Александр Тебеньков – Темна вода во облацех (страница 44)

Она вопросительно посмотрела на Баринова.

— Продолжить не хочешь? Не сейчас, конечно, как-нибудь потом... Понятно. Однако ж смотри, на будущее — такие крепкие психики как твоя, если ломаются, то всерьез и надолго. Поберегись, на сверхрежимах работай поменьше, отдыхай побольше.

— На пенсии отдохну, — попытался отшутиться Баринов. Туман в голове рассеялся, но неприятная заторможенность сохранялась.

И эту потугу на шутку Марианна пропустила мимо ушей.

— Знаешь, Паша, пожалуй, я погорячилась, — задумчиво сказала она. — Тебя не в сообщники надо брать, а в подельники. Потенция экстрасенса у тебя мощная. Видимо, так — с кем поведешься... Ладно, пошли назад. Верка там, небось, все волосья себе повыдергивала.

...На кухне она снова поставила чайник — «Извините, ребята, спиртного дома принципиально не держу!», приобняла сестру за плечи — «Заждалась, Верочка?», достала из холодильника еще одну коробку конфет.

— А давай-ка я тебе, Павел Филиппович, гороскоп составлю, — вдруг, без всякой связи с предыдущим, сказала Марианна. — А что? Даже интересно. Все бабы да бабы, мужики-то у меня — редкий клиент.

— Что, есть разница? — удивленно приподняла бровь Вера.

— А то ты не знаешь, — не упустила своего Марианна, и Баринов поспешил вмешаться.

— Да в общем-то, Мари, будущее я не стремлюсь узнать, прошлое — оно всегда со мной. А настоящее... Как говорится, «есть только миг между прошлым и будущим»...

— Ну и ладно, — с легкостью согласилась Марианна. — Дело хозяйское... На всякий случай, вот моя визитка. Для тебя я всегда дома.

Всю обратную дорогу Баринов досадовал на себя.

Увлекся, потерял контроль, выложил намного больше, чем хотел и планировал. Неосторожно, очень неосторожно... Нюх теряет, что ли?

И добро бы, высказал только Марианне, но рядом сидела Вера, совсем уж посторонний и далекий от этой тематики человек. Как уж она все поняла, как уж у нее в уме трансформировалось то, что обсуждали они с Марианной, бог весть! А она человек публичный, мало ли что может брякнуть в любой компании, причем сославшись на него, на сестру... Вот так и рождаются легенды, слухи, ненужные фантазии. И ведь он сам тому способствовал, вот что обидно.

Одно хорошо — нашелся, кажется, специалист, которого можно допустить в свое «я», в свой мир. В свои мысли, в свой разум. Во всяком случае, прецедент уже образовался... И тут же оборвал себя — нет-нет, не сейчас, потом, потом, когда придет время... Но что за время, когда оно придет и придет ли — развивать эту мысль он тоже не стал.

С Верой распрощались у ее подъезда — тепло, душевно, однако без всяких «Звони!», «Заходи!», «Не пропадай надолго!»...

Недолго думая, велел таксисту ехать к «Соколу». Требовалось и отдохнуть по-настоящему, и серьезно обдумать, что же нового он получил от очередной ясновидящей цыганки.

Вспомнилось: «...ищи, Паша, сильных экстрасенсов — целителей, лозоходцев, телепатов, людей, способных к левитации, телекинезу, пирокинезу... Это — и реально, и укладывается в материальную и материалистическую картину мироздания».

И еще: «...специалистов навести на человека морок, наваждение, сглаз, порчу — таких хватает. Но ты же мужик аккуратный, грамотный, думающий — сможешь уклониться...»

А в целом — будем считать, что время затрачено недаром. Ничего, разумеется, не прояснилось, но на такое Баринов и не надеялся. Это было бы слишком хорошо, так не бывает. Однако плюсы сегодняшнего визита налицо. Хотя бы то, что образовались некоторые другие точки зрения, неожиданные. А значит, расширилась область для новых гипотез.

Баринов достал из нагрудного кармана визитку.

Кириллица, стилизованная под готику: «Марианна Леонидовна АрзыбоваМагницкая, кандидат философских наук, астролог...» И номер телефона.

Как говорится, простенько, тем не менее, со вкусом... Стоп, погоди, она же вроде говорила, что защититься не получилось. Странно, странно... Впрочем, странностей хватает. И в том, что было сказано, но еще больше в том, что сказано не было. Но подразумевалось — и с той, и с другой стороны.

Что ж, для нового визита есть повод, есть причина.

Пожалуй, скоро может появиться и необходимость.

Глава 11

1

Из клиники в Филях Банника перевели в санаторий, тоже с приставкой «спец», но уже в Барвихе. Естественно, Шишок оказался при нем. Баринов начал даже подозревать, что еще с прошлых времен Николай Осипович удостоился личного телохранителя... Уж не последствия ли «огнестрельного ранения легкого», «закрытого перелома правого предплечья» и «тропической лихорадки»?

— Знаешь, Павел Филиппович, у меня впервые за долгие годы появилось свободное время, в том числе, для раздумий. И вот я лежал-лежал, думал-думал, и пришло мне в голову — а что мы будем иметь с гуся? Какая польза случится от телекинеза, от пирокинеза... В цирке выступать? Идти такелажником на стройку?.. Ну, с шарами более или менее ясно — можно экономить электроэнергию для освещения... Давеча лень было вставать, а таблетки на столе. Поднатужился, передвинул их глазами поближе, а потом думаю — а что толку? Все равно надо бутылку открыть, воду в стакан налить — это ручками надо делать, вот этими самыми.

Банник выставил вперед кисти рук, покрутил ими в воздухе. Внимательным взглядом посмотрел на Баринова.

— Ты меня понял?

Баринов осторожно похлопал его по колену, закрытому мягким пушистым пледом.

Они сидели в просторной, но уютной санаторной беседке среди безлюдного старого парка. Шишков довез Банника до нее, помог перебраться из кресла-каталки в плетеное кресло, и удалился на лавочку под огромной сосной напротив входа — так, чтобы не выпускать их из вида.

— Успокойся, Николай Осипович, не переживай. Год назад я бы тебе ответил, что занимаюсь фундаментальной наукой и прикладные штучки-дрючки, мол, не моего ума дело. Сегодня отвечу метром левее и ниже — будем делать посмотреть. Давай сначала поймем, что это за зверь такой. А уже потом — с чем его едят. И какую пользу он может принести народному хозяйству.

Банник невесело усмехнулся.

— В штатные утешальщики явно не годишься... Ну да ладно. Давненько ты не появлялся — недели три, так? Что нового?

С конца мая три «летучие группы» мотались по Союзу, по выражению Акимушкина, как овечий хвост. Челябинск и Харьков, Омск и Тбилиси, Клайпеда и Ставрополь, Курган-Тюбе и Барнаул, Пинск и Черновцы... и еще два десятка городов — больших и малых, областных и районных.

Кто только ни попадал в «гребенку»!

На интересные и перспективные случаи Баринов выезжал сам. Отобрали шесть человек, привезли в институт, начали обследовать по полной программе. Еще пятерых поставили на постоянное наблюдение по месту жительства — по поводу пирокинеза и телекинеза.

Выявили троих с четко выраженной потенцией к биолокации.

Двое выказали недюжинные способности в области кожного зрения.

Еще двое заинтересовали феноменальной памятью.

Парнишка, который умудряется генерировать собственное магнитное поле, наотрез отказался обследоваться...

На всякий случай наведывались и к кое-кому из откровенных врунов-фантазеров. Некоторые из них, пожалуй, даже искренне верили, что могут читать чужие мысли или общаться с душами умерших, заглядывать в будущее, определять «аномальные зоны», питаться «космической энергией»...

Банник слушал внимательно, не перебивая.

— ...Как видишь, не густо, — закончил конспективный рассказ-отчет Баринов. — Признаться, я ожидал большего.

— Значит, ни снов, ни воспоминаний о чужих жизнях, ни видений прошлого... Так?

— Именно. Было двадцать два письма на эту тему, все проверили. Откровенный плагиат — из книг, кинофильмов, учебников истории. Ну, плюс безудержная фантазия на грани шизофрении, такое, знаешь, пограничное состояние. Как обычно — Клеопатры, Нефертити, Иваны Грозные, Эрики Рыжие, Александры Македонские... На этот раз объявилась даже одна Офелия.

— Да, традиционный набор... Ну а принципиально новенькое есть?

— Как не быть, — отозвался Баринов. Ну вот, и образовалась тропинка — подвести разговор к главному. — Граф Дракула, похоже, воскрес, появилось множество его приятелей-вервольфов. Более сотни писем, причем из одних и тех же регионов: Украина, Белоруссия, Литва, Кубань, низовья Волги и Дона. Прямо какое-то поветрие! Строчат доносы на односельчан, на жителей соседних поселков и деревень. Мол, Грицко такой-то по ночам превращается в волка, загрыз мою телочку и двух козочек. Некто мохнатый, с красной пастью и громадными клыками перевстретил за околицей тетку Валентину, еле вилами отбилась. А наутро оказалось, что соседу «Скорая» срочно понадобилась, он-де в сарае в темноте на грабли наступил и на борону напоролся... Остальные в том же духе.

— Ну, фольклор не по нашей части, — равнодушно сказал Банник.

— Как сказать, как сказать, — протянул Баринов. — Раз пошла такая пьянка, думаю, особо явные и откровенные случаи проверить бы не мешало.

— Ты серьезно?

Баринов кивнул.

— Основываюсь на одной из твоих гипотез... Если «мыслеформа» способна «перескакивать» от личности «А» к личности «Б», то почему бы ей не перейти в существо другого вида? Скажем, от человека — к медведю. Или — к волку. И — наоборот... Вот тебе и классический оборотень. Вервольф.

Банник иронически хмыкнул.

— Посыл интересный. Но ты представляешь, в какую область вторгаешься?