Александр Свистула – Озеро прекрасных дев (страница 5)

Волшебник достал из тубуса и раскрыл перед воином небольшой свиток с большой сургучной печатью, на которой был изображён стоящий на задних лапах медведь. Правой лапой он опирался на огромный меч, в левой держал щит.

– Всё? Мы можем проезжать?

– Прошу прощения, одель, но нет, – десятник говорил, не поднимая взгляда от заснеженной дороги. – Вы тоже посланы сюда графом Елунарским. И вы не можете проехать.

– Это вздор! Это действительно бунт, холопы! Я доложу об этом вофару Грозному незамедлительно, – разгорячился волшебник Вурт.

Он с раздражением свернул бумагу в трубочку и спрятал её обратно в тубус. Он и граф стояли совершенно растерянные. В эту минуту карету покинул Анаэрто. Завидев мага Белого Совета, воины барона поклонились ещё раз. Они не пропустили и его тоже, хоть и понимали, что чародей может смахнуть их со своего пути, как пёрышки.

– Я так понимаю, настаивать будет бессмысленно, – произнёс маг. – Друзья, вернитесь, пожалуйста, в карету. Не будем устраивать кровопролития на пустом месте.

Возвращаться в город было уже поздно, поэтому Сохмет приказал ехать до охотничьего домика графа, расположенного неподалёку. В это время начался снегопад. Со временем ветер усиливался. Менее, чем через два часа, всадники добрались до охотничьего домика графа. Как раз стемнело. В этом домике всегда были слуги. По прибытии гостей они тут же стали растапливать печи, готовить ужин, стелить постели.

За ужином волшебник Вурт и Сохмет долго не могли успокоиться. Они то и дело вспоминали о случившемся и негодовали из-за дерзости барона. Выпивка разгорячила их ещё больше. Маг Анаэрто не притронулся к вину. Он сохранял спокойствие и чистоту разума, с осуждением наблюдая за охмелевшими воинами. За окном разыгралась вьюга. Ветер с воем носился вокруг охотничьего домика.

– Почему барон так уверен, что его дочь растерзал волколак? – спросил, покончив с ужином. – Есть какие-нибудь доказательства?

Они сидели в большой комнате на первом этаже, за отдельным столом, поодаль от остальных. Сохмет жестом распорядился унести посуду. Когда служанка выполнила его приказ, он ответил магу.

– Никаких доказательств он не имеет и иметь не может. В наших краях действительно порой пропадают люди, но Лина не имеет к ним никакого отношения.

– Как часто у вас пропадают люди?

– Не чаще, чем в других краях Митландии, – ответил Сохмет. – Несколько раз в году кого-то загрызут дикие звери, кого-то елауди3 затянут на дно. Четыре года назад поймали одного волколака. Его обвинили в убийстве трёх человек и казнили. Мой отец приговорил.

– И вы клянётесь, что ваша сестра в облике волка никогда не вырывалась на свободу? – Анаэрто посмотрел ожигающим взглядом прямо в глаза молодому лорду.

– Из темницы, она никогда не вырывалась, – отводя взгляд в сторону, произнёс Сохмет.

– Нет, мой юный лорд, нет! – резко стукнул ладонью по столу маг. – Или рассказывайте мне всё, или я покидаю вас. И отправляюсь туда, где действительно нужна моя помощь.

– Постойте. До того, как её стали запирать в подземелье, было несколько случаев. Она тогда была совсем ребёнком. Отец не мог поверить в то, что с ней случилось. Он упорно искал средство, чтобы излечить сестру. Поймите, только закончилась война, казалось, что наступил мир при власти нового короля. Да благословят боги короля Убмара Победителя. Мы едва стали возвращаться к мирной жизни.

Вурт невольно ухмыльнулся. Этот мальчик призывал Анаэрто понять положение их семьи. Того, кто посвятил жизнь спасению других, обрекая себя на лишения и невероятные трудности. Того, кто десятилетия провёл в схватках и войнах. Маги Белого Совета веками сражаются с силами Зла, чтобы остальные могли жить в мире. Во время восстания Убмара против прежних королей, Фарусов, Белый Совет не занимал ничьей стороны, хотя и молчаливо поддерживал старую династию. Ведь борьба двух династий за митландский трон разрушала и без того хрупкий мир в королевстве.

– Мы все знаем, что волколаки подлежат казни, так как лекарства от этого проклятья нет, а риск слишком велик. И всё же мы не могли с этим смириться. Сначала языческие жрецы, потом элассмеры4, чародеи, знахари, маги Боевого Братства. Один из них, Вумер, убеждал отца прекратить бессмысленные поиски и казнить Луцину. Разумеется, мы его не послушали. Тогда Лину сажали на цепь в собственных покоях, и этого было достаточно. Пока волк не окреп. Через два года после укуса, волк разорвал оковы, выбрался из покоев и бросился по замку в поисках жертвы. Стража, что стерегла её покои, побежала за подмогой. Пока волка изловили, он успел загрызть одну из служанок. Тогда-то по городу и поползли слухи. До этого, конечно, тоже шептались, но не так часто. Отец прекратил поиски лекарства, чтобы не подпитывать слухи. Впрочем, он давно понимал, что никакого лекарства нет. Но после гибели служанки признался сам себе в этом. Мама умоляла отца не выдавать Лину и придумать какое-то решение.

Тогда он и придумал обустроить Луцине камеру в темнице. Поставили печь, коровник, чтобы было тепло. Мычание коров, вроде бы, действовало на волка немного успокаивающе. Сначала её напаивали усыпляющими отварами и относили. Но на волка отвары почти не действовали. Поэтому мы перестали её опаивать перед заточением. Поначалу сестра брала с собой кукол, книги. Но к утру и то и другое оказывалось разорванным в клочья. Со временем мы поняли, что плотный ужин благотворно влияет на поведение волка ночью. Так же его успокаивало грызение чего-нибудь. Но только не кости. Кости только возбуждали в нём тягу к охоте. Поэтому стражники придумали давать погрызть волку поленья. Волчьи шкуры также успокаивали его.

За восемь лет, с тех пор как Луцину стали уводить в темницу, лишь один-единственный раз покой в нашем замке был нарушен. Пять лет назад скончалась наша мама. Все были в трауре. Луцина сильно страдала тогда. Слуги не уследили за временем и спохватились слишком поздно. Они боялись потревожить Лину и до последнего не осмеливались вывести её из покоев. По пути, проходя через двор замка, Луцина обратилась в волка. Волк сбежал от охраны, бросился в коровник, но не причинил вреда ни людям, ни скоту. Потом зверь выскочил оттуда, с демоническим воем он носился по двору замка, пока сам не забежал в темницу. Стражникам удалось загнать его в камеру и опустить решётку. Никто не пострадал. Никто не получил ни царапины.

– Хм, я рад, что вы откровенны со мной, – улыбнулся маг Белого Совета.

– Позвольте, я добавлю, – сказал Вурт. – Вофару Грозному давно было известно, что дочь графа Елунарского стала волколаком. Но благодаря былым заслугам и верности, на это смотрели сквозь пальцы. Люди в наших краях чаще всего бесследно исчезают или из-за гаргулий, или из-за елауди.

– Елауди не ходят по земле.

– Вот именно, – кивнул Вурт. – Итак, я изучил исчезновения людей в городе Елунар. Естественно, меня интересовали именно ночи полнолуния. За два дня, что я провёл здесь до вашего прибытия, мне удалось выявить лишь несколько случаев за последние десять лет. Как и ожидалось, большинство, а именно пять человек, молодые девушки, были утянуты елауди на дно реки. Нашли тело только одной из них. Остальные пропали бесследно. Ещё двое – дети, сбежавшие ночью из дома. Их вскоре отыскали и вернули родителям. В прошлом году бесследно исчезли в ночи полнолуния два старика, скорее всего, они ушли в лес и заблудились. Ещё три девушки пропали прямо из своих спален. В этом году первый случай бесследного исчезновения в ночь полнолуния произошёл двадцать первого месяца мерлина. Дочь местного рыбака пропала. Соседи, видели, как она бежала к реке. Тогда этому никто не придал значения. Я разговаривал с этими соседями. Тогда, два месяца назад, они решили, что она убежала топиться.

Но месяц назад пропала баронесса. Разумеется, одно дело, когда пропадают простолюдины, и другое – дочь влиятельного дворянина. В те дни барон со своей семьёй гостил в замке графа Елунарского.

– Ах вот оно что! Понятно.

– Да. Той ночью шёл сильный ливень, когда из спальни баронессы, донеслись крики, шум, – продолжил рассказ Сохмет. – Служанка, которая была тут же, в комнате своей госпожи, проснулась от ужасного воя. По её словам, какое-то чудовище разбило стекло и ворвалось в замок. Оно напало на баронессу, та пыталась защищаться. Но чудовище схватило её и выпрыгнуло в окно. Больше никто ничего не видел. Стража тут же разбудила нас. Я был одним из первых кто разговаривал со служанкой баронессы. Тогда она сказала, что не видела чудовища, но потом изменила свои слова и стала обвинять волколака.

– На каком этаже была спальня баронессы? – спросил Анаэрто.

– На третьем. Ни один волк не запрыгнет на такую высоту.

– Волколак – это не простой волк. И всё же, вряд ли это было бы по силам вашей сестре в обличье волка. Полагаю, просидев много лет в подземелье, её обличье зверя сильно ослабло.

– И вот, ранним утром барон увидел, как в покои возвращается моя сестра в сопровождении стражи, и спешно покинул наш замок, не прощаясь, – продолжил наследник графа. – Закрывшись у себя в замке, он объявил мою сестру убийцей и потребовал суда над ней. Отец впал в ярость. Он приказал отыскать похитителя баронессы Неренции.