Александр Тарарушкин – Детективная история (страница 4)
– Ну и пусть себе спит, тебе что? Разбудил только меня, бесовская ты морда! Опять всю ночь пил, наверное? Вот и привиделся тебе живой труп.
– Не спит – лежит, это я напутал, а кругом крови натекло, и в руке револьвер.
– Не врёшь?
– Богом клянусь, вот тебе крест!
– Эх, такой сон не дал досмотреть, ну пойдём, показывай своего живого мертвеца.
Глава 8. Ключ-4
«Ну?! Заметили?!
Там же было ожерелье, а теперь пропало! Вот вам конкретный мотив – ограбление. Вы же помните, что Демидов рассматривал его на набережной:
А потом спрятал его обратно:
Как это безрассудно с его стороны – рассматривать такие украшения у всех на виду!»
Глава 9. Что делать?
Убедившись в словах дворника, околоточный Василий, недолго думая, приказал Тимофею никуда не отходить от трупа, ничего не трогать и никого не подпускать. Околоточный взял первого попавшегося извозчика и отправился в полицейский участок.
Дворник ответственно приступил к выполнению поручений. Он поднял метлу, и, обхватив её как ружьё, принялся охранять тело, словно бравый солдат. Но смотреть на лежащего так и не решался. Очень Тимофей боялся мертвецов. Хотя чего их бояться? Бояться надо живых! И набравшись смелости, он решил всё-таки взглянуть.
– Так ведь это же Демидов Петя! – воскликнул дворник, узнав погибшего. – Ах, что делать-то теперь? Что делать? – качал он головой, не выпуская метлу. Но его вопрос так и остался без ответа.
Через мгновение вернулся околоточный в компании двоих полицейских в зелёных мундирах и форменных фуражках. Это были служащие Первого полицейского участка города Санкт-Петербурга Григорий Иванович Бекендорф и Иван Фёдоров.
Григорий Иванович – отставной военный в возрасте сорока пяти лет. Он был среднего роста, плотного телосложения, с густыми чёрными волосами, зачёсанными набок. Лицо с широкими скулами и волевым подбородком. Под большим, почти орлиным носом красовались пышные усы, кончики которых Бекендорф любил подкручивать в минуты раздумья. Имел пронзительный и умный взгляд маленьких чёрных глаз.
В помощники к нему был определён совсем юный Иван Фёдоров. Это был племянник и тёска генерал-губернатора Санкт-Петербурга Ивана Николаевича Фёдорова. Поговаривают, что Иван Николаевич настолько влиятельный и обладает такой властью и столькими полномочиями, что ещё долго в семье Фёдоровых всех мальчиков будут нарекать его именем. Иван Фёдоров-младший рос непоседливым ребёнком и вечно лез не в свои дела. Он был невысокого роста, худого телосложения, с вечно взлохмаченными волосами и веснушками на лице. Носил круглые очки и имел привычку поправлять их на носу движением указательного пальца правой руки. В основном проводил время за книгами и, начитавшись детективов, слёзно просил своего дядю устроить его на службу в полицию. Иван Фёдоров-старший не смог устоять под натиском родной кровинушки и определил его на службу к Бекендорфу. Григорий Иванович как мог открещивался, но генерал-губернатор лично навестил его и в непринуждённой домашней беседе тихо шепнул на ухо: «Ты его возьми ненадолго, отблагодарю! Ну а если будет мешать и путаться под ногами – пристрели! Шучу! В общем, если будет совсем не к месту, дай знать, отправлю его на Кавказ, пусть там уму-разуму набирается». Бекендорф в итоге согласился, но уведомил генерал-губернатора, что Иван Ивановичем звать его не будет, пусть сначала заслужить такое обращение. Генерал-губернатор возражений не имел и одобряюще кивал.
И вот Ивана ждало первое настоящее расследование убийства. Прибыв в открытом ландо с двумя лошадьми во главе, полицейские сразу подошли к телу. При виде трупа Ивану стало дурно, и он побежал к ограждению набережной, чтобы очистить желудок от лишнего не у всех на виду. За ограждением находился лестничный спуск к воде. Постояв немного, Иван стал приходить в себя.
– Мне надо ещё умыться! – громко крикнул он и начал спускаться к воде.
Бекендорф посмотрел на всё это с недовольным лицом, но тоже подошёл к ограждению, чтобы справиться о самочувствии своего нового помощника.
– Только возвращайтесь скорее, без вас всё равно не начну осмотр, – крикнул он, решив приступить сразу к воспитательным мерам, а то юный помощник так и будет бегать от трупов.
Иван быстро спустился и также быстро поднялся, выглядел он теперь явно освежившимся.
– Уже лучше, я готов к осмотру! – доложил он следователю и поправил очки.
– Это не может не радовать, – ответил Бекендорф.
Полицейские вернулись к погибшему, но сперва опросили живых.
– Кто обнаружил труп? – спросил Бекендорф.
– Вот он! – указал околоточный Василий на дворника.
– Как вас зовут?
– Тимофей! – ответил дворник.
– В котором часу это было, Тимофей?
– Да вот, минут тридцать назад, ваше благородие.
– Вам знаком погибший?
– Да, это Пётр, Демидов сын, – ответил дворник, тяжело вздохнув.
– Так, с личностью погибшего определись, осталось дело за малым –найти мотив и преступника, – с иронией сказал следователь. – Что-нибудь трогали здесь?
– Нет, – как-то неуверенно ответил дворник. – Ну, то есть, трогал.
– Поясните.
– Он сначала спал, то есть, я подумал, что спал, а на самом деле лежал на боку, я подошёл, ткнул его метлой, он повернулся, а она покатилась.
– Кто повернулся? И кто покатился?
– Мертвец повернулся как живой, а шляпа покатилась!
– Понятно, – ответил следователь и обратил внимание на шляпу. Подошёл к ней, заглянул, но трогать не стал.
– Тимофей, а почему вы говорите, что она покатилась?
– Он сперва держал её в руке.
– В какой?
– В правой.
– Так, а в левой руке у него револьвер, любопытно. Ну что же, посмотрим, – произнёс Григорий Иванович и нагнулся над телом.
Следователь аккуратными движениями распахнул пиджак мертвеца, и сразу бросилось в глаза пятно красно-бурого цвета в районе сердце.
– М-да, застрелился прямо в сердце, – вмешался помощник Иван.
– Как догадались? – спросил следователь.
– Так вот же пятно!
– Нет, милейший, как вы поняли, что это пуля, а не удар ножом или кинжалом?
– Так у него в руках револьвер, а дырка в рубашке и на пиджаке ровная и круглая. Будь это нож, то присутствовали бы неаккуратные разрезы тканей от лезвия, и они были бы все в лохмотьях в этих местах.
Следователь ничего не ответил, подобрал револьвер и принялся его разглядывать.
– Да, действительно, из него была выпущена пуля, скорее всего, он успел выстрелить в нападавшего.
– А почему всё-таки не в себя? – спросил помощник.
– Потому что, мой юный друг, стреляются обычно в висок, а не в сердце! – ответил следователь и убрал револьвер к себе.
Помощник понимающе кивнул и поправил очки на носу.
Следом полицейским бросились в глаза карманы, набитые деньгами. Они были повсюду: в брюках, во внутренних и внешних карманах пиджака.
– Удивительно, сколько денег он с собой носил, и что они остались при нём! – произнёс следователь, ощупывая карманы.
– Эх, жаль, что кровью запачкались. Никогда столько не видел! – сказал помощник.
– Странно это слышать от вас, – произнёс Григорий Иванович, продолжая осматривать одежду погибшего. В обоих рукавах у него обнаружилось по запачканной кровью колоде карт с одинаковым рисунком рубашки.
– Интересно, зачем ему столько колод? – задал вопрос Бекендорф, аккуратно рассматривая их и стараясь не запачкаться.
– Видимо, он был игрок! – радостно воскликнул Иван, уверенный, что в этот раз выдвинул правильную версию.