Александр Светлый – Рискованная ставка (страница 76)
Фёрст прятался в покоях своей старшей дочери. Причем, собрал вокруг себя всех дочерей, чтобы прикрыться ими, как живым щитом. Ганс с ужасом в глазах принялся приносить запоздалые извинения и откровенно врать, чтобы отсрочить неизбежное.
- Герой, уважаемый Марк Кансай, произошла чудовищная ошибка! Прошу, выслушайте меня. Моя стража проявила непозволительную вольность и сама, без моего приказа, попыталась атаковать вас. Я бы никогда не отдал такого приказа. Эти обезумевшие от безнаказанности подонки создали угрозу моему правлению, хотя я их об этом не просил. Клан Люпен всегда почитал клан Великого героя Рована Кансая, и готов объединиться с вами для совместного управления Восточной Флавией. Я с радостью объединю наши кланы с помощью брачного союза. Моя дочь Наварра – прекрасный цветок и достойная супруга для уважаемого прямого потомка Великого героя. Давайте думать о будущем, о прекрасном совместном будущем кланов Кансай и Люпен. Я готов немедленно уступить место правителя моему молодому, энергичному зятю. Я уже достаточно правил и готов уйти на покой хоть завтра.
- Неужели? - поражаясь тому, как легко признаваемый всеми десятилетиями правитель желает откупиться своей дочерью и статусом правителя, лишь бы сохранить свою никчемную жизнь.
Между тем, не заметив и малейшей заинтересованности в озвученном предложении в моих глазах, желая поскорее перевести стрелки, Ганс Люпен накинулся с обвинениями на своих уже покойных слуг.
- Это всё коварный Азрот Цвай и его злобный прислужник Карим Нимрод устроили! Я никак не мог знать, что у них на уме. Это они – преступники! Они ослушались моего приказа и поступили, как настоящие враги Восточной Флавии, настроив могучего героя против нашего правящего клана. Я тут же казню их, как только они попадутся мне в руки! Справедливость восторжествует незамедлительно!
- Я уже убил Азрота, Карима и всех других твоих гвардейцев. У тебя больше нет телохранителей и какой-либо ещё стражи. Все, кто не желал отдавать за тебя жизнь уже сбежали из дворца, как только я позволил им это сделать, - желая прояснить для завравшегося правителя текущее положение дел, сообщил я.
- Что? Азрот, Карим уже мертвы? – побледнев, как мел, шокировано промямлил мужчина.
- Я убил всех, кого ты послал, как только понял твои подлые намерения. Ты направил своих воинов убить меня, а теперь глупейшим образом пытаешься оправдаться? Я всё знаю, лжец. Как же мне теперь поступить с тобой и твоей жалкой семьей? - не приукрашая ситуацию, с угрозой в голосе спросил я.
Девушки, до сих пор выражавшие полное непонимание, что происходит, также испуганно прижались друг к другу, смотря на меня немигающим, жалобным взглядом. До них, наконец, начало доходить, что их отец совершил вероломную, чудовищную для их будущего ошибку, которая может стоить им всем жизни. Младшая из принцесс даже расплакалась от испуга. Ганс Люпен предпринял последнюю отчаянную попытку оправдаться, пока я ещё давал ему возможность говорить. Его слова теперь больше походили на предсмертную исповедь.
- Я всегда выступал за мир и добрососедские отношения между двумя нашими странами. Поверьте, уважаемый Марк, произошла чудовищная ошибка. Я признаю, я ошибся и поэтому только я должен понести наказание за свои недостойные деяния. Прошу, не лишайте жизни и достоинства мою несчастную жену и дочерей. Они ни в чём не виноваты. Осудите меня, но не нужно вымещать свой гнев на тех, кто никогда не желал вам никакого зла. Чего вы хотите? Хотите, я сегодня же откажусь от титула Фёрста в вашу пользу? Я объявлю об этом на всю страну. Все признают вас новым, законным приемником клана Люпен. А после вы можете заточить меня в камеру и поступить со мной, как пожелаете. Сможете взять в жены любую из моих дочерей. Они все прекрасно образованы и воспитаны. Если хотите, устройте себе личный гарем, но не лишайте моих дочерей жизни.
Говоря последнюю фразу, мужчина опустился в просящей позе на колени. Дочери обступили его, поддерживая под руки. Они не желали видеть, как их отец унижается ради них, и тут, вдруг, слово взяла старшая дочь Ганса, Наварра.
- Зачем вы запугиваете и унижаете моего уважаемого всеми отца? Что он вам сделал? Он радушно принял вас в своём дворце, угощал и ублажал, признал героем, и готов был для вас сделать, что угодно, а вы…
- Наварра, не надо! – театрально схватившись за сердце, выкрикнул давящий на жалость мужчина, - я виновен, остановись!
- В чем вы обвиняете моего уважаемого отца? – шагнув навстречу мне и выпятив грудь, заслоняя собой трясущихся от страха младших принцесс, вопрошала девушка.
Я скинул капюшон, обнажая окровавленный затылок, плечо и часть груди, куда кровь разлилась до момента, как я остановил её повязкой. Крупные пятна крови на моей одежде были очень красноречивым аргументом.
- Этот коварный подонок послал отряд своих сильнейших телохранителей, чтобы убить меня после ужина, хотя и получаса не прошло, как он клялся в наших дружеских отношениях.
Раскрасневшееся лицо девушки заметно вытянулось и опять побледнело. Она не хотела верить моим словам, но все же решила выяснить.
- Это правда, отец? – повернувшись к мужчине, лежащему на полу в окружении хнычущих дочерей, спросила она.
- Дитя моё, я действительно непростительно ошибся. Прошу, не усугубляй свою и без того несчастную судьбу. Покорись герою, он сильнее, чем вся дворцовая и городская стража столицы. Он может убить любого, кого пожелает, и ничто не способно его остановить. Прими неизбежное. Твой отец испугался и натворил глупостей, за что мне придется понести наказание. Герой, я готов гнить в подземелье до конца своих дней. Примешь ли ты власть в обмен на сохранение моей жалкой жизни?
- Хватит! - оборвал я затянувшуюся театральную сцену.
Надоело слушать, как Ганс Люпен юлит и разыгрывает жертву перед дочерями, которых сам же поставил в бесправное положение.
- Ты вынудил меня уничтожить твою гвардию и часть стражи своим подлым нападением, но я не заинтересован в захвате власти в стране и даже позволю тебе остаться на троне, если...
- Что если? – вскочив с пола, и грубо расталкивая поддерживавших его девиц, горячо спросил мужчина, - Как я могу быть вам полезен герой? Лишь прикажите и я всё сделаю.
- Меня интересует вся информация о божественных избранниках, проживающих в твоей стране и все божественные откровения и книги из Храма Пяти Богов. Также я желаю допросить Верховного жреца обо всех интересующих меня вопросах. Это то, о чем я желал поговорить с тобой после ужина, пока ты не совершил непростительную глупость.
- Я всё устрою герой, устрою в лучшем виде. Я прикажу советникам и слугам в кратчайшие сроки собрать для вас всю имеющуюся у нас информацию, а вы не сочтите за грубость. Отдохните пока в обществе моих милых и нежных дочерей. Можете использовать их, как наложниц. Всех, кроме Наварры. Молю, сохраните её невинность. Она мой нежный цветок и наследница рода, но если вы желаете взять её в жены, то можете смело воспользоваться и ею. Раз между нами больше нет непримиримых обид, я готов сделать для вас всё возможное и невозможное.
Мне стало противно от этих лебезящих обещаний. Какой же Ганс Люпен скользкий человек. Уже трижды пытался подсунуть мне своих малолетних дочерей, как постельных наложниц. У него действительно нет внутри ничего святого.
- Меня не интересуют твои замухрышки, не нужно мне их предлагать, - твердо отказал я.
Оставаться в замке, да ещё в обществе пяти девушек, которые будут наигранно скрывать ненависть и презрение ко мне - сомнительное удовольствие. Я же прекрасно понимал, что они видят во мне своего смертельного врага и кроме страха и злобы не испытывают ко мне больше ничего.
- Ганс, я даю тебе возможность и дальше занимать свой трон. Не собираюсь вмешиваться в управление страной или опустошать казну, но ты должен выполнить мои требования. Я согласен оставить всё, как есть, только если ты будешь мне действительно полезен. А если ты лишь тянешь время и опять попытаешься подослать ко мне убийц, я надену тебя и всё твоё семейство на копья. Тогда быстрая смерть покажется тебе наибольшим из благ. Я всё сказал и завтра в обед жду всю информацию и Верховного жреца в тронном зале дворца. Если не успеешь найти нужную мне информацию, я казню тебя без раздумий. Ищи её хоть ночью, подними всех слуг и лояльных горожан в городе. У тебя времени завтра до обеда. Никакие оправдания не принимаются.
Высказав свои требования, я покинул крыло спален и через тронный зал и сам дворец, а затем и дворцовую территорию. Пришлось постараться, чтобы найти тихую, неприметную гостиницу. Для этого я даже незаметно покинул город и вышел под прикрытием темноты в пригород. И всё равно, даже в тишине безмятежной ночи, я не сомкнул глаз, опасаясь ночного нападения. Был ещё кое-кто, кто также не смог сомкнуть глаз этой ночью. Это был униженный и раздавленный Фёрст Ганс Люпен.
Правитель был поражен, что всё сказанное мной в точности подтвердилось. Блуждая по опустевшему дворцу он не мог найти ни слуг, ни дворцовой охраны, а выскочив во двор обнаружил десятки мертвых тел своих поверженных гвардейцев. Весь прежний мир, вся иерархия, на которой держалась его власть, как правителя, разрушилась на глазах. Слуги и стража предали его, но устроить их прилюдную казнь он не мог, так как у него нет за спиной силы, которой бы боялись не только рядовые граждане, но и богатые, имеющие личную охрану, конкурирующие за власть столичные кланы.