Александр Табаков – Человеческая натура (страница 5)

О том обстоятельстве, что окончательное решение на приобретение путёвок было принято лично ею самой, Маргарита Анатольевна, понятное дело, предпочла забыть.

У Ольги не оставалось выбора, как отправиться прямиком в Сочи, чтобы выяснить масштаб бедствия непосредственно на месте. Она подхватила сумку со своими вещами, поймала на улице такси и рванула на вокзал.

Можете себе представить ситуацию: молодая девушка из небольшого северного городка едет на черноморский курорт одна в пяти полностью выкупленных у РЖД вагонах?! То есть, почти полсостава поезда следует до конечной станции порожняком, перевозя только единственную пассажирку! Проводники маршрута Мурманск-Сочи долго не могли поверить в происходящий сюр. Они периодически покидали свои рабочие места и с нескрываемым любопытством заглядывали в купе ВИП-клиентки. Добавьте ко всему прочему тот момент, что на всех детей были заранее оплачены постельное бельё и 3-х разовое питание в вагоне-ресторане. В общем, Ольга ехала на юг, словно, шахиня. Белья ей выдали сразу несколько комплектов, а еду приносили непосредственно к месту трапезы в неограниченных количествах и на любой выбор. Это, скажу я вам, даже рядом не стояло со знаменитой юмореской Михаила Задорнова про два девятых вагона. Это выглядело намного круче!

Через трое суток подобного фантастического путешествия поезд, наконец, прибыл к белоснежному вокзалу южного города-курорта. На перроне Ольгу торжественно с букетом цветов встретил директор лагеря – кавказец Рафик. С тремя автобусами под парами.

– Вах, дорогая! Пачиму ты одна? Где все твои дети? – удивлённо развёл он руками.

– Вы, вообще, в своём уме?! Какие ещё дети? Вашего лагеря, вообще, не существует! Он ведь нигде по документам не проходит! Мало того, что о нём нет никаких сведений в госреестре, так у вас даже лицензии на такое право деятельности не имеется! Вот объясните мне, будьте добры: зачем вы нам пустышку подсунули??? – с ходу напала на мужчину, кипящая праведным гневом, Ольга.

– Э-э-э! Как это не существует!? Как это не проходит!? Ты зачем такое гаваришь? Всё есть: лагерь-шмагерь. Он ведь в реале имеется! К чему нам какие-то документы, бумажки всякие там ненужные? Заезжай и живи! Где детишки, я тебя спрашиваю? Для кого я весь этот цирк с каруселями построил? – немного опешил от напора девушки Рафик.

В процессе его экспрессивного монолога выяснилось следующее: предприимчивый кавказец наклепал с десяток деревянных бараков на территории своего личного земельного сельхозучастка. На сдаче этих объектов летом в аренду под детский лагерь отдыха он, собственно, и намеревался заработать денег.

– Ты бы хоть сначала разобралась: что к чему? А потом уже принимала решение насчёт того, чтобы детишек ко мне не везти. Увидела бы на месте условия, что я там создал – у тебя бы сразу же все сомнения отпали, – изо всех сил пытался убедить гостью в своей правоте Рафик.

– Ну, поехали, посмотрим: куда ты наших детей заселить хотел, – приняла, наконец, его приглашение Ольга.

Кавказец отпустил восвояси два не пригодившихся автобуса и, после полутора часов бесконечной тряски по ухабистому серпантину дороги, в пустом третьем «Икарусе» доставил воспитательницу в какой-то абсолютно дикий горный аул. Оказалось, что здесь и располагался его доморощенный оздоровительный пансионат. Выкатившись колобком из салона автобуса, Рафик, широко размахивая руками, стал с нескрываемой гордостью демонстрировать Ольге свои владения:

– Пасмотри, какая красота! Не лагерь – а сказка! Гостевые номера есть, спальные места есть, два туалета на улице оборудованы, даже душевую вон ради твоих детишек построил.

– Какие ещё к чёрту номера? Ты в своём уме!? Вот этот сколоченный из досок сарай у тебя называется гостевыми номерами? Вот эти старые двухярусные панцирные кровати ты называешь спальными местами? Из какой воинской части ты их утащил? Объясни мне, пожалуйста: как тебе, вообще, взбрело в голову назвать всё это непотребство детским оздоровительным лагерем?

– Зачем обижаешь? – не соглашался с Ольгой директор «лагеря» Рафик. – Я же старался. Вкладывал силы, средства.

Но Ольгу было уже не остановить: – Где столовая для питания? Где помещение для медперсонала? Где контейнеры для сбора твёрдых бытовых и пищевых отходов? Неужели не понимаешь, что кругом сплошная антисанитария!? Первая же проверка СЭС тебя на такие деньги оштрафует – мало не покажется! Хотя о чём это я? Тут одним штрафом не обойтись: тут ситуация на целое уголовное дело потянет!

– Какое-такое СЭС!? Не нужно нам с тобой никакого СЭС! Столовая-маловая! Зачем она, вообще, нужна детям? Все ведь знают, что на свежем воздухе еда гораздо полезней. Гоги приготовит на костре плов из баранины – пальчики оближешь! Всё будет, как у мамы дома: на первое блюдо – шурпа или бозбаш, на второе – лобио или шашлык. И само собой: все эти салаты-малаты, фрукты-шмукты! Если надо – вон Манана – жена моя подключится, поможет готовить еду. Знаешь, какие у неё вкусные компоты и варенья получаются?

– Не, ну, ты реально невменяемый! Двести тридцать детей! Ты их собирался прокормить с помошью своего Гоги и Мананы? Представляешь, сколько костров им ежедневно пришлось бы жечь? Да тут одних дров нужно – десятки кубометров. Ладно, отложим в сторону питание. Рассмотрим неотъемлемую составляющую любого лагеря отдыха. Где игровые площадки для детей? Как им проводить здесь досуг? И самое главное: где обещанное море? Может, подскажешь, каким образом мои дети будут до пляжа добираться, если до него десятки километров?

– А зачем вам море? Пусть тут в горах бегают себе – играются! Природа у нас вокруг смотри какая – просто песня! Вон даже Ахун хорошо видать! Ну, если уж очень сильно захочется ребятишкам в море окунуться, то на разок съездить покупаться, автобус вам закажу!

– Разок? За всю летнюю смену???

– А чего тут такого? Тебе же лучше: не утонет, зато никто. Меньше ответственности. Ты мне лучше скажи: где дети то? Когда теперь планируешь их привезти? – кавказец до сих пор никак не мог взять в толк, почему Ольга приехала к нему одна.

– Ты реально тупой, Рафик!? Не приедет сюда никто! Ты что действительно не понимаешь!? Я же тебе ещё на вокзале при встрече сказала: твой лагерь нигде официально не зарегистрирован. Соответственно, нам даже не выдали разрешительные бумаги. А без них группа, да к тому же в таком большом количестве, никуда поехать просто не может. В общем, зря ты эти домики понастроил. Если честно, идея была утопическая изначально, а теперь можешь точно считать, что весь твой бизнес накрылся медным тазом.

– Ой, вэй! Как это не приедет?! Я ведь уже всё приготовил! Еды накупил! Постельное белье купил, матрасы купил, посуду купил! Для встречи дорогих гостей автобусы в нашем местном АТП заказал! Даже воду, понимаешь, сюда на участок провел. Столько бабла потрачено! Вах, вах, вах! Я разорен! Я банкрот! – принялся рвать последние волосы на голове Рафик.

– Ну, прямо-таки и разорён? Что-то ведь ещё наверняка можно исправить, – попыталась успокоить его Ольга.

– Разве не понимаешь: чего мне это стоило? Я ведь позалезал в кредиты! Как мне теперь, по-твоему, отдавать их банкам? Где мне взять столько денег? – снова заголосил дурным голосом несостоявшийся инвестор.

Выяснилось, что в ожидании приезда группы детей, кавказец бухнул весь перечисленный ему аванс на стройку лагеря, да вдобавок ещё набрал несколько кредитов в счёт последующей оплаты путёвок.

– Значит, слушай сюда, горе-бизнесмен. Билеты на поезд приобретались нами отдельно. Их тебе придется возместить сразу. Это даже не обсуждается. Предоплату за твой доморощенный лагерь тоже придётся вернуть в полном объёме. Иначе детский дом подаст на тебя в суд, да к тому же потребует сверху за возмещение морального ушерба. И тогда уж, будь уверен: наше гуманное российское правосудие заберёт у тебя всё. Это же социальные дети-сироты и деньги на них были выделены из госбюджета. А уж как наше государство спрашивает за свои кровные – не мне тебе рассказывать.

Здесь Ольга, кстати, совсем не лукавила. При возможном судебном разбирательстве у несчастного Рафика действительно бы забрали все: этот земельный участок, деньги на счетах, машину, недвижимость. Если бы этого не хватило для того, чтобы покрыть исковое требование, то судебные приставы выставили бы на торги остальное имущество. Детей сирот в нашей стране обижать не позволено никому. Ну, разве, что только самому государству.

Осознав масштаб бедствия, кавказец ещё минут семь подстреленным зверем кружился на месте, чередуя дикий вой с причитаниями. Затем уселся на землю и, уставившись окаменевшим взглядом в сторону горы Ахун, впал в длительную прострацию.

– Эй, друг! Очнись! Нужно спасать положение! – принялась тормошить его Ольга.

– Что же делать? – опамятовавшись, в горьком отчаянии воздел руки к небу Рафик.

– Прежде всего, успокойся. Приди в себя. Потом устрой меня на ночлег. А завтра начнём вместе искать пионерский лагерь для моих детей, исходя из оставшихся на счету детдома средств.

Вдвоём они вернулись обратно в Сочи, где, как оказалось, у Рафика была своя небольшая гостиница. Он накормил Ольгу шикарным кавказким ужином и напоил домашним вином. А после, так расчувствовался, что даже поселил девушку в единственный в его заведении номер люкс.