Александр Свистула – Озеро прекрасных дев (страница 7)

Маг приложил пальцы к вискам женщины и едва коснулся её лба своими белыми густыми волосами. Большими пальцами он прикрыл служанке веки. Анаэрто проник в её разум.

Да, это была та самая служанка, что находилась в спальне юной баронессы в ту ночь, когда её похитило неизвестное существо. Они обе спали. Внезапно неведомая сила выбила стекло и потушила свечи в комнате. Раздались звуки борьбы. Браслет из речного жемчуга порвался, и оранжевые жемчужины покатились по полу. Баронесса пыталась вырваться из чьих-то крепких объятий. Служанка смогла разглядеть лишь силуэт какого-то ужасного существа. Раздался грохот таза с водой. Вода пролилась на пол и тут же превратилась в лёд. Существо зарычало. От этого рыка стыла кровь жилах. В покоях мгновенно стало ужасно холодно. Баронесса тут же замолчала, а чудовище выпрыгнуло в окно. Тут же в спальню ворвалась стража, но было уже поздно.

Кто-то мягко, но решительно схватил Анаэрто за плечо и оттащил от служанки. Маг выхватил из-за пояса свои боевые топоры быстрее, чем открыл глаза. Он резко развернулся лицом к наглецу и застыл от удивления.

– Вумер? Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

Перед ним стоял высокий маг, закалённый во множестве схваток с силами зла. Голова его была наполовину седой. Волосы собраны в пучок. На правой щеке у него был шрам в виде буквы «Х». Маг обладал строгими чертами лица. Но добрыми смеющимися глазами он глядел на своего старого приятеля. Это был один из старейшин ордена Боевого Братства. У боевых магов нет лидера. Наиболее уважаемые и заслуженные члены Братства, носители и хранители традиций, сообща принимают важные решения. Анаэрто и Вумер хорошо знали друг друга. Они с уважением относились друг к другу, принадлежали примерно к одному поколению магов и посвятили жизнь борьбе со злом. Но Вумер был старше и мудрее.

– Анаэрто. При иных обстоятельствах был бы рад тебя видеть, – уголками губ улыбнулся боевой маг. – Милая, беги скорее к мажордому. Доложи, что в замок проникли. Я отведу его к хозяину.

Служанка тут же выбежала в коридор. Боевой маг поспешно закрыл за ней двери.

– Что происходит, Вумер?

– Тебя здесь быть не должно. Обстановка такая, что барон вот-вот в открытую выступит против своего сюзерена. Он почти готов к этому.

– Но почему? Что он творит? Его дочь похитил не волколак! Объясни ему!

– Он не желает слушать. Это давняя история. Барон уже стар. В годы восстания Убмара он поддерживал старую королевскую династию, а граф Елунарский довольно быстро перешёл на сторону восставших. Всё закончилось, когда молодой вофар Грозный приказал всем своим вассалам подчиниться новому королю Убмару.

– Это было десять лет назад. При чём здесь графиня?

– Месть застилает глаза. Барон злится на графа, не желает ничего слышать. Он уже убедил себя, что его дочь похитил волколак. А теперь граф прячет убийцу и лжёт, что его дочь тоже похитили.

– Зачем же ты потакаешь ему в этом? – с укором спросил Анаэрто.

– Я не потакаю. Мы ищем настоящего похитителя. И найдём, будь покоен.

– А волколак?

– Волколака должно убить. Ты знаешь не хуже меня, их невозможно держать на привязи. Рано или поздно он вырвется, и тогда случится страшное. Любой, кто бы ни оказался во власти проклятья, должен быть казнён. Лети! Я скажу, что ты вырвался. Что ты искал встречи с бароном, чтобы расспросить о похищении дочери.

– Так отведи меня к нему.

– Нет, лучше уходи. Тебе ничего не даст этот разговор. Только озлобишь его ещё сильнее. Чтобы предотвратить войну, нужно скорее отыскать настоящего похитителя.

В коридоре раздался шум. Стража направлялась прямо сюда.

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Ещё нет. Лети!

Вумер обнял Анаэрто на прощание и несильно толкнул его в плечо. Маг Белого Совета в одно мгновение опять превратился в светящийся энергетический шар и полетел прочь. Он успел почувствовать, как в комнату вбежала стража вместе с ещё одним боевым магом. Это был бывший ученик Вумера – храбрый и сильный Малор.

– Что здесь случилось? – спросил командир стражников.

– Маг Белого Совета, который тоже ищет похитителя баронессы. Хотел встретиться с бароном.

– Барон Кносерский запретил здесь появляться посланникам графа, – сказал командир.

– Поэтому я его и остановил. Проверьте, всё ли в порядке в замке. Возможно, кто-то ещё мог сюда проникнуть.

Когда воины вышли, к своему бывшему наставнику подошёл Малор. На его щеке тоже был шрам в виде двух скрещенных рубцов.

– Чего на самом деле Анаэрто искал здесь, Вумер?

– Он занят тем же, чем и мы. С той лишь разницей, что он хочет сохранить жизнь волколаку. Я прочитал это в его глазах.

– Поэтому мы должны найти его первыми?

– Да, – с сожалением кивнул старейшина боевых магов. – Иначе, и правда, войны здесь не избежать. Мы обязаны её предотвратить. Митландии сейчас необходим мир. Сначала мы принесём барону голову волколака. А после этого найдём того, кто крадёт местных девушек, Малор. Тогда здесь сохранится мир.

– Жаль, что пока мы так и не напали на след.

Глава четвёртая

Снежная буря разыгралась не на шутку и не прекратилась до полудня. В середине дня снег внезапно перестал падать, ветер утих, воцарилась непривычная тишина. Сохмет поспешно скомандовал собираться в путь. Дверь в охотничий домик отворялась вовнутрь. Когда её открыли, оказалось, что снега перед домом намело по грудь. Понадобилось немало времени, чтобы расчистить дорогу до конюшни, подготовить лошадей к тяжелому переходу до Елунара.

Карета и несколько воинов были оставлены в домике, а остальные верхом направились в город. Снега за ночь намело предостаточно. Сугробы доставали до лошадиных предплечий, местами почти касались брюха. Животные медленно пробивались через толщу снега. Впереди Сохмет поставил двух самых выносливых меринов, которые прокладывали дорогу остальным, выстроившимся в цепочку позади. Время от времени наследник графа Елунарского приказывал сменить впередиидущих скакунов, позволяя им передохнуть.

Двигалась конная процессия невероятно медленно. Жеребцы то и дело брыкались, отказываясь идти вперёд. Снег искрился так ярко, что порой рябило в глазах. Анаэрто укутался в свой плотный тёмно-зелёный плащ и накрыл голову капюшоном, прячась от сурового мороза. Пар застывал на бороде и усах мага, превращаясь в мелкие льдинки. Анаэрто, покрытый густым инеем, хмурился всё сильнее. Его спутникам такая погода была привычной. Их нисколько не смущал ни мороз, ни блеск снега, ни бескрайняя белая пустошь. Даже лес, тянущийся в стороне от тракта, был похож на огромное бескрайнее белое одеяло, порванное в нескольких местах. И через эти дыры проступали тёмно-зелёные, почти чёрные, ветви, покрытые хвоей.

Ближе к городу они стали встречать других путников, повозки торговцев, вооружённых всадников, патрулирующих эти земли. К Елунару путники подошли, когда уже совсем стемнело. Уже в доме графа они узнали, что барон Кносерский собирает войско в своём замке. В награду за голову волколака он уже обещал выплатить двести золотых ониксов! Это огромные деньги, на которые можно было прожить в достатке до самой старости. За возвращение живой дочери награда была объявлена в триста золотых ониксов! Многие охотники, следопыты, чародеи, да и просто искатели приключений откликнулись на призыв. Со всего вофарства потянулись желающие сорвать куш.

На следующее утро по всему графству был провозглашён указ графа Артериальда Елунарского. Граф призывал жителей и гостей графства к соблюдению порядка, предостерегал от неповиновения, запрещал обвинять Луцину в похищении девушек, поклялся, что не прячет её от правосудия. Наказанием за распространение лживых сплетен стало немедленное заточение в подземелье на трое суток. Если же кто-то и после этого продолжал распространять ложь, то должен был лишиться языка, прилюдно выпорот и оставлен на морозе до темноты. Барона Кносерского граф объявил лжецом, замышляющим зло против своего сюзерена. Граф провозгласил его нерадивым вассалом, не прибывшим по зову хозяина. Отныне он лишался благосклонного расположения сюзерена за то, что непочтительно обошёлся с людьми графа, его наследником, магом Белого Совета и посланником самого вофара. Граф Елунарский приказывал барону в течение десяти дней, то есть до рассвета Двух Звёзд одиннадцатого стуженя, явиться к нему, принести покаяние при народе, отказаться от лживых сплетен и обвинений, понести наказание. К вофару Грозному был отправлен гонец с донесением, обвиняющим барона Кносерского в неповиновении, замышлении бунта, очернении графского достоинства, грубом отношении к посланнику вофара в лице волшебника Вурта, препятствовании следствию.

Как уже стало ясно даже самым дремучим крестьянам, Его Сиятельство, граф Елунарский, потерял всякое терпение и всенародно обвинил барона лжецом. Самым страшным обвинением, разумеется, было замышление бунта против власти и недопущение волшебника Вурта, представляющего власть вофара, в свой замок. Таким образом, барон проявил неповиновение не только графу, но и вофару. Если правитель вофарства признает барона бунтовщиком, то его вполне могут освободить от своенравной головы одним взмахом топора.

Жители города Елунара, услышавшие указ графа, ахнули. Все помнили страшную смуту, закончившуюся десять лет назад свержением прежней королевской династии. Елунарские воины тоже участвовали в братоубийственных сражениях. Многие погибли, а многие вернулись домой искалеченными и ранеными. Глашатаи графа разнесли его указ во все уголки графства, и за его пределы. Отец Сохмета перешёл к суровым действиям. Он сильно разгневался, когда узнал, что барон отказался пропустить в свой замок его наследника, посланника вофара и члена Белого Совета. Граф думал всю ночь, но к утру решил, что дальше терпеть подобную дерзость недопустимо. Анаэрто попытался уговорить графа сдержать свой гнев, не объявлять всенародно, а отправить гонца к барону с указанием явиться в Елунар. Граф Елунарский не послушал миролюбивого совета.