Александр Тебеньков – Темна вода во облацех (страница 60)
— Что, что?! — Захаров медленно поднялся из-за стола. Теперь они стояли друг напротив друга. — Да я вас...
— Вы все правильно понимаете, Юрий Егорович, — Баринов постарался приятно улыбнуться. — Арестовать меня вы всегда успеете. Еще, как говорится, не вечер. Через пятнадцать минут мы с моим помощником выходим на поиски Сивохо. Мы его найдем, обезвредим и изолируем. Ваши люди должны оставаться на местах и не предпринимать ничего. Так сказать, во избежание. Я ясно выражаюсь? Ни-че-го!
4
Привлекать Игумнова с «УАЗиком» Баринов не стал — пригодится при уж совсем форс-мажорных обстоятельствах. Пока дело терпит.
В лаборатории Акимушкина на втором этаже они быстро собрали походную сумку. Было приятно, что Марат понимает с полуслова: это называется — сработались. За нейрошокером пришлось заскочить в кабинет в административном корпусе. Впрочем, по пути.
Еще в ельнике Баринов понял, что «стрелять» прямой наводкой по водонапорной башне можно было только из жилого поселка. И даже догадывался, из какого домика.
На центральной аллее Акимушкин спросил:
— Короткими перебежками или пойдем открыто?
— Прятаться — только хуже, — не раздумывая, ответил Баринов. — Он тогда может нас не узнать. А так — есть шанс.
Они прошли до перекрестка и только секунду помешкали, поворачивая на коттеджную аллею. Еще сотня метров и взгляду открылся полуразрушенный дом. Они остановились, приглядываясь.
— Жил-то он в двадцатом, — негромко сказал Акимушкин.
— Точно. В этот, в двадцать третий, он вряд ли вернется. А из двадцатого соседей ведь не вывезли, так?
— Из коттеджей вообще никого не успели эвакуировать.
Дверь двадцатого номера оказалась незапертой. В первой же комнате увидели двоих — молодого и пожилого. Ну да, вспомнил Баринов, это же Михаил Плотников и Петр Алексеевич Малахов, оба неплохие, перспективные лозоходцы. Они сидели рядышком на кровати и даже не шевельнулись при их появлении. Только Малахов осторожно поднял руку и опасливо указательным пальцем показал в сторону кухни.
Иван сидел на корточках в углу за холодильником и, прикрывая лицо дрожащими руками, тоненько, почти по щенячьи, поскуливал.
Баринов осторожно подошел, с усилием отнял от лица широкие ладони, вгляделся... Позвал тихонько:
— Иван!.. Ива-ан!.. Ваня, ты меня слышишь?
Неторопливо завел руку за спину, и Марат аккуратно вложил в нее шприц-тюбик со снотворным.
Не мешкая, но и без резких движений Баринов вколол снотворное Ивану в предплечье, прямо через свитер и рубашку. Поддержал обмякшее тело, уложил прямо на пол. Акимушкин подошел, встал рядом.
— Не оборачиваться! — вдруг раздался от двери громкий голос. — Всем лицом к стене, руки перед собой!
Баринов неспешно повернулся. В дверном проеме, широко расставив ноги, стоял незнакомо экипированный военный — узнаваем, разве что, бронежилет, каска, автомат... За плечом угадывался второй, похожий на него. Почти персонажи комиксов о «звездных» войнах!
— Господи, — брезгливо сказал Баринов в пространство, — еще один дурак на мою голову. Я же сказал — никаких активных действий!
— Отойти от объекта! Лицом к стене! — Военный стволом автомата повел в сторону Акимушкина, потом снова наставил его на Баринова.
— Вот что, боец! — сказал Баринов, не повышая голоса. —
— Отойти от объекта! В случае неповиновения разрешен огонь на поражение!
Баринов почувствовал, что Акимушкин начал медленно передвигаться ближе к нему, заслоняя собой лежащего на полу Ивана. Ствол автомата мгновенно перешел с Баринова на Марата.
А вот этого уж совсем допустить нельзя!
Черная дырка словно гипнотизировала и притягивала взгляд. С оружием Баринов был знаком слабо, непонятно, снят автомат с предохранителя или нет. Впрочем, перевести его в боевое состояние не представит труда — доли секунды.
Он сосредоточился. Не двигаясь, повернул удобнее кисть правой руки. Пожалуй, стоит перестраховаться, пусть шарик будет с лесной орех-фундук. А целиться нужно в кончик ствола, в район мушки, может даже, прямиком в черную дырку. И умненько провесить траекторию, чтобы, не дай бог, ничего и никого больше не задеть.
Баринов резко прижал большой палец к указательному. Куда целился, туда и попал, тренировки даром не прошли.
Автомат, выбитый из рук военного, с грохотом врезался в стену, срикошетил в сервант. Посыпались стекла и посуда. Самого военного отбросило назад, в дверной проем.
Баринов, увлекая за собой Акимушкина, рывком переместился под защиту стены, громко крикнул, повернув голову к двери:
— Всем назад, иначе взорву дом! На связи один человек, без оружия, в кухню не входить!
Одновременно рванул из кармана нейрошокер. Помедлил секунду, не более. Жалко ребят, конечно. Однако, не «черпаки» -«салаги», даже не «дедушки», а отборные, полновесные офицеры-спецназовцы. Небось, кое-кто из их сослуживцев и дворец Амина штурмовал в семьдесят девятом.
По шкале отметка «семь». На первый раз достаточно, в сознании оставит, но отметину сделает.
Он направил раструб на дверь кухни, нажал кнопку, с удовлетворением услышал два сдавленных вскрика. Повел лучом вправо, через стену, чтобы охватить весь коттедж — оттуда отозвались еще двое.
Та-ак, теперь обработать наружное пространство перед кухонным окном — с них станется, закинут газовую или фотоимпульсную гранатку в форточку. Знаем, проходили.
5
Баринов лично препроводил носилки с Иваном до дверей давешнего бокса-изолятора. По пути незаметно сунул Акимушкину в карман нейрошокер, сказал одними губами:
— Только для самообороны, Марат!
Им не препятствовали, даже не пытались помешать. Наоборот, военные расступались, давая дорогу. А кое-кто как-то странно поглядывал на них — вроде как с опаской или недоумением, Баринов не пытался анализировать.
Помогали не сотрудники института, тех, видимо, всех эвакуировали, а люди Арзыбова. Они же остались и при Акимушкине: один в палате, другой за дверью, в коридоре.
Баринов оглянулся на Леонида — от самого коттеджа он неотступно держался рядом. Попросил организовать ребятам в палату обед, а заодно и ужин. Тот кивнул и исчез. А вместо него неслышно из темноты коридора возник сам Арзыбов.
— Павел Филиппович, Захаров ждет в вашем кабинете, — негромко сказал он. — Похоже, собрался уезжать.
Баринов вздохнул, повернулся было, но спохватился и спросил так же вполголоса:
— Слушай, Роман Глебович, а где Долгополов? Он мне сегодня что-то на глаза не попадался.
— Захаров по приезду устроил ему полный разнос, объявил строгача и отстранил от работы, — с едва уловимой усмешкой ответил тот. — И отправил в Москву — с глаз долой.
...Захаров сидел в торце стола для заседаний и лишь поднял голову на звук открываемой двери. Баринов молчком сел рядом, по левую руку.
— За самоуправство, халатность и потерю бдительности ответишь, товарищ Баринов, — первым прервал молчание Захаров. — По всей строгости ответишь. И за остальные художества тоже.
— Значит, так, Юрий Егорович. К Ивану я никого из ваших не подпущу, — не обращая внимания на его слова, сказал Баринов. — Даже не пытайтесь. Захотите забрать силой — мою силу вы теперь знаете. А вздумаете устроить здесь бойню номер пять...
— Что за чушь? Что за бойня? — скорее машинально, чем осознанно, спросил Захаров.
— У Курта Воннегута есть такой роман — «Бойня номер пять», — любезно сообщил Баринов. — А также «Утопия 14». А у Джорджа Оруэлла тоже фантастический роман под названием «1984». Весьма рекомендую. Очень способствует пониманию истинного положения вещей.
— А вам не кажется,
Баринов поморщился, демонстративно прикрыв руками уши.
— Звук-то убавь,
«Волга» Захарова выехала за ворота. В сгущавшихся сумерках вспыхнули фары, мощный мотор глухо всхрапнул, набирая обороты. Автобус со спецназавцами ушел полчаса назад, второй стоял пустой на стоянке.
Арзыбов подождал, пока створки сомкнулись, и повернулся к Баринову.
— Не хотелось при высоком начальстве, Павел Филиппович... Час назад мне доложили, что на аллее прямо за коттеджами обнаружен еще один фонарный столб, согнутый пополам.
Глава 14
1
Денек выдался еще тот!
Однако ж кончился и он. Правда, если строго судить, кончился в начале следующих суток. Сгоряча Баринов хотел лечь в служебном кабинете, но передумал: сегодня сурово необходим все же полноценный отдых. И через силу, почти спотыкаясь на каждом шагу, направился к себе в коттедж.
Разбудил не столько дверной зуммер, сколько тяжелые удары по входной двери.
Звонил и барабанил Шишков, за ним в предутренних сумерках виднелась на крыльце массивная фигура Банника.
«Фу-ух, слава богу, — подумалось туманно, со сна. — С Иваном, значит, все в порядке».