Александр Табашевский – Объект 162 (страница 5)

Первым делом спустил подъёмный мост и распахнул центральные ворота «крепости», то есть шкафа. Здесь скрывался целый склад алкогольной продукции, разлитой по бутылкам всевозможной формы. В одной секции имелись в основном ёмкости с прозрачной жидкостью. Посередине расположились разноцветные. А с другого края — исключительно коричневые. Меня впечатлила бутылка в виде кинжала, помещённого в кожаные ножны. В других отсеках шкафчика хранились различные пустые ёмкости, видимо, для употребления напитков, имеющихся здесь.

Внимательно рассмотрев картины и статуи, я вспомнил о письме. Рукавом протёр кресло, часть стола и консоль, стоявшую без дела много-много лет. После чего умастился на очень удобное кресло и вытащил из кармана свёрток.

Письмо.

Здравствуй, родной.

Если читаешь это послание, значит, меня уже нет в живых.

Извини, что ушла не попрощавшись, но я по-настоящему надеялась побороть внезапную болезнь.

А ты крепись, впереди ожидает множество тяжёлых утрат.

Родиться в наше время даже врагу не пожелаешь. Но жизнь должна продолжаться, и я, вернее мы, постарались в меру своих возможностей подготовить тебя к нынешним, далеко не простым условиям существования. Полагаю, ты не в обиде за своё рождение.

Милый Димка, в твоей голове полным-полно разной информации. После апокалипсиса человечество многое утратило или совершенно позабыло. К тому же у тебя усовершенствованные гены, теоретически способные передаться и твоему потомству. Пользуйся разумно и обширными знаниями, и своей жизнью. Уверена, что ты не заставишь краснеть за тебя на небесах. Прощай, Димид, не поминай лихом.

Последняя надежда, что я когда-нибудь встречусь с уже полюбившимся и родным человеком, улетучилась, и сделалось нестерпимо грустно. Не каждому дано потерять близкого, так и не встретившись с ним. Я смотрел на маленький клочок бумаги и любовался её безупречным почерком. Красивые прописные буквы одинаковой высоты, аккуратно написанные под одним и тем же наклоном, а слова шли друг за другом ровным, правильным строем. Я на минутку представил, как она, стараясь, строго выводит каждую буковку своего письма. Сам не заметил, как глаза наполнились слезами. От уныния начали опускаться руки. Но сразу же в голове зазвучал её голос, который произнёс так отчётливо и спокойно: «Всё будет хорошо. Не унывай».

Я свернул письмо и спрятал его в куртку. После чего вытер слёзы и решил попробовать запустить консоль. Я потянулся к клавише с надписью «вкл.», находясь в твёрдой уверенности, что компьютер не работает. Но, вопреки ожиданиям, машина зашуршала, и успешно начался запуск операционной системы.

«Видимо, основные детали компьютеров были покрыты веществом, отталкивающим пыль», — подумал я, наблюдая за своеобразным танцем букв и знаков, пробегающих по монитору.

Загрузился рабочий стол, на обоях красовались полураздетые близняшки с роскошными формами. Они лежали на громадной кровати, игриво приглашая к себе. Я на некоторое время погрузился в прострацию, разглядывая каждый миллиметр аппетитного женского тела.

— Но картинка в двоичном мире, а я в реальном.

После отыскал файл со звучным заглавием «бортовой журнал» и принялся восстанавливать точную хронологию событий.

Как оказалось, бункер размещался под зданием института, входящего в научно-исследовательский центр. Который, в свою очередь, состоял из пятиэтажного административного здания, связанного с убежищем отдельным лифтом. А находился он в отсутствующем на карте мира закрытом городке, запрятанном в глубине древнего леса. Неподалёку локализовались небольшой военный аэродром и несколько ракетных комплексов с ядерными боеголовками, вмонтированных в шахтные сооружения.

В первый день войны были нанесены прицельные бомбовые удары по пусковым сооружениям; именно поэтому на данной территории стоит высокий уровень радиации. Предположительно от ядерного взрыва в непосредственной близости стена бункера дала небольшую сквозную трещину, через неё внутрь активно проникала радиация. Благодаря самоотверженной работе персонала неожиданно возникшую проблему удалось устранить за три месяца. Но с чрезвычайно тяжкими последствиями.

Изначально в убежище проживало сто двадцать человек. Но в первые месяцы от полученной дозы радиации скоропостижно скончалось примерно треть коллектива, а остальные сделались больными и бесплодными. Благо исследовательский центр углублённо занимался вопросами искусственного оплодотворения и контролируемого клонирования.

Уровень радиации в бункере постепенно начал падать благодаря ежедневной химической обработке убежища спецсредствами. Но нагрянула новая напасть — по необъяснимым причинам фактическая мощность энергоблока начала катастрофически падать, и по предварительным подсчётам через восемьдесят лет реактор целиком остановится. Довольно ограниченный и весьма короткий период на выполнение прямо поставленной и очень дерзкой задачи сплотил жителей бункера в единую команду.

Выжившие решительно взялись за работу. А задача заключалась в том, чтобы за сравнительно короткий для подобного масштабного исследования срок запустить процесс искусственного создания нового поколения людей, которые благодаря генетическим преобразованиям будут более приспособленными к жизни в мире, где полным-полно радиации. Потом автобиографическое повествование заканчивается по причине кончины главы бункера от старости.

Врождённая страсть искать и запоминать информацию принудила меня бегло просмотреть весь архив, хранящийся в памяти. Ибо велик шанс, что, выключив этот компьютер, никогда не смогу его включить.

После я окинул взором рабочий стол, заглянул в корзину, но в ней находились лишь устаревшие файлы из бухгалтерии. Затем следовали «мои документы», состоящие из трёх разделов. Вначале меня привлекла папка с любопытным заглавием «Просто прелесть». В ней я обнаружил немалых размеров подборку фотографий чертовски красивых и фигуристых девушек. Здесь и негритянки, и мулатки, и бледные, и даже разрисованные. Они позировали лёжа, стоя, у всевозможной техники, в воде и воздухе, поодиночке и группами. Видимо, глава убежища догадывался, что скоро начнётся безумная война. После неё, может, кто-то и останется, но точно не ухоженные дамы в роскошных и элегантных платьях или в откровенных бикини.

Пристально просмотрев папку до конца, я осознал, что видел все возможные вариации женской красоты. Правда, не знал, как применю полученные сведения на поверхности, но сновидения теперь наверняка станут увлекательнее.

Следующей числилась папка «Мои аудиозаписи», содержащая только «государственный гимн северной державы» и «обращение начальника бункера к выжившим». Вначале я включил единственную музыкальную композицию, и мне понравилось, так как она бодрила и склоняла к труду. Потом я выслушал руководителя бункера, говорящего на диктофон.

Запись длилась около получаса. В ней пожилой смотритель неоднократно просил прощения у потомков за современников, попутно раздавал вполне дельные советы и полезные инструкции. В итоге старец подвёл черту своими несмелыми надеждами и добрыми пожеланиями.

После внимательного прослушивания я незамедлительно переписал послание. На всякий случай. Убедившись, что файл удачно закачен и воспроизводится, я зашёл в более объёмную папку с названием «Мои видеозаписи». В ней содержалось такое количество файлов, что их хватило бы на пару дней непрерывного просмотра.

Это здорово, но после отключения от искусственной поддержки жизнедеятельности организма заботы о пропитании всецело перешли от автоматики на мои плечи. И возмущённое урчание в животе громогласно заявляло о том, что пора бы и покушать.

— Олеся, как добраться до кухни?

— Маршрут построен. До точки назначения двести пятьдесят метров. Через четыре метра поверните вправо.

Столовая находилась на одном этаже со штабом. Но дверь снаружи подпирал полутораметровый черенок, а табличка, висевшая на стене, гласила: «Без оружия не входить, тараканы!»

Я включил освещение в предбаннике, благо выключатель находился снаружи. Не понимая, как крошечные насекомые в действительности могут стать опасными для людей, достал из кобуры свое оружие на всякий случай. После чего быстро извлёк черенок и резко открыл дверь.

Стояла глубокая тишина, только обросшие пылью светильники на потолке еле слышно гудели. В предбаннике находились автоматы с газировкой и ряд умывальников. Я неторопливо приблизился к плану эвакуации и внимательно изучил расположение вспомогательных комнат, дверей и проходов. Как оказалось, столовая состояла из просторного банкетного зала, санузла и собственно кухни, состоящей, в свою очередь, из ряда служебных помещений.

У входа висел щиток, отвечающий за электричество во всем пищевом блоке. Переведя рубильники в положение «вкл.», я зажёг лампочки по всему помещению. Зрелище, открывшееся передо мной, было удручающим. Пыль не обделила вниманием и столовую.

«Откуда она только берётся? Наверное, проходящее время мелкими частичками белого кварца плотно ложится на брошенную утварь в опустевшем жилище человека. В конечном счёте за неполный век пролетающие года оседают полуметровой толщей пыли», — подумал я и отчётливо представил, как где-то на потолке полчище быстроногих товарищей дружно барабанило стальными башмаками, а из-под них обильно сыпалась пыль.