Александр Святецкий – Генеральская дочка (страница 18)
– Все, перестань тараторить! – приказал сердитым голосом Константин. Она замолчала. – Так, Ирина, об этом разговоре не должен знать никто. Особенно Лиза. Ты меня поняла?
– Костя, ты ведь знаешь, я могила! – кивнула Ирина.
– Вот именно, знаю. Поэтому и говорю.
***
Кабинет начальника колледжа полковника Задорнова был большим и просторным. Светлая комната с большими окнами и высоким потолком. Между окон висели три портрета: президента РФ, по бокам ниже – главы министерства юстиции и директора ФСИН. Стены были окрашены в желтый, лежал паркет цвета вишневого дерева. Рядом стоял массивный лакированной стол вишневого цвета с окрашенными под золото краями. Около него – сейф до пола. На столе лежали бумаги, личные документы. В противоположном углу стояли стулья для проведения утренних и вечерних заседаний.
Начальник колледжа сидел в своем кабинете, попивая ароматный кофе, подписывая документы, которые оставил секретарь. За окном был поздний вечер, и в административном корпусе из сотрудников уже никого не было. Полковник Задорнов Владимир Сергеевич уже сам собирался домой, как вдруг без стука открыли дверь.
Полковник увидел на пороге кабинета генерала Емельянова. Он зашел в кабинет, осматривая картины.
– Здравия желаю, товарищ генерал-майор!
– Приветствую тебя, полковник! Да ты присаживайся, и я тоже присяду, если ты не против! – сказал Емельянов.
– Александр Васильевич, присаживайтесь! – сказал полковник Задорнов, показав на стул. – Ну, что! Какими судьбами! Что-то случилось? Может, чай?
– Нет, спасибо! Я пришел поговорить и спросить. Почему не был выполнен мой приказ?
– Какой?
– Исключить курсанта Тарасова! Почему он находится в училище? Носит курсантские погоны, которые были сорваны…
– Товарищ генерал! С ним проведена воспитательная беседа, курсант осознал! И ему дали еще один шанс…
– Вы всем алкоголикам даете еще один шанс?
– Если он осознал свою вину, я даю шанс каждому, кто достоин этого…
Емельянов засмеялся:
– Вы, как мать Тереза! А если курсант убьет человека? Что тогда? Тоже дадите шанс?
– До такого еще не доходило. И дай бог, не дойдет.
– Вы не выполнили мой приказ! Почему?
– Курсанту осталось полгода. Он окончит колледж и пойдет служить, куда отправят! Нет смысла его отчислять.
– Если он будет баловаться алкоголем… Такие офицеры системе не нужны! Я вижу, товарищ полковник, вы устали работать. Я вас могу легко отправить в отставку. Скоро училище станет институтом, ваша должность станет генеральской! Я найду сюда отличную кандидатуру вместо вас.
– Вы мне угрожаете?
– Я вас предупреждаю! Что приказы вышестоящего руководства исполняются незамедлительно! Вы все поняли?
– Я вас понял! Но я еще вправе распоряжаться своими курсантами! Как я хочу!
– Ну, да, это пока! Вы сидите на этом стуле, пока я этого хочу, и скоро вас пододвинут. Вышвырнут отсюда, как только ваш гадюшник станет нормальным образовательным учреждением, – сказал генерал Емельянов, встав со стула. – Запомните мои слова, лучше делать то, что я скажу…
После чего Емельянов вышел из кабинета начальника колледжа, громко захлопнув за собой дверь.
Незаконченная сессия
– Сегодня суббота, и до конца сессии осталась буквально неделя, – начал говорить старший лейтенант Бабошин первому курсу, построив всех курсантов в казарме. – У вас есть время подучить материал, дописать конспекты, рефераты, контрольные работы! В конце следующей недели все должны убыть в отпуск. Никто не должен остаться на пересдачу экзаменов. Всем все ясно?
– Так точно! – проговорил хором курс.
– И, Куразовский! – продолжил Бабошин. – Татуеву надо помочь…
– Здесь что, детский сад? – злобно ответил Куразовский. – Пусть сам своей головой думает! Я тут при чем?
– Я с тобой говорил на эту тему. Больше повторять не буду! – сказал Бабошин. Куразовский в ответ ничего не ответил.
– Все! А теперь разойдись…
В колледже было принято, чтобы старший группы сдавал экзамен последним. Он должен отвечать за группу, за ее посещение, успеваемость, старший группы может остаться вместе с курсантом, который не закрыл сессию. Татуев был слабым звеном в группе. Его акцент доводил преподавателя до смятения. Может, от волнения, а может, он действительно знал плохо русский язык.
Чтобы вовремя уехать в отпуск, старшему группы Куразовскому приходилось подключаться и помогать ему с экзаменами. Где-то договориться, где-то отправить его на работы, а где-то учить вместе с ним.
Ультиматум командира взвода Бабошина был таков: «Если Татуев не сдает экзамены, Куразовский остается на пересдачу вместе с ним, пока он их не сдаст».
Выходной субботний день выдался ясным и солнечным. Увольнительных курсантам не давали в связи с начавшейся сессией. И все курсанты сидели в общежитиях, готовились к сдаче экзаменов и зачетов.
Из окна общежития курсанты заметили, что по улицам и корпусам Пермского колледжа ходит группа гражданских людей в присутствии начальника колледжа. Посетив столовую, стрелковый тир, административный корпус, они пошли в сторону казарм. В этот момент курсу подали команду: «Выходим строиться в столовую». Курсанты начали выходить из общежития.
Не прошло и минуты, как дневальный первого курса встречал группу гостей:
– Ну, вот! Общежитие первого курса! – сказал начальник колледжа Задорнов Владимир Сергеевич, зайдя в общежитие.
– Курс, смирно! – крикнул дневальный.
– Вольно! – в ответ промолвил полковник Задорнов.
– Да! У нас такого общежития не было. Ремонт сделали, спортивная комната появилась! У нас только спортплощадка была на улице и все! – удивленно говорил один мужчина.
– Ну, да, конечно, у нас еще два этажа пустуют! Скоро наше образовательное учреждение станет институтом, мы их и заполним! – проговорил полковник Задорнов.
Вдруг мужчина из группы зашел в спальное помещение и, подойдя к одной из кроватей, которая находилась у окна в углу, сказал:
– Это было мое место, когда я был курсантом. – Мужчина вытащил из кармана бумажник, взяв оттуда тысячу рублей, положил под подушку. – Дневальный…
Дневальный подбежал.
– Кто тут спит? – спросил он.
– Старший группы, курсант Куразовский! – ответил тот.
– О, я тоже был старший группы! – сказал мужчина и улыбнулся.
– Ему, значит, передавайте большой привет!
Выйдя из спального помещения, он протянул руку дневальному.
– Хорошей тебе службы, курсант! – сказал мужчина, пожав руку дневальному, и они всей группой пошли в сторону выхода. Начальник колледжа остановился и, взяв за плечо дневального, начал говорить ему шепотом:
– Ты хоть знаешь, кто это? – Дневальный помотал головой. Начальник колледжа усмехнулся: – Героев России надо знать в лицо! А теперь пошел бегом на тумбочку!
После чего они вышли из общежития. Через десять минут курс пришел из столовой. Когда старший группы нашел под подушкой тысячу рублей, ему рассказали историю этой бумажки, как она попала к нему в спальное место.
Куразовский с усмешкой сказал:
– Татуев! Это мне премия за то, что я тебя за уши вытаскиваю! – положив в карман купюру, он ушел с довольным выражением лица.
***
День получения посылки для курсанта – это день радости. Почтовые уведомления отдавали всегда командиры взводов, после чего курсант выбирал подходящее время, уходил на почту. Почта находилась в городе, и из-за ее удаленности времени всегда не хватало дойти и вернуться вовремя в училище. Командиры времени давали всегда мало.
До окончания сессии оставалось буквально несколько дней, а посылка, которая была отправлена тетей из Екатеринбурга до праздников, пришла только сейчас.
– Долго шла эта посылочка. Я думала, что она пропала! Тебе отправила ее в декабре месяце! – говорила тетя Константину, узнав, что посылка дошла до адресата. Константин решил забрать ее во время самоподготовки.
– Итак, Ткачев! Тебе на все про все… – говорил дежурный по колледжу, смотря на часы, – один час! Все понял?
– Мало, товарищ майор! – промолвил Константин, думая, что тот даст больше времени.
– Чего мало? Да я, когда курсантом в ВАТУ был, бегал туда и обратно за тридцать минут. Ты спасибо скажи, что тебе дали столько времени. Понятно? – ответил дежурный.