Александр Свистунов – Жернова времени (страница 9)

Ночью Артаксеркса мучали кошмары. Во сне он крутил в руках собственную отрубленную голову, а та шептала ему: «Ангра-Майнью ждёт тебя в своих покоях, великая честь – стать его наложником». Потом он оказался в пустой каменной башне. Какой-то обнаженный человек с лысой головой ползал в грязи, будто червь. «Твой враг впереди, – сказал лысый, – ты должен дойти до Последнего оазиса. Не расправишься с врагом – не получишь бессмертия».

Утром Артаксеркс огласил свою волю и увидел разочарованные лица. Даже визиря перекосило от огорчения.

– Скоро мы дойдём до Последнего оазиса, – пояснил царь, – дальше пути не будет, как бы мне не хотелось.

– Но, мой повелитель! – едва не взмолился визирь. – От нашей армии почти ничего не осталось. Многие больны, остальные напуганы. Земли здесь странные. Солдаты говорят, что среди дикарей, нападающих на наши гарнизоны, всё чаще попадаются знакомые лица.

– Знакомые?

– Да, повелитель. Это ранее казненные нами, они возвращаются и сражаются против нас!

Артаксеркс призадумался, потом приказал:

– Принесите-ка мне голову того полководца.

Слуги прикатили бочонок, вынули из меда отрубленную голову.

– Омойте её мочой, не тратьте воду.

После того, как четверо солдат окатили голову янтарными струями, Артаксеркс присмотрелся к лицу поверженного эллина. И побледнел. Это был Клиний с острова Коса – командующий греческими наёмниками. С его семитысячной армией персы сразились в устье Нила. Храбрый эллин выступал тогда с палицей в руках, одетый в львиную шкуру, подражая Гераклу. В той битве он и погиб.

Артаксеркс повернулся и вздрогнул, увидев визиря очень близко от себя.

– Жрецы в Мемфисе что-то сделали с нами, – прошептал тот. – Мы идём по миру мёртвых и сражаемся с мертвецами. Я думаю эту случилось после того, как ты вышел из Святая святых. Нас прокляли.

– Давно ты это понял?

– Давно, владыка. С того города, где свинья… Ты бы не поверил, если бы сам не догадался.

– Где же Нектанеб? Он живой?

– Да, он жив, потому-то мы и не можем его найти. Говорят он укрылся в Нубии.

Царь взглянул на юго-запад. Белые пески у горизонта походили на соду. «Если Бессмертный жрец проклял меня, значит, он сам напрашивается на казнь, – подумал Артаксеркс. – Займу его место, когда расправлюсь с врагом. Тем более что домой возвращаться нельзя, там – гибель».

– Я сам пойду к Последнему оазису, – сказал он.

Солнце наливалось яростью, оно старалось испепелить всё, что нарушало бескрайнюю однородность песка. Царь пересекал пустыню в сопровождении двадцати воинов и пяти слуг. Пришлось пересесть на верблюдов, на них же погрузить запасы еды и воду.

Ехали молча. Жара склеила рты, почти запечатала глаза. Царь думал о своём враге. Кто это мог быть? Вдруг он встретит в Последнем оазисе покойного отца? Плевать!.. И того разрубит на куски… Артаксеркс вспомнил бога с головой свиньи, стрелу в сердце… Похоже, с того странного города проклятие вступило в силу. Он мог бы догадаться, что воюет с мертвецами, и отступить. Теперь уже поздно, он не внял предупреждению бога-свиньи. Сейчас или бессмертие, или гибель.

К вечеру понялась пыльная буря. Раскалённый песок хлестнул по лицам. Пришлось пережидать около часа, закутавшись в покрывала. Когда ветер приутих, Артаксеркс выбрался из образовавшегося бархана и глянул на юго-запад. Песок ещё витал в воздухе, а далеко впереди, в пыльной туче стояли всадники. Их было около сотни, все одинаковые и неподвижные как статуэтки.

Царь поднял своего верблюда, взобрался в седло и поехал навстречу врагу. Горизонт отодвигался, и вскоре появился оазис – в сумерках он напоминал стального ежа. В стороне от деревьев стояла невысокая башня – та самая, из сна Артаксеркса.

На расстоянии полёта стрелы, царь остановился и спрыгнул с верблюда. Цепь всадников, преграждавшая путь к оазису, оставалось недвижимой, лишь один из воинов вдруг ожил и поскакал навстречу. В руках он держал штандарт с золотым орлом – значит, это был перс. Скоро Артаксеркс различил чешуйчатые доспехи, одетые поверх пурпурного кафтана, и войлочную тиару на голове. Лицо у воина было знакомым. Не просто знакомым – Артаксеркс прекрасно знал его. Это Бахтияр – брат, убитый много лет назад.

Бахтияр остановил коня и молча осмотрел царя. Ни один мускул не дрогнул на лице, ни один волос в бороде не шевельнулся. Артаксеркс пробежал взглядом по остальным войнам, всё еще стоявшим в пыльном сумраке. Их было восемьдесят. Артаксеркс не пересчитывал, он знал точное число. Всех братьев, возможных претендентов на престол, убили по его приказу.

– На остальных мне плевать, – выдавил из себя Артаксеркс, – Лишь у нас с тобою единая мать. Мне жаль.

– Не обольщайся, – сказал Бахтияр, – Ты не от женщины родился, тебя гиена отрыгнула с блевотиной.

Царь обошёл всадника. Ладонь привычно легла на рукоять акинака.

– Так ты и есть мой главный враг? Мой мёртвый брат? – он хохотнул, потом плюнул под ноги коню.

– Ты делаешь много врагов, – сухо ответил Бахтияр. – Главного выбирай сам.

– Я ведь могу убить тебя.

– Ты уже давно это сделал.

Артаксеркс хмыкнул. Спорить было сложно.

– А что в Последнем оазисе? Кто там живёт? Вы кого-то охраняете?

Презрения на лице Бахтияра стало ещё больше, он промолчал. Артаксеркс пригладил бороду, затем вынул из ножен акинак.

– Сейчас я убью тебя. Затем прикончу всех, кто в башне и тех, кто в оазисе, – он осмотрел замерших всадников. – А этих поделю на два отряда и заставлю биться друг с другом. Вот будет зрелище!

Бахтияр сочувственно улыбнулся.

– Этим маленьким мечом собрался убивать? – спросил он с издёвкой. – Похоже, ты так ничего и не понял.

Он хотел ещё что-то сказать, но лезвие уже пронзило его сердце. Бахтияр кашлянул и выпал из седла, одна нога запуталась в стремени. Лошадь взбрыкнула и поволокла бесчувственное тело. Только штандарт с золотым орлом остался лежать у ног Артаксеркса, да следы крови темнели на песке.

Царь вытер меч о штанину и побрёл к башне. Он чувствовал, каким грузным стало тело, как от тяжести ноют колени. Всадники не шелохнулись, даже когда он проходил сквозь их строй.

Возле башни Артаксеркс остановился и перевёл дух. Воздух со свистом вылетал из лёгких, в правом боку кололо. Надо было ехать на верблюде.

С восточной стороны у башни зиял проход. Атраксеркс приблизился и заглянул внутрь. Строение напоминало «башню молчания», в которую на съедение стервятникам выкладывают покойников. Сверху – бледное пятно неба.

Внезапно кто-то толкнул в спину и Артаксеркс провалился внутрь. Он упал лицом в чёрное месиво и тут же почувствовал чью-то ногу у себя на лопатках. Его втаптывали в грязь. В нос и рот проникло вонючее и вязкое. Царь перевернулся и яростно отмахнулся от противника. Меч он конечно выронил. Глаза ничего не видели. Артаксеркс протёр лицо рукой, смахнул грязь и вдруг понял, что не ощущает бороды. Он был начисто выбрит, с голыми щеками и головой. И он был без одежды.

– Кто ты? – крикнул он противнику, хотя сам уже всё понял.

Тот Артаксеркс, что стоял над ним, выглядел точно также, как он выглядел минуту назад. Сине-красное царское платье, жёлтые башмаки, короткий меч на поясе. Курчавая борода и волосы покрыты пылью.

– Вставай, червь! – приказал двойник. – Хотя бы умри, как подобает царю.

– Погоди! Это я пришёл убивать врагов.

– Ты – убивать? – двойник расхохотался, а потом продолжил: – Уже тысячу лет я прихожу сюда, чтобы убивать тебя. Как же мне это надоело! Каждый год одно и то же.

– Но ведь ты убиваешь себя!

– Одни и те же слова! – взвыл двойник.

Артаксеркс попробовал нащупать меч, но кроме грязи ничего не обнаружил. Его меч теперь там – на поясе двойника.

– Каждый год Ангра-Майнью приводит тебя сюда, в эту башню, и ты возишься в грязи как свинья, молишь о пощаде, – сокрушался двойник. – Ты – самая жалкая часть моего жалкого бессмертия! Вставай!

Артаксеркс сплюнул остатки грязи и поднялся на ноги. Ему было неловко от собственной наготы, но гнев заставил позабыть обо всём.

– Я всё понял. Ты убил Бессмертного жреца и занял его место, а теперь вынужден убивать себя. Таково условие? – Не получив ответа, Артаксеркс снова плюнул и сказал: – Думаешь, буду просить пощады? Ты сам жалок! Зачем приходишь сюда? Почему не вернёшься домой к своим жёнам?

Двойник знакомо скривил рот и подступил на шаг.

– Куда? В моём мире никакого дома нет. Ничего нет, кроме этого проклятого оазиса и того, кто посылает меня в башню.

Некоторое время они молча стояли друг напротив друга.

– Хочешь, я убью тебя? – тихо предложил Артаксеркс. – Ты освободишься от бессмертия.

Двойник снова захохотал, потом его смех оборвался. Он вынул из ножен акинак, истомно вздохнул и резко вогнал меч в живот царю. Дыхание у Артаксеркса перехватило – будто палкой ударили. Он согнулся, а когда сталь покинула его плоть – выпрямился. Теперь он снова был одетым, и борода привычно ниспадала на грудь. Артаксеркс опустил взгляд. Меч в его руках окровавлен. Башня пуста, он один среди каменных стен. Ужас накрыл с головой. Царь уронил акинак, выскочил наружу и, запинаясь о песок, побежал прочь от оазиса.

Утром воины нашли царя в пустыне. Артаксеркс был без сознания. Его взвалили на верблюда и привезли в основной лагерь.

Когда он пришёл в себя, то увидел визиря.

– Где я? – спросил царь. – Сколько времени прошло?