Александр Табаков – Человеческая натура (страница 9)

– Можно и на месяц. Так мы будем составлять договор или нет? – в голосе улыбчивой консультанши появились нетерпение и злость.

– Вы знаете: пожалуй, нет. Я должна ещё хорошо подумать, чтобы принять окончательное решение.

В этот момент в холле МЦТ появился упитанный очкарик в строгом брючном костюме, который представился директором заведения.

– Какие у вас могут быть сомнения? – моментально включившись в диалог продавщицы и клиента, развёл руками он.

– Я же говорю: мне нужно подумать.

– Что за глупости? Вы совсем не должны думать! Это мы, как раз, ещё должны подумать: стоит ли вам, вообще, продавать нашу продукцию?

– Даже так? Тогда, возможно, я приду к вам в другой раз. А сегодня я точно не готова дать ответ.

– Как это не готовы? Если вы стеснены в средствах, то мы можем предложить вам приобрести нашу косметику в рассрочку, – чуть ли не вцепившись в рукав ускользающей клиентки, не унималась настойчивая продавщица.

– Интересно, а как это будет выглядеть? – изобразила наивную дурочку моя знакомая.

– Поверьте: процедура не займёт и пяти минут. Нужно только пройти в офис и быстренько оформить кредитный договорчик.

– Подождите. Так это будет рассрочка или кредит?

– Ну, я медик по образованию и не сильна в бухгалтерских терминах, – попыталась съехать со скользкой темы продавец-консультант.

– Зато я сильна. Рассрочка и кредит – это две совершенно разные вещи.

– Что вы мне тут голову морочите? Я не понимаю: вы будете брать товар или нет?! – приветливость и обходительность консультантши резко сменились на грубость базарной торговки.

– Вообще-то, это не я, а вы уже второй час кряду пытаетесь заморочить мне голову. Вы уж извините, но тратить деньги, да ещё достаточно приличные, на какую-то непонятную туфту я не собираюсь, – отрезала моя знакомая и, отодвинув в сторону растерявшуюся консультантку, направилась к выходу.

– А знаешь, что рассмешило меня там больше всего? – обратилась ко мне она, завершая рассказ о своём визите в Медицинский Центр Трихологии.

–Что же? –поинтересовался я.

– Название так упорно навязываемой мне косметики. Оно просто убивало наповал. «DuurA» – было выведено большими тиснёными буквами на красивой картонной упаковке. Поверх надписи красовалась глупое девичье личико изображающее, надо полагать, ту самую ДуУРУ.

«Наварилась»

«Прибыла в Одессу банда из Амура»… Ну, на самом деле вовсе не банда, а груженый под ватерлинию сухогруз. И не из Амура, а из далёких заокеанских Соединённых Штатов Омерики. Но, чтоб оставить не тронутыми хоть какие-то слова из этой широко известной блатной песни, которая послужит прологом к нашей истории – пусть портом прибытия судна значится «Жемчужина у моря». Тем более, почти так оно и было.

Помимо основного карго на судне из США в Одессу прибыло ещё четыре добавочных контейнера, общим весом в восемьдесят две тонны. В сопроводительных документах к ним значилось, что внутри огромных металлических упаковок находится фирменный американский секонд-хэнд.

Забыл сказать: дело происходило в середине 90-х годов. А по тем временам подобный тоннаж импортной одёжи считался – ну ОЧЕНЬ ценным товаром. После распада СССР трикотажная промышленность на территориях многих бывших союзных республик находилась в полнейшем упадке, из-за чего люди в странах СНГ одевались бедно и безвкусно. В основном преобладали: либо турецкий самошив, либо китайский ширпотреб. Поэтому «лэйбовый» заграничный шмот раскупался на рынках Украины, словно, горячие пирожки, принося торговцам баснословную прибыль.

Контейнеры с сэкондом выгрузили на площадку для хранения в таможенной зоне одесского порта. Разгрузку произвели в штатном режиме, согласно обычному рабочему графику. Однако встречать и забирать, прибывший из-за границы дорогостоящий груз, почему-то никто не спешил. Более того: контактный телефон адресата, указанный в товарно-транспортной накладной, угрюмо молчал, игнорируя входящие звонки.

Прошло три дня. После чего немного обеспокоенные таможенники были вынуждены уведомить капитана сухогруза о том, что по четырём невостребованным контейнерам включился режим услуги платного хранения.

– Не переживайте! Объявится наш потеряшка. Куда он нахрен денется? Разве от такого куша в здравом уме отказываются? Скорее всего, загулял где-то на радостях, – успокоил портовиков тот.

Наконец (спустя месяц!), принялся нервничать и бить тревогу уже сам капитан: за доставку товара, плюс за его хранение нужно получить оплату, а хозяин сэконд-хэнда, действительно, как в воду канул. Времена тогда были дикими. Тем, кто не знает или подзабыл за давностью лет, могу напомнить – середина 90-х годов прошлого столетия прославились откровенным разгулом бандитизма и беспредела. А потому вполне вероятен был вариант, что получателя американского груза или посадили в тюрьму или того хуже – отправили на тот свет.

Между тем, счётчик продолжал тикать, соответственно, сумма за услуги хранения контейнеров с каждым последующим днём угрожающе росла. У сухогруза же намечался новый рейс, который мог сорваться из-за непогашеннной задолженности перед портом. Казалось, ситуация зашла в тупик.

Однако не стоит забывать о том, что работники порта вместе с капитаном сухогруза являлись коренными жителями Одессы. Уж кто-кто, а одесситы всегда найдут выход из, казалось бы, безнадежной ситуации. Понимая, что возникшую проблему нужно каким-то образом решать, заинтересованные стороны (портовики и высший командный состав экипажа сухогруза) уселись за стол переговоров, дабы покумекать о том, что им делать с внезапно свалившимся на голову богатством. И после недолгого совещания они пришли к следующему гениальному консенсусу: ввиду отсутствия получателя, контейнеры – присвоить, товар – реализовать, а выручку – поделить между собой.

Так как время действительно поджимало, то весь сэконд решено было продать оптом. Для этого требовалось найти солидного покупателя с большими деньгами, работающего в данном сегменте. Одесситы – народ ушлый. Буквально за несколько дней в среду деловых людей, барыг и коммерсантов была вброшена информация о появившемся на рынке продаж лакомом куске. Сарафанное радио шустрой сорокой на хвосте разнесло эту новость по областям и весям Украины. Таким нехитрым образом, безо всякого Интернета (о котором тогда ещё никто даже не слышал) продавцы, самовольно присвоившие чужой груз, вышли на одну мою хорошую подругу. Девушку звали Анжелой. Жила она в Херсоне и в те времена считалась одним из крупнейших поставщиков сэконд-хэнда в Украине.

Здесь, наверное, следует упомянуть одну любопытную подробность: на Анжелу вышли через посредника, который по случайному совпадению оказался, как и выставленный на продажу «сэконд» – американцем. Возможно, это действительно была случайность. Но мне почему-то слабо верится в подобное. Американец по-деловому обрисовал ситуацию, дал Анжеле контакты продавцов и даже вызвался помочь в сопровождении сделки.

Предложение одесситов на словах казалось суперприбыльным: забрать невостребованный заграничный товар за бесценок – такой фарт действительно перепадает нечасто. После длительных телефонных переговоров Анжела сторговалась с одесситами на сумме в шестнадцать тысяч долларов. То есть, по четыре косаря за контейнер. Деньги, конечно, по тем временам немалые, но учитывая, что шмоток пришло аж целых восемьдесят две тонны – это должны были быть не контейнера, а реально вещевое Эльдорадо.

– Ви уже таки можете экономить ваши слюни для подсчёта крупных денежных купюр, – пообещали Анжеле одесситы.

И она, потирая ладони в предвкушении колоссальной прибыли, рванула на машине из Херсона в Одессу, переживая только лишь о том, чтобы кто-нибудь другой из коммерсантов-конкурентов случайно не опередил её.

Дальнейшие события развивались следующим образом. Одесситы встретили покупательницу радушно. Напоили с дороги чаем, накормили печеньем. А затем вместе с посредником американцем провели в порт к, сиротливо стоящим в углу площадки, четырём бесхозным контейнерам. Показывают: вот – товар, вот – накладные на него.

Анжела внимательно ознакамливается с сопроводительными бумагами. Документы, как документы. Оригиналы с мокрыми печатями и подписями, которые на первый взгляд выглядят в полном порядке. По накладным значится, что американские друзья судовладельца отправили сэконд на Украину в счет имеющегося перед ними незначительного долга. Основную же сумму фрахта по доставке в порт назначения должен оплатить получатель.

– Почему же такой жирный шмат сала до сих пор не забрали у вас? – вполне резонно спрашивает у одесситов Анжела.

– Сами гадаем. По идее, мы ожидали, что контейнеры заберут сразу же по прибытию. Груз предназначался одному местному предпринимателю, он же должен был оплатить нам все затраты, связанные с доставкой, – поясняют ей те.

– Ну и где же он?

На данный вопрос принимающая сторона беспомощно разводит руками.

– Как в воду канул. Звоним ему по телефону безрезультатно уже в течение месяца. Ни ответа, ни привета.

– А адреса у его конторы нет что ли?

– Есть. Но она, как выяснилось, ликвидирована.

– Странно всё это. Не находите?

– Да чего тут странного? Видимо, у человека возник форс-мажор. Время то нынче лихое. Разное могло приключиться. В любом случае, мы сейчас находимся в критическом положении: сухогрузу требуется идти в следующий рейс, а у него, благодаря этому невостребованному сэконд-хэнду, возникла задолженность перед портом. Выручайте, голубушка! Сами же видите: внакладе не останетесь. Если что, тут уже помимо вас собралась целая очередь желающих. Поэтому, как говорят у нас в Одессе: вы таки будете покупать или нам забыть о вас навсегда? – с лёгким раздраженнием в голосе объясняет положение вещей капитан судна.