Александр Свирин – Пять ликов богини (страница 18)

Каждый день Менке ждал прихода полицейских роботов, но его так и не случилось. Видимо, Армен действительно последовал совету. Их взаимное молчание стало залогом свободы для обоих.

Потом, конечно, много чего ещё случилось. Менке прочитал «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского, и так впечатлился персонажем Порфирия Петровича, что решил сделать себе ещё одну субличность на его основе, благо к каждой книге теперь прилагалась сигнатура личности для того, чтобы читатели могли примерить на себя образ полюбившегося персонажа. Менке, правда, всё равно чуть переделал его под свой вкус.

Спустя год он понял, что если поведёт хотя бы четыре вида деятельности, то соцрейт будет накапливаться в разы быстрее, и решил создать ещё две субличности. Для занятий наукой он спрограммировал себе женщину — сам не понимал почему, просто захотелось. А поскольку первым программистом в истории считалась Ада Лавлейс, в честь неё он и назвал новую субличность. А потом создал и поэта, художника, музыканта Михаила Сергеевича Лермушкина или просто М.С. Лермушкина, назвав его так в честь Лермонтова и Пушкина. Позже Ада сама спроектировала новую модель искусственных глаз и для различия личностей установила каждой собственный цвет их свечения. Порфирию — синий, самой Аде — зелёный, Психу Колотку — жёлтый, Лермушкину — фиолетовый. Оригинальному Менке достался красный.

Три года они с Нане жили вместе, потом она получила собственный нейроком и с головой ушла в науку. Далее каждый из них ехал по своей колее, но связь они не теряли.

И каждую ночь Менке перед сном прокручивал в голове все эти воспоминания, продолжая задаваться вопросами. Почему мама пыталась его убить? Почему не позволяла себе проявлять любовь, хотя и любила его? Почему выбрала такое чудовище, как Армен Рамаян? Почему?

Почему?

Нейрограмма. Псих Колоток (07.03.2430)

Вот подстава! Мне даже глаза открывать впадлу — знаю ведь, что увижу. Ну, Менке, ну сукин сын. А главное — какие вежливые. Проникли в чужой дом, окружили хозяйскую кровать и такие: «Простите за вторжение, господин Рамаян. Не могли бы вы позвать Психа Колотка? У нас к нему очень важный разговор». А мне, значит, разгребать всё это дерьмо, да? Псих Колоток приберётся, он же тут главный решала проблем. Тьфу!

Слышу, как противно пищит чей-то таймер на часах.

— Десять минут прошло. Мы знаем, что вы проснулись, господин Колоток, нечего притворяться.

Ладно, черти, поиграем по вашим правилам.

Открываю глаза и вижу удручающую картину: Лизавет Красин со своим дебильным сынком Ясенем, сраный Ринат Булавка и вчерашний зеленоволосый татуированный дрищ нависли над моей кроватью, как родичи над умирающим дедом. А где азиат в круглых тёмных очках? Его не видать, да и хер с ним. Хватает и этих.

Положение аховое. Я лежу в кровати под одеялом — из такой позиции атаковать не просто сложно, а практически нереально. Особенно, когда против тебя четверо вооружённых террористов. Лизавет уже достал свой гаусс-пистолет и держит меня на мушке.

— Доброе утро, господин Колоток, — говорит он своим бесячим вежливым тоном.

— Иди нахуй.

— Фу, как грубо. — Лизавет сморщивается в отвращении, будто нанюхался отходов. — А мы, меж тем, к вам с деловым предложением. Извините за смотрящий на вас пистолет. Сами понимаете, положение у нас отчаянное, а потому требует самых радикальных мер. Но не беспокойтесь, в случае вашего согласия с нашим предложением мы, разумеется, больше не станем угрожать вам физической расправой. Так вы нас выслушаете?

— Тебе по буквам повторить? И, д, и, н, а, х, у, й.

— Замечательно! Вижу, мы с вами налаживаем контакт. Итак, суть заключается в следующем. Как вы помните, вчера вы победили нашего чемпиона.

Ринат демонстративно шмыгает носом и зырит, как обиженный третьеклассник. Вот чепух.

— В связи с этим сложилась интересная ситуация, — продолжает Лизавет. — И вы, и мы преследуем одну цель — попасть в Златоград. Вы были правы, шансов у вас куда больше. Посему я и подумал, а почему бы нам не помочь друг другу? Вы проникните в Златоград в качестве нашего шпиона. Конечно, мы сильно рискуем, доверяясь вам, но о вас ходят слухи, как о человеке честном и выполняющем данное слово. Нам нужны сведения об устройстве Златограда, его жителях и технологиях. Ну как, подсобите?

— Я всё не пойму, ты чё, умственно-отсталый? Я тебя дважды послал. Могу и в третий раз.

— Господин Колоток, боюсь, если вы не согласитесь добровольно, мы будем вынуждены применить методы силового воздействия.

— Ну попробуй.

— Хорошо. Вижу, у нас нет иного выхода.

Я не успеваю выскочить из-под одеяла. Ринат и Ясень с двух сторон хватают меня за руки и вдавливают в кровать, не оставляя даже шанса пошевелиться. Эти двое — ребята сильные и крепкие, держат железно. Дрищ хватает за ноги, и его хватка тоже подобна кандалам. Я с самого начала был в проигрышном положении.

Лизавет достаёт из кармана нераспечатанную упаковку со шприцем.

Блядь.

Я изо всех сил пытаюсь брыкаться и вырываться, пока этот старый качок открывает упаковку, насаживает иглу и набирает в шприц какой-то дряни из маленькой ампулы, которую достал из другого кармана.

— Не беспокойтесь, господин Колоток. Это просто сильнодействующее снотворное. Как только я его вколю, вы отключитесь на несколько часов. Когда вы придёте в себя, мы продолжим разговор, но уже на нашей территории.

Он подходит ко мне медленно и осторожно, держа шприц на весу, словно шизанутый доктор из какого-нибудь ужастика.

Голова. Я всё еще могу крутить головой. Но дотянуться зубами до руки хоть кого-то из держащих меня утырков и укусить не получается. Я совершенно беспомощен. Думай, Псих, думай. Из любой ситуации есть выход, найду и из этой.

Лизавет приближается вплотную и, судя по всему, намерен воткнуть иглу мне в шею. Я кручу головой туда-сюда — осложняю ему задачу. Он своей огромной лапищей хватает мой лоб, разворачивает голову влево и прижимает к подушке. Я всё ещё пытаюсь сопротивляться, ору, но бесполезно.

— Пожалуйста, успокойтесь, — говорит Лизавет. — Мне необходимо попасть в сонную артерию. Вам же хуже, если я промахнусь.

Ну уж нет, сукин сын, придётся тебе постараться. Псих Колоток так просто не сдастся! Я лучше сдохну, чем позволю говномесу, вроде тебя, одержать верх.

Но сил всё меньше и меньше, да и держат меня четверо очень сильных ребят. Качки хуевы, небось каждый день ходят в зал и меряются там своими крохотными членами.

И вот, наконец, чувствую холодное прикосновение иглы к шее, а следом — лёгкую, колющую боль.

Уже через пару секунд наваливаются тяжесть и сонливость. Рука Лизавета исчезает с моей головы.

— Всё, парни, можете отпускать его.

Кори… найди способ… разбудить меня… как можно… скорее…

Воу! По мозгу будто бы пробежался мощный электрический разряд. Похоже, Кори всё-таки послала нужные сигналы для пробуждения. Я открываю глаза и мгновенно оцениваю обстановку.

Мы внутри многоместной фургонетки, которая, судя по лёгкому ощущению тяги, прямо сейчас куда-то катится. Я сижу пристёгнутый посреди места-диванчика у правого борта. По левую руку сидит Ринат Булавка. По правую — Ясень Красин. Зеленоволосый дрищ развалился на диванчике напротив, но он, кажется, не представляет большой угрозы. Ремни безопасности крестом на груди крепко удерживают корпус, но руки и ноги свободны. Это уже что-то. Времени на раздумья нет, пришла пора наводить суету.

Я резко бью правой рукой в челюсть Ясеня, а левой Рината. Дрищ тут же вскакивает с места и бросается на меня, но я отталкиваю его ударом ноги в пах. Где сраные застёжки на ремнях?! У меня есть буквально мгновения, прежде чем мои противники очухаются.

Я успеваю отстегнуть лишь один из двух ремней, как Ринат приходит в себя и бьёт меня кулаком по лицу. Боль от удара отдаётся во всю голову, мозги встряхивает, словно в блендере. Мне едва удаётся удержаться в сознании, хотя перед глазами сильно мутится.

— Какого хера ты очнулся, еблан?! — кричит Ринат, занося кулак для второго удара.

Я в ответ замахиваюсь правой рукой, но её перехватывает Ясень. Ринат заряжает мне по морде второй раз. Очень больно. Сука.

Так, перераспределяем приоритеты. Пока я не словил от Рината третий удар, со всего маха бью левой рукой Ясеню в нос. Он сразу рефлекторно отпускает мою руку и хватается за лицо, вскрикивая от боли. В то же самое мгновение мой правый кулак врезается в скулу ублюдку Булавке. Они вновь дезориентированы. Это даёт мне время отстегнуть второй ремень безопасности.

На мою беду, в себя приходит дрищ. Он вновь бросается на меня, но теперь ничто, кроме узкого пространства, не сковывает движений. Я встаю и опять бью его ногой, но уже выше — в грудь. Он отлетает назад, выбивая собой входные двери фургонетки и вылетая на пути. Но вместо пропасти под рельсом оказывается ровная асфальтовая дорога, а значит мы на нижнем уровне. Дрищ немного прокатывается по земле, а когда останавливается, то пытается встать. Жить будет, говнюк.

Теперь нужно раз и навсегда покончить с этой кодлой.

Я высовываюсь в открывшуюся дверь на улицу и со всей доступной мне мощью лёгких кричу:

— ЗДЕСЬ УНАГИСТЫ!

По-любому кто-то из роботов это услышал. А если услышал хоть один — услышали все. Уж настолько точное указание местонахождения самых злостных террористов они проигнорировать никак не могут. Так что работайте, хреновы машины, вытащите меня.