Александр Светлый – Рискованная ставка (страница 75)

Внутри аж всё заныло от горечи и сожаления. Почему Ганс Люпен выбрал именно такой путь? У него была масса возможностей наладить со мной нормальные взаимоотношения. А теперь выбора у меня не осталось. У меня в запасе всего несколько минут, чтобы сокрушить нападавших и выйти из нечестной схватки стопроцентным победителем. Я рванулся к лежащим мужчинам и, направляя всю силу в свои кулаки, нанес им серию смертельных ударов. Избиение лежачих не выглядело достойной схваткой, но это и не была честная дуэль один на один. Их шестеро, а я один, и тут при убийстве старика Азрота в голове прозвучало неожиданное сообщение:

«Избранник богини Каннон повержен. Вы получаете заслуженную награду в пятьдесят тысяч сто двадцать очков духовной силы»

Сам того не зная, я атаковал и убил другого избранника своего же Демиурга, и причем убил, не дав ему даже шанса признаться в своей избранности. Как на это отреагирует капризная богиня? Это сообщение оказалось настолько неожиданным, что я на несколько секунд замешкался и услышал мольбы лежащего неподалеку боевого мастера. Это был такой же опасный, седовласый Карим.

- Герой, постой, остановись, мы всего лишь испытывали тебя. Фёрст Ганс не желает тебя убить. Он приказал нам проверить твою силу в настоящем поединке! Я признаю своё поражение!

Я воспринял эту тираду, как попытку заговорить мне уши. Время ослабляющей печати стремительно иссякало. Вряд ли Фёрст рискнул бы так дерзко испытывать воина, показавшего себя сильнее всей его гвардии вместе взятой. Карим явно лгал, чтобы сохранить себе жизнь, поэтому я также атаковал и нанес ему смертельную рану. Оказалось, совсем не зря! Ещё один избранник богов, в этот раз Демиурга Вотана, прятавшийся в тени трона правителя был сражён от моей руки, что и подтвердило соответствующее сообщение:

«Избранник бога Вотана повержен. Вы получаете заслуженную награду в сорок пять тысяч шестьсот очков духовной силы».

Я бы вряд ли так легко вычислил этих скрытных избранников, не напади они на меня сами. Удача! Огромная удача, хотя я не был до конца уверен, что убийство избранника богини Каннон для меня являлось допустимым. Тем не менее, награду я всё равно получил, что косвенно намекало, что и между ними существует прямая конкуренция, и в моем поступке нет нарушения малоизвестных мне правил состязания. Подумать только, за каких-то несколько минут, из-за глупого приказа Ганса Люпена, я удвоил свою духовную силу! Блин, моя голова начала сильно болеть в месте ушиба. А сгущающаяся кровь налилась в ухо и за шиворот. Мне нужно было как-то остановить кровтотечение, но сначала завершить бой.

Во мне разыгрался нездоровый хищнический интерес. Раз сразу два сильнейших воина Восточной Флавии оказались избранниками богов, возможно и другие члены гвардии Фёрста имеют к ним отношение! Я стремительно сократил расстояние с оставшимися четырьмя боевыми мастерами из преследовавшей меня группы и решительно лишил их жизни, не давая сбить мой настрой жалостливыми мольбами о пощаде.

К сожалению, среди других боевых мастеров отряда убийц избранников богов не оказалось, но теперь мне была одна дорога – назад во дворец, чтобы встретиться лицом к лицу со всеми оставшимися гвардейцами правителя и им самим. Раз он набрался смелости напасть на героя, за это придется ответить, и возможно, даже жизнью всего его клана.

Повязав на затылок тугую, но мягкую повязку из рукава своей залитой кровью рубахи, я решил обследовать тела поверженных мной противников.  Обшарив их пояса, я нашел при гвардейцах тугие мешки с золотыми монетами. Возможно, это была их плата за организованное на меня нападение. Сложив тяжелые мешки в укромный, темный уголок, чтобы не мешали мне свободно и быстро перемещаться, я в быстром темпе направился назад во дворец.

Никакого неожиданного проникновения не вышло. Дворцовая стража и гвардия правителя получили предупреждение о моём возможном появлении. Меня уже ждали. На стенах у центральных ворот дворцового комплекса собралась, как вся многочисленная дворцовая стража, так и остатки боевых мастеров гвардии, что я имел сомнительное удовольствие наблюдать на вечернем приёме. Стало очевидно, что Фёрст подготовился и к неудачному исходу нападения его сильнейших слуг. Это прямое объявление войны не на жизнь, а на смерть!

- Преступник, остановись там где стоишь! – сразу объявив меня вне закона, приказал капитан дворцовой стражи.

- Преступник здесь лишь ваш господин! – злобно огрызнулся я, - всех, кто добровольно сложит оружие, и не будет влезать между мной и приказавшим меня убить Гансом Люпеном, я пощажу! Мне не нужны ваши жизни. Кто считает меня преступником, и готов до конца служить поправшему закон Фёрсту - готовьтесь к смерти!

Мои слова внесли довольно бурный разлад и сомнения в ряды стражей. Многие из них уже видели мою огромную духовную силу, настолько огромную, что до основания  разрушила на приёме большой показывающий кристалл. Кто-то и так понимал, что герой, в одиночку разобравшийся с армией могучих, высокоуровневых монстров не просто угрожает, а легко приведет свои угрозы в исполнение. У многих простых стражников за спиной были семьи и малолетние дети, и лечь в неравном бою с тем, кто имел претензии исключительно к правителю, они не хотели.

Эти сомнения и бурления вылились в то, что некоторые мужчины из стражи побросали свои копья и щиты, демонстрируя, что сдаются без боя. Их пример оказался заразительным и вскоре ему последовали все обычные стражи дворца, включая даже резко оробевшего капитана.

- Все, кто не желает зря умирать за правителя, сейчас же уйдите со стен. Остальных я убью не разбираясь! - пригрозил я, и с удивлением наблюдал, как толкаясь и обгоняя друг друга стражи побежали со стены целыми десятками.

«Не так уж сильно стража уважала и боялась своего господина, раз они так легко его предали при первой же угрозе жизни», - подумал я. Вскоре, на стене остались стоять лишь представители личной гвардии правителя, для которых сдаться без боя было всё равно, что лишиться чести и достоинства. Когда непреклонные враги определились, они в полной мере испытали на себе силу моей «ауры ужаса».

Я дал всем пожелавшим спасти свои жизни шанс уйти. Но их также накрыло во дворе действием моей подавляющей волю печати. Для сдавшихся трехминутное, мучительное лежание на земле не закончилось смертью, как для тех, кто продемонстрировал свою гордость и лояльность зарвавшемуся правителю. Я хладнокровно перебил два десятка боевых мастеров и отыскал ещё одного избранника богини среди непримечательных, куда более слабых боевых мастеров. В этот раз им оказался избранник богини Морены. И его вклад в мою личную силу оказался намного скромнее личных телохранителей Фёрста.

«Избранник богини Морены повержен. Вы получаете заслуженную награду в двадцать пять тысяч очков духовной силы», - сообщил бесстрастный женский голос и опять замолк.

Мне не на что было жаловаться. Отличный улов всего за один вечер и даже не пришлось долго выискивать свои цели и упрашивать помочь высокомерного Ганса Люпена. Едва действие «ауры ужаса» прошло, обычные стражники, лежа наблюдавшие за моей жестокой, поголовной расправой над гвардией правителя, в панике бежали из дворца в погруженный в сумерки город. Бежали без оглядки, бросая на землю все имевшееся при них оружие – мечи, кинжалы, пращи или просто шлемы и стеганые кольчуги. Так они пытались избавиться от любых связывающих их со стражей предметов. Люди бежали к семьям, подальше от дворца, в котором царил ужас и картины массовых казней элитных гвардейцев.

Хотя ранее меня терзало каждое убийство человека, в эти минуты моё мироощущение сильно изменилось. Все началось с бандитов в дороге. Они были первой ступенькой, переступив которую, я постепенно изменил отношение к обычным людям мира Лестницы Совершенства. Мою жесткость закрепили подлые наёмники, а уж попытавшиеся разделаться со мной гвардейцы соседней страны и вовсе развязали мне руки, убеждая меня в праве бескомпромиссной борьбы со всеми, кто посчитал, что имеет право забрать мою жизнь в угоду своим или чужим интересам.

Раз другие дают себе право, я также даю себе полное право защищаться и нападать, в тех рамках, как мне это удобно и выгодно. Такая трансформация морали позволила мне убить два десятка мужчин, являвшихся личными охранниками правителя соседней страны и с полной уверенностью в своей правоте, вторгнуться во дворец, и требовать предстать передо мной самого зарвавшегося правителя Восточной Флавии и других членов его семьи.

Как бы ни была велика дворцовая территория, печать «ауры ужаса» при моей последней атаке пронзила её почти всю до внешних городских стен. Задело действие печати и спальни правящего клана и подвалы с пыточными и казармы городской стражи. Массовое бегство дворцовой стражи повлияло и на действие городского гарнизона. Многие последовали заразительному примеру беглецов, и просто оставили казармы, чтобы воссоединиться с семьей. Кто-то наоборот забился в дальний угол казарм, ожидая появления жесткого убийцы. Так или иначе, никто из тех, кто должен был защищать правящую элиту, мне в момент вторжения в опустевший дворец не мешал.

Я думал, что встречу Фёрста гордо восседающим на троне, но тронный зал оказался полутемным и совершенно пустым. Мне пришлось побродить по коридорам и боковым крыльям дворца, чтобы отыскать, куда же спрятался уже осознавший свою глупейшую ошибку, подвыпивший мужчина.