Александр Свирин – Операция «Океан» (страница 10)
А я так надеялся сразу же увидеть целаканта! По лицу Академикова я понял, что он разочарован не меньше меня.
— И нас тоже не пустят? — спросил он.
— Разумеется, нет. Никаких исключений!..
Вертолёт между тем сделал круг над «РУСЛАНОМ» и опустил на палубу остатки нашего плота. Их немедленно оттащили в сторону. После этого мы сели сами.
Вдаваться в подробности встречи, я думаю, нет нужды. Скажу только, что тут я ещё раз убедился, какой замечательный, сердечный народ населяет эту необыкновенную планету. Право, ради знакомства и дружбы с земными людьми, стоило совершить путешествие сквозь космос!..
Как только мы выбрались из вертолёта, нас пригласили в кают-компанию, где был накрыт обеденный стол. Оттуда доносились самые прекрасные на свете запахи. Мы не заставили себя уговаривать…
Окружённые толпой учёных, мы шли по палубе корабля. Когда мы проходили мимо остатков нашего плота, один учёный торжественно произнёс:
— Этот удивительный плот мы, конечно, отвезём в Москву и выставим в Музее Землеведения для всеобщего обозрения!..
«Как бы не так! — подумал я, — мои выходные штаны ещё пригодятся! Акулы их почти не тронули»…
Поспешно став между учёным и плотом, я во всеуслышание объявил об этом.
— Тькави прав, — поддержал меня Академиков. — Пострадали в основном мои брюки. Но я тоже не хочу расставаться с ними. Я их укорочу и сделаю себе шорты.
Тогда я мигом выхватил свой перочинный ножик, резанул по стропам, которыми всё было связано, и, вытряхнув пемзу, быстро надел штаны. Всё это я проделал с такой быстротой, что никто и опомниться не успел. Прежде чем последовать моему примеру, Академиков обкарнал свои брюки почти до самых карманов. Зато, когда он оделся, все убедились, что короткие штаны — шорты ему очень идут.
Теперь вы знаете, почему Московский музей Землеведения не получил нашего плота. Но пемзу, конечно, вам там покажут.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
Было около двенадцати часов дня. Солнце стояло в зените — вертикально над нами. Оно невыносимо палило. Чтобы увидеть свою тень, нужно было наклонить голову и посмотреть прямо вниз — себе под ноги.
«РУСЛАН» шёл полным ходом. Он спешил на юго-восток, где мы надеялись найти «ГОЛУБУЮ КОМЕТУ».
А мы тем временем сидели за столом у открытого окна в кают-компании и наслаждались великолепным обедом. Каждое новое блюдо мы запивали газированной водой со льдом.
В окне был виден вулкан, ради которого мы сюда прилетели. Как раз в этот момент «РУСЛАН» проходил мимо него. Но теперь извержение уже не было подводным. Можно сказать, что вулкан вырос у нас на глазах. За несколько дней он вылез из воды и образовал островок, похожий на перевёрнутую воронку. Только без носика. У его подножия пенились волны.
Извержение всё ещё продолжалось, но было значительно слабее. Изливавшаяся из кратера лава лениво стекала по крутым склонам, постепенно изменяя цвет. Вверху она была огненно-красной, чуть ниже — малиновой, а уже около середины склона застывала и делалась буровато-серой…
Я посматривал на проплывавший мимо вулкан, попивал газировку и размышлял. Получалось, что замечательный, строго продуманный план нашего ознакомления с Землёй, разработанный Конгрессом учёных, здорово поломался. Но разве стать разведчиками океанов — менее интересно? Лично мне океан нравился.
Следовало лишь не упускать представлявшихся возможностей. Смотреть во все глаза, слушать и запоминать. Да не забывать нашу народную пословицу, которую перед высадкой на Землю нам напомнил Лендед. Она гласит, что «под лежачий камень вода не течёт». В переводе на русский это значит — проявлять инициативу. Так я и решил действовать. Но для начала мне нужно было наедине переговорить с Нкале об одном деле.
А учёные не спешили. Расспрашивали о наших приключениях, рассказывали о своём корабле, обсуждали историю с целакантом.
Их мнения сходились на том, что целакант поймался случайно. Его просто постигла беда, а всему виною волны цунами. Это они подняли диковинного зверя из океанских пучин, понесли с собой и перебросили через риф. Так целакант оказался в ловушке — между островом и окружающим его, как барьер, коралловым рифом. Тут наступил отлив. Скалы рифа поднялись из воды, и проплыть над ними было уже нельзя. Найти проход в глубине целакант не успел — парашют Рам Чарана преградил ему путь. И только на один вопрос никто не мог толком ответить: откуда он вообще появился в районе Океании этот целакант? Ведь те восемнадцать его сородичей, которые до сих пор были известны науке, все до одного попали в сети около Коморских островов в Мозамбикском проливе! Как же нашего занесло сюда?
Нет ничего удивительного, что судьба этой странной рыбы так волновала всех. Ведь научно-исследовательская экспедиция на «РУСЛАНЕ» была организована специально для сбора новых, наиболее обширных и достоверных сведений обо всём, что касается океанов, их растительного и животного мира. Поэтому экспедиция и называлась океанологической.
Собранные экспедицией коллекции водорослей и различных живых существ, населяющих толщу океанских вод, заполняли лаборатории, трюмы и специальные хранилища огромного корабля — настоящего плавающего института.
Учёные развернули перед нами чертёж «РУСЛАНА».
Даже шторм средней силы не мог раскачать эту громадину так, чтобы помешать научным исследованиям.
Могучие машины позволяли ему плыть с очень большой скоростью…
Моряки всего мира измеряют расстояния милями, а скорость хода корабля — узлами. Один узел соответствует одной морской миле, длина которой равна приблизительно 1850 метрам. И вот «РУСЛАН» мог развивать скорость до 18 узлов, то есть проходить более 33 километров в час. Для научно-исследовательского корабля — отличный ход!
Тут я сказал:
— Интересно посмотреть на всё своими глазами.
— Великолепная идея! — воскликнул Сеггридж. — Пошли! Мы вам всё покажем!
Как только мы вышли на палубу, я немножко отстал и придержал Нкале за руку.
— Слушай, — зашептал я, — Рам Чаран боится, что целакант может погибнуть?..
— Да.
— Ты знаешь, где находится океанарий?
— Тебя не пустят.
— Ты эгоистка, — сказал я. — Ты видела живого целаканта, а я нет. И если он погибнет, то уже никогда в жизни…
Нкале стрельнула глазами к середине палубы.
— Видишь дверь… Потом по трапу вниз и налево…
Учёные ждали нас на корме. Они хотели показать нам главную гордость экспедиции — новый, единственный пока в мире, батискаф «ПИОНЕР», способный не только погружаться на самые большие глубины, но и самостоятельно передвигаться там.
Этот батискаф был похож на диковинную помесь подводной лодки с крабом и осьминогом.
Важнейшей его частью была гондола, имеющая форму шара. Её необычайно толстые стальные стенки могли выдерживать чудовищное давление. Они надёжно защищали помещавшихся в ней наблюдателей от всех опасностей. А круглые окна — иллюминаторы позволяли видеть всё, что делается вокруг.
Сходство с неведомым морским чудищем гондоле придавали мощные прожекторы и две стальные механические руки, находившиеся снаружи. Они оканчивались клешнями, были очень подвижны и обладали огромной силой; с помощью этих рук можно было выламывать образцы горных пород, собирать грунт со дна и ловить глубоководных животных.
Чтобы погрузиться на глубину, батискаф должен быть очень тяжёлым. Для этого на нём были устроены бункера, которые заполнялись грузом, — крупной железной дробью. В зависимости от количества дроби батискаф мог опуститься на любую, заранее намеченную глубину. Бункера запирались электромагнитами.
Когда наступало время всплытия, электромагниты выключались. Железная дробь из бункеров высыпалась и шла на дно. А облегчённая гондола, увлекаемая поплавком, который имел форму небольшой подводной лодки и заполнялся бензином, устремлялась к поверхности океана.
Особого устройства электрические двигатели обеспечивали батискафу самостоятельное плавание на глубине. Гондола была рассчитана на трёх человек…
Мы с Нкале переглянулись: «Ну, разумеется, мы не покинем «РУСЛАНА», пока не опустимся в батискафе!»…
Но сейчас меня привлекала заветная дверь, ведущая к целаканту. Только мы приближались к ней гораздо медленнее, чем я хотел бы. Сопровождавшие нас учёные то и дело останавливались, обращая наше внимание на что-нибудь интересное.
Тут были огромные сети на тяжёлых металлических рамах — тралы. Опущенные на дно океана, они волочатся следом за идущим медленно кораблём, захватывая всё, что попадается по пути.
Такие же сети, только имеющие на краю рамы громадный нож — скребок, способный врезаться в грунт, назывались драгами.
Дночерпатели были похожи на гигантские стальные челюсти…
Опускалось и поднималось всё это снаряжение специальным стальным канатом — тросом, который имел 14 километров длины.
Для перемотки этого стального гиганта, способного достигать самых больших океанских глубин, в трюмах корабля были установлены могучие грузоподъёмные машины — электрические лебёдки…
Дверь была уже совсем близко. Я начал потихоньку отставать, чтобы дать всей компании пройти мимо неё…
Но Академиков оглянулся.
— Ты что, Тькави? — позвал он. — Иди скорее.
От смущения я не знал, что ответить, и стоял, переступая с ноги на ногу. Академиков улыбнулся.