Александр Свечин – Стратегия (страница 49)

Крайне важно установить мероприятия, подлежащие выполнению во всех случаях, и вынести их за скобки отдельных вариантов, дабы дать большую определенность подготовке к войне. Так, чрезвычайно желательно, чтобы мобилизация оставалась при всех вариантах плана операций одной и той же. Быть может, удастся сохранить при различных вариантах и намеченную организацию фронтов — с теми же командованием, границами, тылами и лишь с различным, в зависимости от вариантов, количеством армий или входящих в последние войск. Быть может, удастся разрешить одним и тем же образом вопросы прикрытия сосредоточения; однако, если имеются предположения о производстве кавалерийского набега с началом мобилизации (такие набеги играли крупную роль в русских планах первых годов XX века) или о захвате важного пункта на неприятельской территории (Льеж), иди о производстве налетов авиационными эскадрильями, то на случай принципиально избираемого оборонительного образа действий придется иметь другой вариант прикрытия сосредоточения. В самом сосредоточении весьма важно определить армии и корпуса, развертываемые при всех вариантах в одних и тех же районах. Относительно других корпусов, направляемых в зависимости от варианта в различные районы, быть может, удастся выдвинуть за скобки вариантов порядок погрузки их в поезда и первоначальное направление следования с тем, чтобы варианты начинались лишь после достижения головным эшелоном корпуса железнодорожного узла, который должен направить поток перевозок направо или налево.

Наибольшей гибкостью в мировую войну отличался план операций русского генерального штаба. Гибкость являлась особенно необходимой для русских, так как фронт развертывания их был чрезвычайно обширен, обстановка на их фронте могла сложиться совершенно различным образом в зависимости от того, направит ли Германия свои главные силы против Франции или против России. Планом развертывания 1912 года в первом случае — вариант А — намечалось сосредоточение главных сил (744 бтл.) против Австро-Венгрии и меньших (480 бтл.) против Германии, с явно выраженными наступательными задачами. Во втором случае — вариант Г — центр тяжести переносился против Восточной Пруссии (672 бтл. против Германии и 552 бтл. против Австро-Венгрии). Тогда как главная масса войск была твердо распределена по обоим фронтам, 4-я армия развертывалась в одном случае под Люблином, а в другом — в Риго-Шавельском районе; всего 192 бтл., 126 эск. и сот., 708 орудий — около 15% всей развертываемой массы, будучи направлены по одному или другому направлению, совершенно меняли варианты. Для удобства и сокращения перевозок некоторым изменениям подвергался и состав других армий. В течение первых дней войны работа шла совершенно одинаково по обоим вариантам, и только на восьмой день мобилизаций верховное командование должно было остановить свой выбор на варианте А или варианте Г.

Однако, в этом проекте стремление удовлетворить требования гибкости не имеет еще подчеркнутого характера. У нас является даже подозрение, не разрабатывался ли вариант Г исключительно для утешения французов, которые имели право требовать, по букве военной конвенции, направления нами массы в 900 тысяч человек против Германии. По крайней мере, гибкость такого же дипломатического порядка мы видим в германском плане операций, осуществленном в 1914 году: 5 хороших резервных дивизий, в целях скрытности именовавшихся эрзац-дивизиями, до 11 дня мобилизации оставались на русском фронте, а затем могли быть (и были) перевезены на французский фронт. Здесь заключался преднамеренный обман австрийцев; эти 5 дивизий, включенные в план большого обхода через Бельгию, в то же время входили в состав обещанных Австрии 13 — 14 активных дивизий, оставляемых в Восточной Пруссии якобы для наступления через р. Нарев к Седлецу.

Более подчеркнуты требования гибкости в русском проекте 1914 года. Прежде всего, 7 второочередных дивизий, мобилизуемых более долгое время и прибывающих в район развертывания после 26 дня мобилизации, не распределялись заблаговременно по армиям, а назначались непосредственно в распоряжение Верховного главнокомандующего. Нельзя не признать разумной эту меру. Действительно, с 20 дня мобилизации можно было ожидать развития энергичных боев на всех фронтах; через 1-2 недели после начала этих боев обстановка могла резко измениться; к чему же было связывать себя заблаговременно определенным назначением прибывающих подкреплений, когда железнодорожная сеть в районе развертывания позволяла направить их на любой участок нашего обширного фронта?

Вариантов А и Г в проекте 1914 года не было, зато были предусмотрены на северо-западном фронте гвард. и VIII корпуса, а на юго-западном — I, XVI, XXIV, XXV арм. и III кавк. корпуса — всего 7 корпусов, для которых разрабатывались различные варианты перевозок — или на Неман, или против Галиции. Можно утверждать, что русский генеральный штаб, неподвижно прикрепляя развертывание войск Виленского. Киевского, отчасти Московского и Одесского военных округов, оставлял за собой свободу распоряжения корпусами Петроградского, Казанского, и Кавказского военных округов. В руках Ставки оставалось также свободное маневрирование 168 бтл., первоначально задержанных для наблюдения за побережьем Балтийского и Черного морей, и 110 бтл., которые были подготовлены азиатскими округами к перевозкам в первую очередь и должны были прибыть на тыловую черту района развертывания в промежутке между 26 и 41 днями мобилизации.

В окончательном подсчете, 51,6% всех вооруженных сил представляли жесткий каркас (950 бтл.) оперативного развертывания по проекту 1914 г.; 12,2% представляла группа 7 корпусов, места коих на фротах могли меняться по заранее разработанным планам перевозок; 21,2% представляла группа войск — резерв главнокомандующего, которым он мог распорядиться по своему усмотрению в течение 5-й, 6-й, 7-недели с начала мобилизации (группа опаздывающих второочередных дивизий, наблюдающие побережье части, первый эшелон азиатских корпусов), и 15% составляли остальные русские силы — преимущественно второй азиатский Эшелон. Для эпохи 1914 г. мы должны признать громадный шаг в отношении гибкости, достигнутой этим проектом. В настоящее время мы предъявляем к гибкости развертывания еще большие требования. Многочисленные изменения, произведенные при действительном развертывании 1914 г. в плане 1912 года, свидетельствуют о том, что наша железнодорожная сеть, несмотря на свои крупные изъяны, все же позволяла без больших осложнений варьировать плановые предположения.

Несравненно хуже те же требования были удовлетворены в Австро-Венгрии; условия сосредоточения в двух противоположных направлениях — против Сербии, на юго-запад, к р. Саве, и против России, в Галиции, на северо-восток, были затруднительны. План развертывания предусматривал части лит. А, неподвижно закрепленные к русскому и сербскому фронтам, и части лит. Б. — IV, VII и оба чешских (VIII и XI) корпуса; корпуса лит. Б могли, по обстоятельствам, быть развернуты на русском или сербском фронтах. 28 июля было первым днем мобилизации против Сербии. Удар против Сербии австро-венгерский генеральный штаб стремился провести в стиле сокрушения. По лит. А предназначалось против Сербии три пограничных корпуса — XIII, XV и XVI; эти части усиливались 4 корпусами лит. Б, что доводило силы на сербском фронте до 19 пех. и 1 кав. дивизий. Так как чешские корпуса являлись не особенно надежными для борьбы против славян, то начальник австро-венгерского генерального штаба, генерал Конрад, решил усилить сербский фронт еще III корпусом и двумя дивизиями, взятыми из лит. А, т.е. дивизиями, по соображениям плана операций неподвижно фиксированными на русском фронте.

В ночь на 30 июля началась перевозка войск к Дунаю, но 4 железным дорогам. Для мобилизации Дунайской сети были широко позаимствованы личный и подвижной составы с других железнодорожных линий. Переброска против Сербии потребовала всего 2.064 воинских поездов по 50 вагонов (512 тысяч человек, 64 тысячи лошадей, 19,3 тысяч повозок, 2.000.000 пудов груза). Перевозка была в полном ходу; вследствие ряда недоразумений в Вене узнали о всеобщей мобилизации в России только утром 1 августа, через сутки после Берлина. Германский генеральный штаб, посредством телеграммы Вильгельма (31 июля 4 ч. 40 м. дня), потребовал, чтобы Австро-Венгрия выставила главные силы против России и не развлекалась походом в Сербию. Генерал Конрад захотел прервать. сосредоточение против Сербии и повернуть в Галицию поток перевозок корпусов лит. Б. и частей, заимствованных из лит. А с русского фронта. Однако, начальник военных сообщений, полковник Штрауб, доказывал невозможность изменить направление движения 2.000 поездов и принятия их в демобилизованной в железнодорожном отношении Галиции. Только одна кавалерийская дивизия (II) еще не начинала перевозки к Дунаю. Первую кав. дивизию, находившуюся уже в пути, полковник Штрауб согласился повернуть в Галицию. Остальные части, находившиеся в пути, были добросовестно довезены до Дуная, здесь высажены, и потом, во вторую очередь, перевезены в Галицию.