами Ламмер покинул Зал.

Илларион дождался, пока дверь за Хоупом захлопнулась, а затем аккуратно закатал рукава своей накидки и посмотрел на руки. Бледные и высохшие, словно у мертвеца, предплечья, местами покрытые тёмными кровоподтёками, выглядели пугающе. Илларион сглотнул, затем быстро отвёл взгляд и опустил рукава обратно.

– Если бы ты только знал, чего мне всё это стоило, друг мой, Хоуп…

Глава 5

Четвёртый день кряду продолжалось шествие посланников Валькерия Викента к Храму илларионитов. Руководил этой делегацией кроткий Шерман Шит. Впервые оказавшись так далеко от Храма в компании малознакомых ему магов, алхимик чувствовал себя не в своей тарелке. Его сопровождала охрана из пяти боевых магов, а также три опытных дипломата, неоднократно бывавших в Храме илларионитов с официальными визитами.

Шерман с самого начала был не в восторге от идеи Викента отправить именно его в качестве руководителя важнейшего посольства, но желание угодить Его Всесилию вкупе с паническим страхом подвести Его ожидания, заставили алхимика перебороть свою нерешительность. Несмотря на сопровождавших его умудрённых опытом магов, беспокойство Шита с каждым днём похода только усиливалось. Каждую минуту он проверял на месте ли письмо Викента и судорожно реагировал на любой посторонний шорох, что не могло быть не замечено его спутниками, и в скором времени стало вызывать у последних насмешливые улыбки.

Маршрут викентийцев пролегал исключительно по Тракту Храмовников – единственной прямой дороге, соединяющей два Храма. Проложенная через труднопроходимые песчаные районы, она с юга огибала естественную преграду – хребет Хайсу – и, по сути, являлась настоящим оазисом на всём своём протяжении. Вдоль неё росли рощи раскидистых пальм, в тени которых усталые путники могли найти временное укрытие от знойного солнца. Тракт позволял использовать для передвижения лошадей, которые в отличие от песчаных двугорбых были куда быстроходнее. А каждые две сотни километров встречались сторожевые форпосты, где можно было пополнить запасы воды и остановиться на ночлег. Конечно, подобные привилегии полагались только храмовникам. Простой люд или же торговые караваны могли ездить по Тракту только по специальным документам и за довольно приличную сумму денег, и на форпостах ничего, кроме досмотра их не ожидало.

– Достигнем хребта Хайсу через два дня, – оповестил Шермана до того мчавшийся впереди всех на чёрном коне рыжебородый круглолицый маг в шлеме – начальник охраны.

– Хребет? – удивился Шит. – Зачем нам хребет? Мы же должны его обогнуть.

– Мы и обогнём его. Обычно мы используем хребет Хайсу как географическую привязку, чтобы обозначить середину пути, – ухмыльнулся рыжебородый, всем своим видом показывая, кто тут на самом деле главный.

– Быстро же мы идём, – попытался поддержать разговор алхимик. – Я думал, до илларионитов не меньше трёх недель пути даже по Тракту.

– Так оно и есть, – ответил воин. – Вот только наши кони валихамийской масти. Они самые лучшие, самые быстрые и самые выносливые. Равных им нет на всём Западе. Поговаривают, что порода скакунов из Яханг-Горна ни в чём им не уступает. Но с восточными лошадьми я мало знаком, поэтому ничего сказать о них не могу.

– Да, да, я что-то об этом слышал, – буркнул Шит.

– Не извольте беспокоиться. Мы своё дело знаем. Домчим до илларионитов с ветерком. Нам то не впервой, – продолжил рыжебородый.

– Я в этом не сомневаюсь, – вежливо ответил алхимик, хотя на самом деле начальник охраны своей высокомерностью уже давно вызывал у него неприязнь.

Что-то резко просвистело над ухом Шита. Он в испуге дёрнулся, повернул голову назад и едва не выпал из седла. С трудом удержавшись, Шерман тут же инстинктивно засунул руку в свою сумку, где находилось драгоценное письмо. Оно было на месте, и Шит облегчённо вздохнул.

– Что это было? Вы слышали? – вскричал он, уставившись на рыжебородого.

Позади них раздался хохот. Шерман нервно обернулся, пока ещё не понимая, что так развеселило его спутников. Скакавшие сзади маги-дипломаты смеялись, совершенно не стесняясь осуждающего взгляда алхимика. Один из них поднял над головой флягу и нагло крикнул Шиту:

– За ваше здоровье!

Не став смотреть, как дипломат осушит флягу, Шит отвернулся и снова взглянул на рыжебородого. Тот с трудом сдерживался от того, чтобы самому не засмеяться.

Шит рассвирепел, покраснев до кончиков ушей.

– Не вижу тут ничего смешного, – гневно заявил алхимик прямо в лицо рыжебородому, и вся весёлость того сразу сошла на нет.

– Ребята просто открыли флягу. Это была всего лишь пробка, – начал оправдываться начальник охраны.

– Но почему-то это вызвало всеобщий смех! Я бдителен и не считаю вежливым с вашей стороны насмехаться над этим! – вскричал Шит. – Ваше поведение непристойно, и я не позволю вам продолжать общаться со мной подобным образом. Велите остановить колонну! Проведём разъяснительную беседу.

Шит был настроен серьёзно. Второй раз в жизни, как и в случае с распускавшими языки студентами кафедры боевых магов, он был охвачен яростью и готов был на всё, чтобы защитить своё собственное достоинство. Рыжебородый заметил это и без промедлений велел всем остановиться.

– Да в чём дело? – раскрыл было рот дипломат, неудачно откупоривший флягу, но Шит с ходу заставил его замолчать, причём в грубой форме.

– Заткнись! – рявкнул алхимик. – Разговор будет недолгим, и я хочу, чтобы каждый из вас усвоил мои слова с первого раза.

Маги, не слезая с коней, окружили Шита.

– Всю дорогу я слышу за своей спиной насмешки, – продолжил Шерман. – Если вы считаете, что я не имею опыта в подобных походах и боюсь нападений, то вы правы. Это так. Я – алхимик. Лучший алхимик в нашем Храме, между прочим. Я не воин и не дипломат. И я впервые еду на переговоры в Храм илларионитов. Но я не считаю это поводом для смеха. Волей Всесильного Викента я назначен членом Совета. Среди вас я единственный верховный маг Храма, так что имейте уважение к моей персоне хотя бы по этому случаю. А вы, – Шит поочерёдно указал пальцем на каждого из трёх дипломатов, – ваши шутки не останутся незамеченными. Обо всём будет доложено лично Архимагу Камаранелли. И я гарантирую вам, что на прежних местах вы больше не останетесь, а эта поездка будет для вас последней в карьере дипломатов. Ещё одна подобная выходка, и вас вполне может ожидать Трибунал. Ясно? Кстати, что у вас там во фляге? Ну-ка, дай сюда.

Испугавшийся дипломат кинул свою флягу Шиту. Шерман пригубил. Без сомнения, это было вино.

– В каком кодексе указано, что маг при исполнении может употреблять алкогольные напитки? А? Скажите мне, – прищурившись, спросил Шит. – Молчите? А знаете, почему вам нечего сказать? Потому что ни в одном магическом кодексе подобного не написано! Совсем распустились. Камаранелли узнает и об этом, можете не сомневаться.

Шит швырнул флягу обратно, но дипломат не стал её ловить, изобразив внезапное отвращение к её содержимому. Фляга упала на дорогу, подняв небольшое облачко пыли.

– А вот это правильно, – смягчился Шит, довольным тем, что сумел напугать спутников. – Ваши судьбы теперь зависят от того, что я захочу рассказать в Храме после нашего возвращения. Мне необходимы помощники, а не шуты. А теперь вперёд, в путь!

Намёк Шита был понят правильно. Дипломаты, да и охранники молча повиновались. Это была победа кроткого Шита над самим собой и первый шаг в становлении его новой личности. К счастью, никакого Макхаббита, способного испортить этот триумф, рядом не было. Лицо алхимика сияло.

– Поезжай чуть вперёд, разведай дорогу, – велел Шит рыжебородому, и тот послушно прибавил ходу.

– Другое дело, – довольный собой прошептал Шит, глядя в спину начальнику охраны.

В тот же миг неизвестно откуда взявшаяся стрела вонзилась в шею рыжебородого. Он что-то невнятно вякнул и на ходу вывалился из седла. Кровь окропила его скакуна, и животное, почуяв неладное, стремглав ринулось прочь. Лошадь Шита тоже сорвалась с места, да так резво, что алхимик сам чуть не повалился наземь.