Александр Тарарушкин – Призрак дома Разумовских (страница 6)

– Княгиня была педантична в своём поведении и не любила нарушать установленный порядок.

– Кто готовит у вас блюда и напитки? И где?

– Кухарки. У нас отдельная кухня рядом со столовой на первом этаже. Я потом вам покажу!

– Хорошо! А как ваши сёстры отреагировали на известие сначала о смерти отца, а потом и матери?

– Испугались и плакали, особенно после смерти отца.

– А после смерти княгини?

– Немного выдохнули!

– Что вы имеете в виду?

– Я же говорила, что мать была строга с нами и не давала свободы.

– А, ну да! Расскажите, пожалуйста, про своих сестёр.

– А что рассказывать? Варя – непослушная и завистливая барышня. Ольга – очень верующая и правильная девушка, постоянно проводит время в церкви или за молитвами.

– Вы сказали, что Варя завистливая?

– Да.

– Чему же она завидует, позвольте спросить?

– Как чему? Моей красоте! – произнесла Аглая, выпрямила спину и расправила плечи.

Следователь оценивающе посмотрел на неё.

– Вынужден тут согласиться, вы прелестная девушка.

– Благодарю вас за комплимент.

Повисла неловкая пауза.

– Позвольте задавать ещё пару вопросов, которые, может быть, не к месту.

– Вы можете задавать любые вопросы, меня сложно удивить.

– Кто унаследуют это всё?

– Вы имеете в виду, этот дом?

– Дом и прочее.

– К сожалению, я пока не знаю этих подробностей. Мама не посвящала меня в это. Как раз сегодня должен явиться нотариус, он нам всё и расскажет.

– Вы позволите присутствовать при оглашении завещания?

– Да, только при чём здесь это? Я же ясно дала понять, кого подозреваю! – возмутилась Аглая.

– Но всё же!

– Ну, хорошо. Как вам будет угодно, – раздраженно ответила старшая княжна.

Опять повисла пауза.

– Аглая, почему вы пригласили именно меня? – вдруг спросил Бекендорф.

– Смерть моих родителей – это очень тяжёлая утрата для меня, и я очень хочу, чтобы вы арестовали убийцу.

– Но почему вы не поручили расследование местным следователям?

– Потому что они не захотели его проводить и стараются наш дом обходить стороной.

– Из-за странных звуков?

– Да.

– Кстати, вы не слышали, как они раздавались вчера после ужина?

– Я не слышала, наверное, уже спала.

– И как кто-то ходит по этажу, тоже не слышали?

– Нет. – Аглая ненадолго задумалась и добавила: – Возможно, Захар ходил, он всегда позже всех ложится.

– Понятно. Благодарю вас за ваши ответы и, будьте любезны, покажите мне комнаты отца и матери.

– Да, пройдёмте на второй этаж. Они недалеко от ваших гостевых комнат.

Аглая встала со скамейки, взяла свою книжку и гордой походкой направилась к выходу из оранжереи. Бекендорф последовал за ней.

На выходе они столкнулись с Оболенским и Варей, которые также спешили в оранжерею на прогулку.

– Аркадий, постойте. Вы мне понадобитесь! – окликнул Григорий Иванович.

– Э-э-э, – чуть замялся помощник следователя.

– Не спорьте, успеете ещё прогуляться!

– Слушаюсь, ваше благ… то есть я хотел сказать, Григорий Иванович! – ответил Аркадий и, поцеловав Варе ручку, отправился сопровождать следователя.

– Варвара, далеко не уходите! Нам с вами тоже необходимо будет переговорить, – строго сказал Бекендорф.

– Хм! А я никуда и не собиралась! – ответила Варя, слегка засмущавшись от ухаживаний Аркадия.

Поднявшись на второй этаж, Аглая повела полицейских в центральную комнату на этаже, некогда принадлежавшую княгине Разумовской. Она открыла дверь маленьким ключиком, который висел у неё на шее. Внутри оказалась просторное помещение с кроватью посередине, красивой печкой в углу, прикроватным столиком и трюмо у окна.

– Кто-нибудь заходил сюда после того, как забрали тело?

– Я заходила, немного побыла тут, а потом заходила горничная, чтобы здесь прибрать.

Бекендорф кивнул и зашёл в комнату. Подкручивая усы, он внимательно всё осмотрел и подошёл к столику, где лежал золотой колокольчик.

– Вы сказали, что такие колокольчики есть в каждой комнате?

– Да, Григорий Иванович, в каждой.

– А как Захар определяет, из какой комнаты исходит звук?

– Вот это уже не могу подсказать, для нас это всегда было загадкой, – ответила Аглая и пожала плечами.

– Понятно! Спрошу его сам. Здесь я всё осмотрел, благодарю вас, пойдёмте.

Следователь был уже в проёме двери, как вдруг его помощник Оболенский, не сказав ни слова, подошёл к столику и схватил колокольчик.

– Хм! Не обнаружил у себя такой! – сказал он, пристально разглядывая предмет.

Аглая и Григорий Иванович переглянулись.

– Странно, я вчера Захара просила его вам принести, – начала оправдываться девушка.

– Аркадий, вы, наверное, с утра пораньше уже не о том думаете, –произнёс Бекендорф с иронией, а на лице Аглаи наконец появилась улыбка. – Посмотрите получше!

– Вернусь в комнату, обязательно проверю, – растерянно ответил Аркадий и поставил колокольчик на место, который не издал ни единого звука.