Александр Тарарушкин – Клуб мёртвых персонажей (страница 5)
– Пока выясняем, – ответил следователь. – А не видели, куда он потом отправился?
– Как же не видел? Как раз таки успел увидеть! Перешёл проезжую часть и пошёл прямиком к Воронинскому дому. Наверное, в бани пошёл. Кстати, вот почему шляпу нацепил, чтобы никто не узнал, видимо, там его какая-нибудь барышня ожидала, которая из этих.
– Возможно, – Бекендорф ненадолго задумался. – Благодарю вас, Игнат, – затем произнёс он и погладил кобылку по шее, на что она замотала мордой и фыркнула. Аркадий повторил движения за следователем и погладил другую лошадь.
Извозчик Игнат пожал плечами в ответ, как бы подтверждая, что не за что. Слегка поддёрнул поводья, и чёрно-красная карета с приметным номером покатила в очередной свой рейс.
– Так вот, получается, куда ходил наш сосед! – высказал своё предположение Оболенский, как только повозка удалилась.
– С чего вы взяли, что это был сосед? – спросил Бекендорф.
– Ну как же, толстый, любитель женского пола, успел сбежать от жены и хотел пойти в баню, а при ней не стал этого говорить!
– Точно, Аркадий, съездим и мы туда, пожалуй!
Глава 5
Воронинские бани, или как их в народе называли – Фонари, по примыканию к Фонарному переулку, были одним из самых популярных мест отдыха в Петербурге. Они были доступны для разных групп населения, и здесь можно было не только помыться и попариться. Из-за близости мужского и женского отделения обычное мытьё порой превращалось в более приятное времяпрепровождение.
Сыщики подъехали к красивой вывеске «Воронинские бани». На входе стоял мужик невысокого роста, но крепкого телосложения с густой чёрной бородой и в свободном сером балахоне. Заметив гостей в полицейских мундирах, мужик немного напрягся и принял строгий вид.
– Доброго здоровьица, господа служивые, попариться решили? – сказал он блеющим голосом.
– Нет, уважаемый, мы по делу, – строго ответил Григорий Иванович. – Хотим кое-что выяснить.
– А у нас всё прилично, никаких таких дел тут не промышляем, – начал оправдываться мужик.
– Это ты о чём? – Мужик замялся и не ответил. – Вас как величать?
– Егор Елисеевич, но все меня зовут Елисеечем! Банщик тутошний!
– Так вот, Егор Елисеевич, меня зовут Григорий Иванович Бекендорф, а это мой помощник Аркадий Оболенский. Чем вы тут занимаетесь, мне известно, и меня не касается. Я вот что хочу у вас уточнить: приходил ли к вам вчера мужчина полного телосложения в светло-коричневом пальто, в чёрной шляпе и, возможно, в очках?
– Э-э-э, барин, загадками говоришь! К нам много кто приходит в таком виде, чтобы их не узнали, что они тута!
– Что ты имеешь в виду, если говоришь, что ничем таким не промышляешь? – спросил Бекендорф.
– Ой, ну то есть, я хотел сказать, прячутся от своих благоверных жён.
– От чего прячутся? Им что, жёны запрещают мыться? – удивлённо спросил Григорий Иванович.
– Нет, барин, мыться не запрещают. Запрещают с другими барышнями это делать, – ляпнул банщик не подумавши.
– Ну вот, а говоришь, что ничего такого тут не делаете.
– Каюсь, бывает иногда, водим барышней для господ.
– Меня эти дамы не интересуют. Меня волнует полный господин в пальто, в шляпе и в очках, – повторил следователь.
– Захаживает такой по четвергам. Но его вчера не было, Богом клянусь! – ответил Егор Елисеевич.
– О чём ты? Какой Бог? После того, что ты мне тут наговорил!
Мужик виновато склонил голову и перекрестился. Григорий Иванович развернулся и направился в ландо. Аркадий, молча наблюдавший допрос банщика, последовал за Бекендорфом.
– Ну вот, выяснили теперь, куда ходил ваш сосед? – спросил его следователь на ходу.
– Но он же сказал, что не выходил? – начала спорить Оболенский.
– Аркадий, у него дома была супруга, и он не мог в её присутствии всё нам рассказать. Хотите, давайте заглянем к нему ещё раз.
Помощник растерянно кивнул.
Поднявшись вновь на второй этаж доходного дома Воронина, сыщики обратили внимание, что на третьем этаже никого нет. Значит, уже успели забрать тело княгини. В этот раз дверь восьмой квартиры открыла миловидная девушка в свободном домашнем платье и платке на голове.
– Вы к Николаю? – спросила она ласковым голосом и пригласила войти. – Его нет, он ушёл.
– А куда? – спросил следователь, переступив через порог.
– Он не сказал, – виновато ответила девушка. – Он так часто делает, сбегает, и всё. А мы потом сидим и ждём.
– Вас как зовут? – спросил Григорий Иванович.
– Ой, простите, забыла представиться. Аксиньей меня зовут, – ласково произнесла девушка.
– Вам не за что извиниться, Аксинья…
Однако Бекендорф не договорил. Он увидел висящее на вешалке у входа светло-коричневое пальто, прикрытое сверху большой чёрной шляпой.
– Это его? – спросил Григорий Иванович, указав рукой на вещи.
– Да, Николая, – ответила хозяйка. – Он иногда выходит в таком виде.
Бекендорф задумался ненадолго и спросил:
– Мы можем подождать вашего супруга?
– Не думаю, что он скоро вернётся, – стала оправдываться Аксинья. – Обычно ближе к ночи приходит.
– Понятно, – ответил Бекендорф и пожевал губами. – Мы тогда, Аксинья, не будем вас беспокоить и зайдём в другой раз.
Женщина пожала плечами и не стала задерживать полицейских.
Они молча спустились и, наконец, отправилась обратно в Александро-Невскую часть. По дороге ландо остановилась у доходного дома Галунова на Калашниковском проспекте, где снимал комнату помощник.
– Приятных выходных, Аркадий, в понедельник жду вас на службе, – произнёс Григорий Иванович. – А за этот случай не переживайте, всякое бывает!
Оболенский поблагодарил следователя, пожелал ему и кучеру Тихону доброй ночи и отправился к себе домой в слегка приподнятом настроении.
Глава 6
На следующий день Аркадий, проснувшись у себя дома, не спеша совершил утренний туалет и решил выйти на прогулку по Невскому проспекту в сторону здания Адмиралтейства. Наслаждаясь прекрасной погодой и выходным днём, он дошёл до Казанского собора, и ему попался мальчик, продающий газеты. Аркадий кинул мальчику пять копеек и получил взамен свежий выпуск газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Развернув её, он принялся читать на ходу, не смотря себе под ноги. Перелистнув очередную страницу, Аркадий встал как вкопанный посередине пешеходной части. Его взору попалась следующая статья:
Аркадий от возмущения начал метаться по Невскому проспекту, хватая воздух ртом и показывая газету немногочисленным прохожим. Люди шарахались от него и старались обходить, ускоряя шаг. Поймав первого попавшего извозчика, Аркадий помчался в Александро-Невскую часть, в надежде застать там следователя. Он ещё раз перечитал статью и мысленно старался подогнать извозчика, не решаясь высказать это просьбу вслух. Ему хотелось как можно скорее показать эту статью Григорию Ивановичу. На входе в часть ему попалась темноволосая девушка в голубом платье, которая сидела у сторожа и плакала. Аркадий хотел было пройти мимо, так как дал обет безбрачия, но служебный долг взял своё. Он остановился, чтобы узнать причину её горя. Девушка оторвала руки от своего милого лица и, взглянув на него заплаканными глазами, произнесла жалобным голосом:
– Веер украли!
Аркадий хотел бы сказать, что это ерунда и пустяк и что ему сейчас не до этого, но не смог вымолвить и словечка. Его будто парализовало при виде красивых и больших глаз незнакомки. Девушка тоже перестала всхлипывать и как будто забыла про свою пропажу. Они бы так и продолжали смотреть друг на друга, если бы за спиной помощника не раздался знакомый и грозный голос, принадлежащий следователю Бекендорфу:
– Аркадий, вы почему на службе в выходной день?
– Вот, газету украли! – показал Аркадий на скрученную газету.
– Так она же у вас в руках! – сказал следователь с иронией.
– Ой, то есть, девушку украли, а в газете написали про пропажу веера!