Александр Тамоников – Заморский тайник (страница 24)

– А… – Ласточкин указал глазами на Чирику.

– Все нормально – усмехнулся Прилепский.

– Ну, нормально так нормально, – согласился Ласточкин.

Проводив глазами своего помощника, Прилепский вновь глянул на Чирику.

– А может, мы тоже поедем в отдел? – спросил он. – Там и побеседуем…

– Как пожелаете, – равнодушно ответил Чирика. – Хотя… Лучше поговорить здесь. Здесь вроде бы еще свобода. А отдел – это уже не свобода. Говорить на свободе проще. Хотя, наверно, вы этого и не поймете…

– Отчего же? – Прилепский устало потер лицо ладонью. – Все тут понятно. Что ж, давай побеседуем на грани воли и неволи…

– На грани воли и неволи, – повторил парень. – Вот ведь как вы завернули…

– Как оно есть на самом деле, так и завернул, – пожал плечами Прилепский. – Ну, так я слушаю…

Василий Птицын по прозвищу Чирика рассказал много интересного. По сути, он рассказал обо всех пяти преступлениях – четырех кражах и убийстве. И, что самое главное, по существу. Прилепский его слушал, не перебивая и лишь изредка задавая короткие уточняющие вопросы. Сомневаться не приходилось – Чирика говорит правду. Он приводил в своем рассказе подробные факты, которые в той или иной мере были известны и Прилепскому. Именно это и говорило о том, что Чирика не лгал.

– Ну, вот. – Василий Птицын умолк и перевел дух. – Теперь вы все знаете…

– Не все, – сказал Прилепский. – Далеко не все.

– Понимаю, – кивнул Чирика. – Нужно еще рассказать про иконы. И о заказчике.

– Вот именно.

– Что ж. – Чирика отчаянно махнул рукой. – Если сел за стол и взял в руки карты, то нужно играть. Пока не сорвешь банк или не проиграешься вчистую. Тот, кто хочет выйти из игры в самом разгаре, – личность подозрительная. Тому нет никакого доверия. Того и на ножи могут посадить – за то, что прервал игру. Говорю, конечно, образно, но ведь это одновременно и правда. Довелось мне однажды присутствовать при таком раскладе… Ладно. Буду проигрываться до конца. До креста, как говаривали в старину.

– А может, все как раз наоборот? – Прилепский посмотрел на Чирику долгим взглядом. – Может, все рассказав, ты тем самым и сорвешь банк?

– Да-да, – рассеянно проговорил Чирика. – На свободу с чистой совестью… Слышал я такой лозунг. Да только где она, та свобода? Вот впаяют мне на полную катушку – и буду я ждать той свободы полторы пятилетки. И это, если не повесите на меня убийство старика…

– Если ты не убивал, то и не повесим, – сказал Прилепский. – А быть свободным можно и в тюрьме.

– Да уж, парадокс, – усмехнулся Чирика. – Ладно, слушайте…

…Заказчика звали Валентин Фомич, но это, скорее всего, было нечто вроде прозвища. Потому что у него был весьма заметный акцент, да и в смысле внешности он был не очень-то и похож на русского человека. Кем он мог быть на самом деле? Скорее всего, прибалтом. Может, эстонцем, может, литовцем, а может, латышом.

Мог ли он быть иностранцем? Это вряд ли. Иностранцев – их видно сразу, с первого внимательного на них взгляда. Есть множество мелочей, выдающих в человеке иностранца, по какой-то надобности очутившегося в СССР. И хоть это – мелочи, но их все равно не скроешь, как ни старайся. А у Валентина Фомича не было таких мелочей. Значит – не иностранец.

Но и не москвич. Москвича также можно распознать с полувзгляда. В нем также имеется нечто такое, чего нет ни у сибиряка, ни у кавказца, ни у самарянина… Это можно назвать московским шармом или московским лоском – как угодно. Так вот: у Валентина Фомича не было московского шарма. Значит, он не был и москвичом. Словом, прибалт, в этом можно быть уверенным почти на сто процентов.

Как Чирика и Бражка встретились с Валентином Фомичом? Он нашел их сам, а уж каким таким удивительным способом, того Чирика не знает. И Бражка тоже не знает. И Чирика, и Бражка совсем недавно освободились из мест лишения – сидели за кражу. Вдвоем они ее совершили в Москве, вдвоем попались, вдвоем судились и даже сроки получили одинаковые – по четыре года. Сидели, правда, в разных местах, но, освободившись, тотчас же и встретились.

И задумались, как им жить дальше. Денег у них почти не было, жилья – тоже. Устраиваться на какую-нибудь работу не хотелось: что там заработаешь, на той работе? Тем более никаких рабочих специальностей не было ни у Чирики, ни у Бражки. Зато у них имелась другая специальность – воровская. Несмотря на молодость, они были мастеровитыми ворами-взломщиками. Где они научились такому мастерству? Ну, это долгий разговор, и он не имеет отношения к теме. Конечно, если подполковник Прилепский настаивает, Чирика расскажет ему о подпольной школе воровского мастерства, в которой он обучался вместе с Бражкой и которую успешно окончил. Но потом, потом! Сейчас для Чирики это неважно, сейчас разговор о другом.

Решение пришло само собой – будем воровать и дальше. Впрочем, это были лишь слова. Лишь намерение. Невнятная, так сказать, перспектива. А что именно воровать? Как при этом так исхитриться, чтобы не попасться? Куда девать украденное? Как состряпать себе алиби? Вот сколько возникало вопросов, а ведь это были не все еще вопросы, а лишь самые важные, а сколько имелось вопросов второстепенных? И на каждый из них необходимо было отыскать четкий и правильный ответ. Иначе – тюрьма по второму кругу.

Вопросы обычно обсуждались в одной из московских чебуречных, за столиком в углу, в отдалении от других столиков. Заведующий чебуречной был давним знакомым Чирики и Бражки, он им и выделил этот столик. Он, к слову, даже кормил Чирику и Бражку чебуреками и поил их пивом за счет заведения – денег у них не было напрочь.

Однажды к их столику подсел некий тип. Подсел неожиданно, без приглашения, можно сказать, внаглую, и этим очень удивил и Чирику, и Бражку.

– Дядя, мы тебя за свой стол не приглашали! – сказал Бражка. – Здесь занято, ты понял? Так что швартуйся к другому причалу.

– У нас тут беседа на секретные темы, – добавил Чирика. – И ты нам будешь мешать. Сам понимаешь…

Однако тип даже не подумал уходить. Наоборот, он уселся поудобней и стал внимательно разглядывать Чирику и Бражку – обоих по очереди.

– Что-то я тебя не понял, дядя! – угрожающе скривился Бражка. – Сказано же тебе русским языком: греби веслами куда подальше! Вот и греби!

– Ты, наверно, Бражка? – спросил неожиданный гость, дружески при этом улыбаясь. – А ты, значит, Чирика? Я не перепутал?

Говорил гость с заметным акцентом, что выдавало в нем человека нерусского, но не это удивило Чирику и Бражку. Удивило и насторожило. Если какой-то незнакомец называет тебя по кличке, тут хочешь не хочешь, а насторожишься. Потому как все что угодно может последовать за таким пассажем. И сам незнакомец также может оказаться кем угодно. И намерения у него также могут быть какие угодно. Ну, а если какие угодно, то наверняка это очень нехорошие намерения.

– А тебе-то какое дело – кто из нас кто? – угрожающие сощурился Бражка. – Кто ты вообще такой? Что тебе надо?

– К вам я, ребята, – мирно произнес незнакомец. – Дело у меня к вам есть выгодное и денежное. И не сказать чтобы слишком уж опасное. Во всяком случае, вышку за это дело вы не получите – это точно.

– Шутить изволите, дядя? – спросил Чирика.

– Никаких шуток, – все так же спокойно возразил незнакомец. – Все на полном серьезе. Ну, так как – состоится разговор?

После долгих сомнений, колебаний, проверочных и наводящих вопросов более-менее стало ясно: незнакомец – не милиционер и не провокатор. И если так, то его следовало выслушать – что за работу он им предлагает. И какова цена за ту работу? И как должен состояться расчет: до начала работы, в процессе, после ее окончания или, может, как-то иначе? Но главное – как все-таки незнакомец вышел на Чирику и Бражку? Откуда он про них узнал? И кто он таков сам?

– Зовите меня Валентином Фомичом, – отрекомендовался незнакомец. – Ну, а как я о вас узнал? Скажем так – мне вас порекомендовали хорошие люди. Я им сказал, что мне нужны два молодых толковых вора-взломщика. Хорошие люди назвали вас. Я вас нашел. А все остальное неинтересно. Ну, так что же? Состоится деловой разговор?

Деловой разговор состоялся. Речь шла о краже четырех старинных икон. Одна из них якобы находилась в Москве, три остальные – в разных концах страны. Иконы – цены немалой, потому и вознаграждение Чирике и Бражке Валентин Фомич обещал щедрое. Более того, он готов был оплатить и всяческие непредвиденные расходы.

– Например, вам придется кого-то подкупить, – сказал Валентин Фомич. – Подкупайте без всякого сомнения, денег не жалейте! Для меня главное – те четыре иконы, о которых я говорю. Добудете их, отдадите мне, получите расчет, и мы разбегаемся с вами в разные стороны. А чтобы вам удобнее было перемещаться, я выделю вам машину. Кто-нибудь из вас умеет водить машину?

– Я умею, – сказал Чирика.

– Прав, конечно, у тебя нет? – спросил Валентин Фомич.

– Нет.

– Ладно… Будут тебе права. И документы-прикрытия вам тоже сделаю. Будете у меня заготовителями чего-нибудь этакого, смешного и веселого. Скажем, пуха и перьев. Ну что? Договорились?

– Договорились, – кивнул Бражка.

Через три дня они встретились вновь – но уже не в чебуречной, а на объездной московской дороге. Валентин Фомич приехал на встречу на машине – это был «УАЗ» кремового цвета.