Александр Свирин – Операция «Океан» (страница 5)

Нужно было что-то придумать. Но что?

«А вдруг я всё-таки умею плавать, — подумал я. — Ведь, не попробовав, не узнаешь! Нужно попробовать!.. Тем более, что уже наступал рассвет и пришла пора умываться».

И я попробовал…

Вытащил меня Академиков.

Он вынес меня на берег, быстро перевернул вверх ногами и вылил воду, которой я нахлебался.

Когда я пришёл в себя, Академиков начал ругаться.

Это было здорово. Стоило послушать! Он начал с таких общеизвестных слов, как «безумец» и «сумасшедший», а закончил очень красочными выражениями, вроде: «олух царя небесного» и «горе моё», смысл которых был мне не вполне доступен.

Я не оправдывался. Только когда он смолк, я сказал:

— И всё же я должен научиться плавать. Другого выхода нет. Нам необходимо добраться до острова, на который спрыгнули Нкале, Сеггридж и Рам Чаран. Я чувствую, что им нужна помощь…

— А как же костёр? — он указал на жерди, лежавшие около парашюта. И то и другое он принёс с собой.

— Костёр? — я посмотрел на небо. — Пока что, тут и так достаточно дыма. Когда, по-вашему, это кончится?

— Если бы я знал…

— А может быть, вы знаете, почему Нкале не летит к нам?

Академиков печально вздохнул.

— Или, когда нас снимут с этого острова?

Он ничего не ответил.

— Вот видите! Всё складывается против нас. Так что же? Будем сидеть здесь сложа руки и ждать у моря погоды?.. Между прочим, это наша народная пословица. Она означает, что надо действовать!

— У нас эта пословица тоже есть. Но к ней я хотел бы добавить ещё одну: не зная броду — не суйся в воду.

— Вы всё ещё сердитесь?

— Нет…

Может быть, гнев его и вправду уже прошёл, а может быть, он просто устал сердиться.

Его бледное, осунувшееся лицо было очень печальным.

Я поднял валявшийся на берегу камень и бросил в воду. Он булькнул, исчез под водой и вдруг опять появился на поверхности.

Он плавал!

— Странная планета, — сказал я. — Что это за камни, которые не тонут в воде?

— Ничего странного, — возразил учёный. — Это пемза — один из продуктов извержения. В глубине вулкана она жидкая. Вулканические газы вспенивают её, а извержение выбрасывает наружу. Она застывает в виде каменистой пены. Ячейки, наполненные газом, не дают ей тонуть.

— Её принесло оттуда? — спросил я, указывая в сторону вулкана.

— Да.

— Если бы найти большой кусок, — сказал я, — такой, чтобы мог выдержать нас двоих! Мы бы сели на него и поплыли к Нкале…

Но сколько я ни оглядывался вокруг, сколько ни всматривался в океан, самые большие куски пемзы, которые попадались мне на глаза, были величиною с кулак.

— И ты бы поплыл, Тькави?

В голосе Академикова мне послышалось что-то странное. Глаза учёного вдруг заблестели, на лице появилась улыбка.

— А вы думаете?

— Ну так снимай штаны, — внезапно приказал он. — Только сначала дай мне перочинный ножик.

Свой ножик он потерял, когда опускался на парашюте вниз головой. У него всё так и сыпалось из карманов.

А у меня был ножик! Мне его подарил один московский пионер, Витя Бубликов, с которым мы подружились.

Не понимая ещё, зачем Академикову понадобился перочинный нож, я выполнил его просьбу и начал снимать штаны.

Я думал — он хочет немедленно научить меня плавать…

Представьте же себе моё удивление, когда Академиков принялся разрезать стропы от парашюта на куски, а затем взял мои штаны и завязал их снизу — каждую штанину отдельно так, что получился двойной мешок…

От обиды у меня сжалось сердце. Погибали единственные в мире замечательные модельные штаны, над созданием которых целую неделю трудились самые лучшие портные гостеприимной столицы. Разве я мог это вытерпеть?

— Отдайте мои штаны! — с негодованием закричал я. — Что вы делаете?

— Сейчас увидишь, — невозмутимо ответил учёный, ещё туже затягивая узлы. — Так… Прекрасно!.. Теперь, Тькави, давай набьём их кусками пемзы…

Ну, чтобы долго не тянуть, посмотрите на эту картинку, и вам сразу всё станет ясно!

Мы наполнили пемзой мои штаны, брюки Александра Петровича и большую часть парашюта. Связали это вместе и подняли на жердях оставшийся кусок материи — получился отличный парус.

Мы назвали свой плот в честь нашего звездолёта «ЛУЧ-2» и написали его имя на парусе химическим карандашом.

Взяв с собой несколько варёных рыб, мы, не теряя времени, отправились в океан на розыски Нкале и её спутников…

Этот сигнальный флаг означает:

«КУРС ВЕДЁТ К ОПАСНОСТИ»…

Но выбора у нас не было.

Научная тетрадь 13

10. ОПЫТ. Когда на первое вам дадут бульон, выньте ложку и склонитесь к тарелке так, чтобы ваши губы оказались чуть выше её края.

Теперь начинайте дуть на бульон. Только не сверху вниз, а вдоль края тарелки. Дуйте! Дуйте ещё! Ещё! Так…

А теперь перестаньте дуть и положите на поверхность бульона гренку.

Что вы увидите?

Вы увидите, как ваша гренка начнёт кружить по тарелке. Она сделает целый круг, а может быть, даже два или три круга. Всё зависит от того, как долго и с какой силой вы дули.

Почему?

А потому что выдуваемый вами воздух, задевая за поверхность бульона, потянул его за собой, дал ему разгон и заставил его кружиться.

Совершенно так же возникают течения в морях и океанах. Их в основном порождает ветер.

А направление течений зависит не только от направления ветра. Очень большую роль тут играют очертания берегов и вращение Земли.

Этот опыт не обязательно проводить с бульоном. Можно просто налить в тарелку воды, а вместо гренки взять кусочек бумаги. Пожалуй, так даже будет лучше.

11. В мировом океане существует несколько постоянных течений. Одни из них несут тёплую воду тропиков на Юг и на Север, другие перегоняют холодную воду из полярных морей к экватору.

Самое большое значение для жителей Европы имеет тёплое течение Гольфстрим, которое возникает близ берегов центральной части Америки. Оно несёт в 25 раз больше воды, чем все реки земного шара вместе взятые, пересекает Атлантику и, огибая западные берега Европы, посылает нашему континенту тепло и влагу.

Благодаря Гольфстриму в таких странах, как Исландия, Англия, Швеция и Норвегия, зимы бывают сравнительно тёплыми, а Мурманское побережье Советского Союза даже в январе свободно от льда.

Воды Гольфстрима охлаждаются в Ледовитом океане. Здесь образуется встречное Восточно-Гренландское течение — очень холодное, которое выносит в Атлантику полярные льды…

А на противоположной стороне земного шара, близ восточных берегов Азии, проходит тёплое тихоокеанское течение — Куросио. Там оно имеет такое же большое значение, как у берегов Европы Гольфстрим.