Александр Светлый – Покорение севера (страница 35)

Подчиняясь распоряжениям господина, слуги расстелили на полу покрывало из крепкой, плотной ткани и собрались уже переложить на него тело с ложа, но в их действия вмешался я.

— Стойте, стойте, зачем кого-то таскать, пупы рвать, пусть сам идет, — не совсем понимая, что именно намерен делать граф Боргус, сказал я и активировал достигшее пика накачки заклинание.

Меня объяло голубое свечение, не особо заметное под прямым лучами дневного светила, но в темноте подвала его свет струился ослепительно ярко. Далее вокруг меня возник контрастно очерченный магический круг с витиеватым узором по каемке в положенные три метра радиусом и интенсивное свечение, исходившее от меня, запомнило всё отмеченное световыми границами пространство.

Кастовал я магию из расчета, чтобы тело короля попало в эту область, но по очевидным причинам туда же попал не отходивший от меня ни на шаг граф Боргус, один из его охранников, хранитель склепа и ближайший ко мне у каменного ложа слуга. Мощный целебный эффект обрушился на людей в области каста незамедлительно, после чего свечение сразу исчезло. Старый хранитель склепа ухнул от неожиданности и прикрыл руками лицо. Граф со слугами и вовсе повалились на пол, словно их подкосил какой-то недуг.

— Ублюдок! Что ты сделал с Его Светлостью! — выставив вперед меч, накинулся на меня с претензиями стоявший поодаль мужчина. Ослепленные вспышкой гвардейцы также схватились за мечи.

— Молчать! — рявкнул граф Боргус, резко поднимаясь на ноги и, склонив передо мной голову, добавил: — Господин герой, прошу, пощадите моего глупого слугу. Он не ведает, на кого посмел повысить голос.

— И на кого же? — раздался голос у меня за спиной.

К ужасу многих собравшихся в склепе людей тело на ложе подало голос, пришло в движение, согнулось и содрало с лица прилипший саван.

— Ваше Величество, вы живы! — опускаясь на одно колено, воскликнул граф.

Отступившие в страхе на несколько шагов слуги и уже успевшие выскочить в коридор гвардейцы также последовали примеру графа и приклонили головы.

— Как видишь, советник Боргус, я жив и здоров, но судя по тому, что я вижу, вы зачем-то доставили меня в гробницу. Я требую объяснений.

— Ваше Величество, — поднимаясь с колена, смущенно сказал мужчина, — Вчера вы покинули нас. Верховный жрец Пульгус и все три королевских лекаря подтвердили вашу кончину. Ошибки быть не могло.

— Тебя не убеждают мои слова? Я жив и здоров. Чувствую себя лучше, чем до начала катаклизма. Мне ударить тебя, чтобы поверил?

— Нет, Ваше Величество. Без всякого сомнения, вы живы и пребываете в здравом уме, но как это возможно?

— Здесь я буду задавать вопросы, — демонстрируя свой статус, настоял Перикл Третий. — Я так и не получил ответа, что вы здесь делаете и почему бросили меня в грязных лохмотьях в склеп?

— Дело в том, Ваше Величество, — не зная, как объясниться, неуверенно начал граф, — что вас доставили сюда ещё вчера утром, а сегодня я прибыл, чтобы подготовить ваше тело к ритуалу «Последнего слова». Вас считали умершим, поэтому я…

— Я воскресил короля. Разве не очевидно? — не понимая сути возникшего спора, сказал я, обращаясь к Боргусу.

— Вы на такое способны, — потирая затылок, удивился граф.

— Да, но разве не для этого вы меня сюда привели? — похлопав ресницами, спросил я.

— Я? Я лишь… — замешкался граф, кидая взгляд то на короля, то на меня.

— Я лишь хотел быть вам полезен, господин Алекс. Хотел исполнить вашу задумку, вот и проводил вас. Если в ваши планы не входило воскрешать Его Величество, простите за возникшее недоразумение.

— На самом деле я хотел воскресить принцев, но раз король попался под руку, мне не сложно, — решив вскрыть карты, признался я.

— Попался под руку! — ахнул король, — Вы обо мне говорите? Между прочим, я вас прекрасно слышу!

— В таком случае, господин герой, позвольте я провожу вас в нужное место. Признаться, с принцами имеются некоторые сложности. Боюсь, ничего не выйдет, у них не хватает… кх… голов.

— Мои сыновья мертвы⁈ — спуская ноги на пол и тут же растягиваясь у ложа из-за слабости и головокружения, возмутился старик.

— Мне жаль, Ваше Величество, но ваш брат убил и обезглавил их ещё до того, как вы покинули нас, — сообщил граф, стонущему на полу старику.

— Кто-нибудь, подайте мне руку, я лично убью этого изменника. Он же обещал, что сохранит им жизнь, — хрипел старик и с каждой секундой становился всё слабее.

Я понял, что одного воскрешения недостаточно и подлечил короля простым, быстро кастующимся целительным заклинанием. Старик вновь пришёл в норму, поднялся на ноги и выглядел уже намного лучше. Когда его взгляд прояснился, он обратился ко мне:

— Кто вы такой, молодой человек⁈ Не вижу на вас одежд служителя храма. Но раз уж вы вернули меня к жизни, предположу, что вы один из одаренных воспитанников Пульгуса. Вы его ученик?

— Нет. Мы не знакомы.

— Тогда кто вы?

— Жрец. Обычный жрец из восточной провинции. Господин Боргус назвал меня героем Алексом. Простите, но это недоразумение. Я не герой, а назвался так перед его дочерью, чтобы припугнуть бандитов. Сейчас ощущаю себя скверно. Мне неловко, что я вас обманываю, поэтому зовите меня Ульрих. Это моё настоящее имя.

— Как вам будет угодно, — без малейших возражений подхватил граф Боргус.

Меня его безграничное великодушие начинало пугать.

— Господин Ульрих, если вы ещё желаете взглянуть на принцев, я вас провожу, — предложил граф.

— Благодарю, — кивком головы подтвердив свою признательность, согласился я.

— Я пойду с вами! — потребовал король.

Для графа Боргуса и Его Величества стало большим сюрпризом, когда оказавшись у обезглавленных тел я извлек из ниоткуда головы принцев и повторил с ними тот же фокус, что ранее с королем. Дважды оказавшись в зоне действия высокоуровневой целебной магии граф Вест-Маунта скинул двадцать лет и выглядел лишь немного старше двадцатитрехлетнего наследного принца.

Седина на висках на фоне помолодевшего лица и разгладившихся морщин смотрелась нелепо. А король из сутулого старика и вовсе превратился в мужчину в рассвете сил. Глубокие залысины на висках и редкие, седые волосы на затылке совсем не сочетались с его помолодевшим лицом, поэтому я посоветовал королю коротко постричься.

Не знающий насколько внешне помолодел мужчина не оценил моего предложения и всем своим видом показал, что хоть он и благодарен за спасение сыновей, я перехожу рамки дозволенного. Привычка ставить всех на место у правителя никуда после смерти и воскрешения не исчезла.

Наблюдать же за воскрешенными принцами было забавно. Они стыдились смотреть отцу в глаза. Я уже не раз видел, что побывав за чертой, люди возвращались куда тише и скромнее, чем вели себя перед смертью, но это касалось тех, кого убил я сам или порвали на лоскуты монстры. На королевскую семью правило не распространилось.

Наследный принц Максим держался ровно одну минуту, после чего накинулся на отца с критикой, обозвав его трусом и лицемером. Перикл заткнул сыночка, напомнив, что ему хорошо известно, по чьему приказу его травили. Теперь он основательно подумает и решит, стоит ли оставлять старшего сына наследником или бросить его в темницу за измену и передать правление в руки принцессы Лидии и её избранника, которым вполне может стать младший сын графа Боргуса.

Закончив препирательства с наследником, король повернулся к Его Светлости и стал всерьез обсуждать вопрос об устройстве брака дочери с сыном графа. Боргус извинился и предложил продолжить беседу в более подобающей обстановке и уже после того, как Его Величество посетит купальню.

Освободившись от ставшего очень энергичным старика, граф опять пристал ко мне с просьбой отдать ему новые распоряжения. Ситуация в стране после моих действий очень изменилась. Проведение ритуала «Последнего слова» из-за воскрешения короля и его наследников потеряло всякий смысл, но приглашение на церемонию получили все самые влиятельные лица Королевства. Их собрание можно использовать для укрепления королевской власти и заключения опасных преступников в темницу.

О ком именно говорил граф, я понятия не имел, но он был уверен, что король, принцы и принцесса Лидия по прежнему в огромной опасности. Как минимум до тех пор, пока герцог Сауфский плетет свои коварные интриги. Пришлось мне сознаться, что герцог Сауфский уже почти сутки как отошел в другой мир. Не выдержал нашего плотного знакомства, разнервничался и умер, хотя убивать его у меня в планах не было. Вместо него бразды правления взяла на себя его освобожденная из плена супруга, но в этом случае жизнь принцессы Лидии действительно висит на волоске. Я был уже осведомлен о планах герцогини и не хотел их осуществления.

На самом деле, я взялся воскресить принцев, чтобы уничтожить всё, к чему стремился герцог Сауфский. Это ему моя месть за Храм Фаты и прочие злодеяния. Дальше простой мести мои мысли не шли, но граф Боргус мысли иначе. Он желал сохранения целостности Королевства, преодоления катаклизма общими силами и благополучия для всех провинций. А для этого очень важно было не допустить к власти кровавого тирана вроде герцога Сауфского и расчетливого мерзавца графа Логнина.

Два самых могущественных кандидата на трон, по мнению Боргуса, совсем не подходили для этой роли. Граф соперничал с ними даже не для того, чтобы занять трон самому, а чтобы он не достался этим опасным людям. Они бы не оставили в покое ни его самого, ни всю западную провинцию. Пока его голова не украшала бы крюк на столичной стене, они не прекратили бы плести интриги, а в случае провала всех своих планов просто пошли бы на него войной. Только физическое устранение конкурентов гарантировало, что в Королевстве воцарится желанный мир.