Александр Тапилин – Столкновение с марсианами (страница 6)

По взгляду Квинта всем было ясно, что он не закончил говорить и хочет ещё что-то высказать. Это понял и учёный марсианин, который деликатно продолжал молчать. Действительно, очень скоро Квинт продолжил говорить:

«Понимаешь, друже, из всех сказанных тобою заумных вещей я понял одно. Я понял то, что внутреннее ядро – это плотный шар, сквозь который никаким прыжком не перепрыгнешь и на брюхе не проползёшь. Поэтому и нечего нам к нему суваться».

«Да, это именно так, – подтвердил Главный марсианский учёный. – Но ведь внутренняя часть вашей планеты состоит не из одного ядра».

«Ну, конечно, – вскрикнул любопытный и умный Квинт, – как же я раньше не догадался? Ведь ядро, это вроде косточки в сливе, оно в глубине, и когда ешь сливу, эту самую косточку спокойно выплёвываешь. Это же очевидно. Так скажи мудрейшее разумнейшее существо, из каковых ещё частей состоит нашенская загадочная и такая красивая планетка?»

Учёный марсианин даже улыбнулся. Ему понравилась оригинальная речь такого умного, но абсолютно безграмотного землянина. Поэтому он сразу продолжил:

«Ещё внутренняя часть вашей планеты, как, собственно, почти любой нормальной планеты, состоит из так называемой мантии. Мантия, как ты вполне можешь догадаться – это внутренний слой планеты. Этот внутренний слой расположен между земной корой – твёрдой и самой тонкой наружной оболочкой Земли и её внутренним ядром».

«А она эта самая мантия тоже горячая?» – Не унимался любопытный старик.

«Да, – ответил учёный инопланетянин, – она тоже очень горячая. Но температура мантии повышается вместе с глубиной. Температура мантии у границы с земной корой колеблется от пятисот до девятисот градусов Цельсия. А у границы с земным ядром она доходит до трёх с половиной, или, даже четырёх тысяч градусов».

«Так, выходит! – Снова закричал неугомонный Квинт, – что через эту самую мантию, которая тоже сильно горячущая, группа моего прадеда также не смогла бы перейти, потому как в этом месте, где мантия, она тоже бы смертельно обожглась, разве не так?»

«Вот именно, что так, – ответил тот же самый учёный марсианин, которого его земляки называли Барсум, – через мантию ваши предки тоже никаким образом перебраться не смогли бы. Они бы так же, как и около ядра, все быстро расплавились».

«Но тогда, каким же таким непостижимым образом им всё-таки удалось пройти сквозь нашу планетку, спастись от злостных великанов и, как ни в чём не бывало, вылезти на противоположной стороне нашего земного шарика?»

Здесь необходимо пояснить читателю, что марсиане уже доказали встреченным ими жителям Земли, что их «планетка» своим строением очень даже сильно напоминает обыкновенный шарик, и некоторые умные земляне, среди которых, естественно, находился и Квинт поверили в это, хотя и не сразу. Здесь учёный – марсианин, видимо, крепко задумался.

По его напряжённому взгляду было прекрасно видно, насколько сосредоточенно он размышляет, видимо, прикидывая все возможные (а, может, и невозможные) варианты спасения предков тех самых землян, которые сейчас стояли недалеко от него и тихонько разговаривали друг с другом. Их знания были, конечно, несравнимы со знанием марсиан, но, скорее всего, они тоже пытались тихонько рассуждать, также строя самые разные предположения.

Наконец, учёный марсианин негромко заговорил. Сразу вокруг него воцарилась, в полном смысле этого слова, абсолютнейшая тишина, потому что все присутствующие на этом негласном собрании, как марсиане, так и земляне отдавали себе полный отчёт в том, что именно оттого, что сейчас скажет им это разумное существо, зависит реальная возможность их спасения, или, наоборот, неизбежной гибели. Обсуждение породило громадную интригу. Итак, учёный произнёс следующее:

«Земная мантия, о которой здесь уже было сказано, состоит из трёх слоёв. Верхняя мантия – это самый жёсткий её слой, соединённый с земной корой. Температура верхнего слоя мантии приближается к точке плавления пород».

В этот момент его перебил дотошный Квинт, который сразу спросил учёного марсианина:

«Скажите, милейший учёный, мне неразумному рабу твоему. Что такое означает эта самая странная точка плавления пород и почему она так именно называется?»

Учёный марсианин не замедлил ответить: «Если сказать упрощённо, не вдаваясь в определённые тонкости, то точка плавления пород – это температура, при которой то или иное вещество переходит из твёрдого состояния в жидкое».

«А при каковой энто происходит температуре?» – Не унимался любопытный землянин.

«Всё зависит от состава горных пород, – ответил инопланетянин. Но минимальная температура плавления горных пород в верхней мантии составляет не меньше тысячи градусов Цельсия. Например, щёлочной полевой шпат плавится при температуре от тысячи до тысячи ста шестидесяти градусов Цельсия».

«Так выходит, – теперь уже задумчиво, с явным любопытством проговорил Квинт, – наши предки не смогли бы пробраться даже сквозь верхнюю мантию, потому что даже такая температура невероятна для человеческого организма, и она его зараз погубит».

«Выходит, так», – ответил учёный марсианин Барсум.

«Так получается, как я кумекаю, что никакими путями нам не пролезть сквозь нашу матушку – Землю. Но ведь наши предки как-то умудрились протиснуться, и это же не сказочки и не выдумка, а самая настоящая правда. Я хорошо помню своего прадеда и некоторых из тех людей, которые пробирались группой сквозь Землю».

Квинт почесал в затылке, опять сострил задумчивую гримасу и продолжил свои рассуждения:

«Они, эти самые нашенские родственники много рассказывали о своём необычном путешествии. Я тогда ешо крохотный был, но любопытный страсть, и поэтому упорно старался всё запоминать, что мой прадед и его други мне поведали, а поведали они довольно много любопытных вещей. Например, прадед говорил, что эти самые изверги – великаны вначале упорно гнались за ними, а потом неожиданно куда-то девались, словно растворились. Может они – то, как раз, и сгорели по-настоящему, а наши до чего-то додумались и остались живы. Но вот до чего именно они додумались, теперь откуда ж мы узнаем, они ведь все померли давно».

Тогда учёный марсианин, обратившись к Квинту, сказал:

«Да, я прекрасно понимаю, что ты ещё тогда был слишком мал, но сейчас постарайся припомнить все, даже мельчайшие подробности рассказа твоего прадеда и всех остальных, которых, как ты сам утверждаешь, упорно и внимательно слушал. Постарайся, прошу тебя, изложить их рассказ как можно подробнее, не упуская даже мельчайших деталей. Это касается как похода сквозь Землю, так и неизвестно откуда взявшихся злобных гигантов, напоминающих огромных змей. Ведь злобные змеи – гиганты откуда-то появились, а затем неизвестно куда исчезли. Я не исключаю, например, возможности, что эти самые зловещие гиганты, вернее их потомки до сих пор проживают где-нибудь в глубинах Земли».

И Квинт, напрягая память, начал подробно излагать всё то, что он когда-то в глубоком детстве услышал от своего прадеда и некоторых других его спутников, которые проделали необычное путешествие сквозь Землю.

Глава третья

«Когда я был совсем малолеточкой, мой незабвенный прадед рассказал мне такую антиресную историю:

Когда произошла эта история мой прадед был совсем молодёхонек, отсилу лет двадцать ему было, он даже ишо невестушку себе не приглядел. Наше поселение тогда не такое было как щас, оно гораздо меньше было, и людей в нём тоже маловато проживало по сравнению с нонешним количеством. Так вот откуда-то из-за гор однажды ранним утром появились энти самые огромные страшилища. Как рассказывал дедок, они были похожи на огромных вытянутых вверх ядовитых змей с маленькими головками, только раза в четыре они были ширше обыкновенных гадюк. И ишо таковой факт можно привести: у подлинных змеюк, как всем известно, никаких ног и в помине не бывает. А энти самые змеюки, которые до нашего поселения добрались с ногами были. Но вот только ноги у них были особенные, вовсе не такие, как наши. Они их ножища, как вспоминал мой дедок, напоминали собой огромные лопаты, которыми песок разгребают. Да, чуть не забыл. У них ишо ручищи были, которые напоминали громадные пружины».

Здесь Квинт прекратил говорить, наморщил свой старческий морщинистый лоб и, немного подумав, видимо, пытаясь яснее вспомнить рассказ своего прадеда, продолжил своё повествование:

«Мой дедуля, как я уже говаривал, хоть и молод тогда был, но быстро сообразил, что необходимо как можно скорее к горам пробираться. Но не к тем горам, откель энти самые страшила появились, а к горам на противоположной стороне нашенской деревни. Энти горы гораздо высоченнее и гораздо запутаннее. Ну, вот именно к энтим трудно проходимым горам мой дедок и направил очень скорым шагом всю группу, которым удалось вырваться от супостатов-гигантов. Супостаты в энто время ишо в поселении нашем хозяйничали».

Здесь учёный-марсианин внезапно перебил Квинта:

«Вот ты говоришь, что с твоим прадедом к горам быстро направилось около тридцати человек. Но меня интересует, сколько беззащитных людей погибло в поселении, почему твой прадед, который, как ты утверждаешь, всегда отличался смелостью и отвагой, не возглавил сражение с этими извергами и, наконец, сколько было, хотя бы примерно, этих самых извергов?»