Александр Тарарушкин – Дело Романова (страница 2)

Тяжело дыша, в кабинет ворвался коллежский регистратор Евгений Андреевич Хлыстов, молодой человек среднего роста со светлыми волосами и лицом, покрытым следами от осп. Хлыстов носил пенсне на носу, под которым красовались пышные усы.

– Так, голубчик, отдышитесь сначала и докладывайте, что привело вас в столь ранний час, ещё и такого взволнованного? – успел сказать следователь.

– Ваше превосходительство, беда! Убит граф Чернышёв! – отдышавшись, доложил Хлыстов.

– Не может быть?! – удивлённо воскликнул Григорий Иванович, вскочив со своего места. – Откуда информация?!

– Внизу в участке сидит его горничная! – ответил Хлыстов

– Пойдёмте, Александр, видимо, нас ждёт первое дело! – обратился ко мне следователь, хватая на ходу фуражку.

Глава 3. Первое знакомство

Ну вот как раз и пришло время познакомиться.

Меня зовут Александр Ф. Романов. Мне девятнадцать лет. Родился и вырос в городе Санкт-Петербурге. Спросите, почему именно Ф.? Всё на самом деле просто. На дворе 1866 год, и во главе нашей с вами великой Империи, вот уже пятнадцатый год как царствует Александр Второй из славного дома Романова. Так как увы, а может, и к счастью, не являюсь родственником ни в каком колене этой знаменитой на весь мир семьи, то ещё с ранних лет, чтобы с гордостью нести свою индивидуальность, решил везде и всюду добавлять инициалы имени моего любимого писателя Фёдора Достоевского, чей новый роман «Преступление и наказание» недавно начал публиковаться в журнале «Русский вестник».

Вырос я, как уже поняли, без отца и матери, в Санкт-Петербургском Воспитательном доме. Ничего не знал о своих родителях, но никогда не терял надежды разузнать об их судьбе. Внешностью отличался приятной – лицо с правильными чертами, тонким прямым носом и голубыми глазами. Волосы светлого цвета зачёсывал налево, виски прямые. Растительность на лице не любил, поэтому всегда был гладко выбрит. Рост имел средний, фигурой отличался спортивной, за счёт регулярных занятий гимнастикой по утрам. От воспитательниц часто слышал о себе, что растёт красавец-жених на выданье. Но суровое воспитание в приюте, внушило мне, что мужчина должен отличаться поступками, а не внешностью.

Учился всегда прилежно и был первым среди всех воспитанников, из-за чего часто приходилось страдать, потому что умных и успешных не любят всегда и везде. Никогда не употреблял алкоголь и не пробовал курить несмотря на то, что это у нас было чуть не единственным развлечением среди юных воспитанников и показателем превосходства. Не знаю, как при наших строгих правилах им удавалось всё это доставать?

Но зато в Воспитательном доме была обширная библиотека, и волшебный мир произведений отечественных и зарубежных авторов поглотил меня с ранних лет. Каждый вечер я проводил за чтением книг Пушкина, Гоголя, Толстого, Дюма, Гюго, Стендаля, Диккенса и прочих мастеров. Самостоятельно выучил английский и французский языки, чтобы в оригинале следить за приключениями Оливера Твиста, Жюльена Сореля, Эдмона Дантеса и прочих героев выдающихся произведений. Активно принимал участие в театральных представлениях, которые Воспитательный дом периодически организовывал в благотворительных целях. Роль Хлестакова мне особо удавалась. Помимо чтения и участия в театральных постановках полюбил шахматы настолько, что никто уже не хотел со мной играть, будучи уверенными заранее в своём поражении. Вот и приходилось мне коротать вечера, в отсутствии репетиций и спектаклей, в одиночестве, за каким-либо увлекательным романом либо за партией в шахматы с самим собой.

Но особую страсть я начал питать к расследованию случаев краж и других мелких преступлений в нашем учреждении, за что получал похвалу от воспитателей и тумаки от других ребят. Уже в старших классах решил окончательно посвятить себя служению закону. Благодаря положительной характеристике и рекомендательному письму от директора Воспитательного дома, попал на стажировку в Первый полицейский участок на Невском проспекте в должности простого рассыльного. Вначале был определён в архив для наведения порядка в нём. Возможность изучать все громкие дела столицы была сопоставима с чтением увлекательных детективных романов, набиравших популярность в Англии и Франции.

***

Первый полицейский участок на Невском проспекте

…Внизу, на проходной, на стуле около сторожа, волнуясь и кусая губы, сидела Дуня.

– Ну, доченька, не переживай! Сейчас приведут старших, всё им расскажешь, и они тебе помогут! – успокаивал сторож Захар Дуню, на что та смотрела на Захара благодарным, но при этом каким-то беспокойным взглядом. Увидев нас, приободрилась и попыталась привести себя в порядок.

– Захар, возвращайтесь к своим обязанностям! – резко произнёс Григорий Иванович. – А мы с барышней сейчас потолкуем. Расскажите нам, любезная, обо всём по порядку. Что у вас случилось? – обратился следователь к девушке.

– Меня Семён Игнатьевич прислал, сказал, чтобы я позвала полицейских, потому что барина убили! – ответила взволнованная девушка.

– Кто такой Семён Игнатьевич?

– Это наш дворецкий!

– А кто ваш барин?!

– Алексей Дмитриевич Чернышёв.

– Который у нас граф, верно, моя хорошая?

– Угу.

– Где это произошло?

– У нас дома.

– На Мойке?

– Угу.

– Ну что же, не будем терять ни минуты, хотя это уже вряд ли поможет покойнику, если это действительно так. Посетим ваш знаменитый дворец, – произнёс Григорий Иванович. – Ты как к нам попала? И как тебя зовут?

– Авдотья, но все зовут меня Дуня! – слегка смущаясь, ответила девушка. – На извозчике, но его я отпустила.

– И правильно сделала, Дуня! – ласковым голосом ответил Григорий Иванович. – Поедешь с нами, в полицейском ландо с нашими красавцами лошадьми. Еn route³!

Глава 4. Свобода! Равенство! Братство!

Трактир на Сенной площади

В полутёмном подвальном помещении трактира на Сенной площади в углу за отдельным столом сидела компания из трёх человек. В зале было шумно, душно и накурено.

– Свобода! Равенство! Братство! – сквозь зубы негромко произносил один из них. Это был молодой человек лет двадцати с правильными чертами лица, острым носом и очками в круглой оправе на нём. – Об этом ещё твердили французы во время Великой революции. И добились своего. Мы чем хуже? Манифест об отмене крепостного права не работает! О чём он гласит? Что крестьяне становятся «свободными сельскими обывателями», а на самом деле должны выкупать землю у помещиков. Откуда, скажите, у них на это деньги? Ах, да! Государство может им дать взаймы, и они должны вернуть этот кредит в течение почти пятидесяти лет. Удастся им это сделать? Вряд ли! Получается, что не такими уж свободными стали крестьяне и наш царь-батюшка опять нас обманул! И все эти графы, князья и прочие вельможи будут продолжать богатеть на рабском труде простых смертных.

Сделав глоток пива из глиняной кружки, молодой человек продолжил:

– А все эти доходные дома? Ими владеют уже состоятельные люди, но при этом продолжают наживаться, сдавая комнаты бедному слою населения по грабительской цене. Люди не могут себя прокормить, из-за того что большая часть денег уходит на оплату жилья.

После последней фразы у сидевшей рядом красивой девушки с короткой стрижкой появился блеск в глазах, но она тут же осеклась и спрятала свой горящий тёмно-зелёный взор под длинными ресницами.

– Мы должны положить этому конец! – не унимался молодой человек.

– И чё ты предлагаешь? – спросил другой молодой человек с большим шрамом на лице, также держа в руках глиняную кружку.

– Действовать! – возразил человек в очках.

– Как?

– Нам нужно провести показательную акцию, чтобы о ней стало известно по всей стране, чтобы сплотить народ на общую борьбу.

– Только без кровопролития! – вмешалась в разговор девушка.

– Полина, там, где речь о революции, без кровопролития не обойтись! – ответил молодой человек в очках.

Девушка ничего не ответила, лишь только печально вздохнула.

– Ты же сам говорил: общаться без имён, только по кличкам! – вмешался молодой человек со шрамом.

– Верно подмечено, Шрам, – ответил человек в очках. – Твоё дело, Искра, не встревать, а приводить новых людей.

Искра немного оживилась:

– Есть один на примете, сегодня обещал прийти!

– Кто он? – спросил Шрам.

– Молодой человек, бывший студент! – ответила Искра.

– Ха! Все мы из бывших! – произнёс Шрам

– Главное, чтобы не шпик! – сказал молодой человек в очках.

– Это, Кот, мы при случае проверим! – произнёс Шрам и провёл пальцем по лезвию своего ножа.

В этот момент в трактир вошёл невысокий молодой человек стройного телосложения с темными волосами и тонкими усами, держа в руках кепи и внимательно озираясь по сторонам.

Кот заметил его и спросил Искру:

– Это он?

– Да! – ответила девушка

– Где вы познакомились?

– На квартире Чернышевского, на одном из вечеров.

– Доверять можно?