Александр Свечин – Стратегия (страница 46)
4. Подготовка пограничных театров
Организационная подготовка. — Дорожная подготовка. — Фортификационная подготовка.
Организационная подготовка. В приграничных районах в мирное время имеется известная войсковая организация: существуют штабы, существуют магазины и склады, выдающие войскам различное снабжение, имеются ремонтные мастерские, находятся казармы, лагери, стрельбища. Мирные потребности обслуживаются постоянными линиями связи. В пограничной полосе находятся и отряды пограничной стражи, также имеющие свое оборудование.
Через короткое время после начала войны, схема окружного оборудования должна быть заменена схемой фронтового оборудования. Очень многое придется расширять и делать заново. Но эта проблема создания боевой организации будет значительно упрошена, если удастся полностью использовать мирное оборудование, если схема окружного оборудования в значительной своей части войдет во фронтовую организацию. В то время, как все будет в брожении, когда тысячи начальников, плохо ориентирующихся в незнакомой им обстановке пограничного пространства, будут прибывать со своими частями и учреждениями издалека, с непременным наказом — немедленно очищать станции высадки, колоссальное организующее значение получает всякая неподвижная частица общего аппарата, заблаговременно устроенная и начавшая уже функционировать, имеющая постоянный адрес. Не безразлично, будут ли устраиваться штабы фронтов и армий заново в необорудованных пунктах, или они осядут на бывшую стоянку штабов округа и корпусов. Гораздо легче развить до требуемых размеров скромный мирный провиантский магазин, чем создавать новый. Склад инженерного имущества, оказавшийся как раз в том пункте, где необходимо немедленно с началом мобилизации развитие дорожных или фортификационных работ, окажет большие услуги. Наоборот, если все предстоит перебрасывать, эвакуировать, если мобилизация оказывается равносильной великому переселению народов, то период времени когда все отстоится и наладится, значительно растянется; потребуется много дополнительной работы, а период неизбежного сумбура не увеличит доверия к авторитету руководства.
Отсюда вытекает необходимость рассматривать каждое организационное мероприятие в пограничных округах с точки зрения имеющегося в виду решения фронтовой задачи.
Дорожная подготовка. Специальные мероприятия по оборудованию театра борьбы прежде всего должны выразиться в разработке и ремонте сети путей сообщения. Производительность работы армии прямо пропорциональна качеству дорог в ее тылу. Плохие пути ослабляют фронт и умножают тыл.
Естественным является стремление проводить хорошие дороги в районе, где намечается направление нашего наступления, и запускать дорожную сеть там, где мы предполагаем оставаться пассивными, боимся направления неприятельского удара. Нужно, однако, глубоко продумать оперативную обстановку, прежде чем создавать дорожные капканы. Перед мировой войной мы считали выгодным подготовиться к вторжению в Восточную Пруссию со стороны реки Немана, а в Галицию — из пределов Киевского военного округа, и развивали здесь до самой границы шоссейную сеть. Мы считали опасными для себя направления, которые вели в Варшавский военный округ в обход Вислы: с севера — из Восточной Пруссии к линии Нарева и с юга — из Галиции к линии Люблин-Холм. Здесь почти не было железных и шоссейных дорог, а грунтовые пролегали но песку или по болотам. Однако, сложившаяся обстановка принудила нас действовать крайне активно и воспользоваться для вторжения в Восточную Пруссию путями от Нарева (2-я армия Самсонова), а в Галицию — от линии — Люблин-Холм (9-я, 4-я, 5-я армии); мы попали в собственную ловушку. Армия Самсонова, преодолев бездорожное пространство, оказалась в труднейшем положении. Она оторвалась; единственная связь — Млавская железная дорога — отходила от ее левого фланга, на ней сидел верхом 1 армейский корпус; удар по этому корпусу заставил его отходить вдоль железной дороги назад и открыть таким образом фланг и тыл прочих корпусов. Вся операция сложилась бы совершенно иначе, если бы к северу от Остроленки имелась железная дорога и несколько хороших шоссе. 4-я и 9-я армии справились, в конечном результате, с австрийцами, но какое кладбище автомобилей и повозок представляли окрестности совершенно избитого шоссе южнее Люблина! Его все объезжали полем, и очень высокий процент конского состава пал от истощения на этих люблинских полях. Когда же выяснился маневр Людендорфа и пришлось отводить 4-ю, 5-ю, 9-ю армии опять назад, на фронт Новая-Александрия — Варшава, то весь тыл опять расстроился, батареи потеряли значительную часть лошадей, занять переправы на Висле мы опоздали, и Ивангород-Варшавская операция значительно затянулась.
Имелась у нас крепость Новогеоргиевск, на которую не жалели денег. Она представляла тройной тет-де-пон при слиянии Буго-Нарева и Вислы. Однако, чтобы затруднить немцам подход со стороны левого берега Вислы, в этом месте к крепости не было подведено ни одной сносной дороги. Сыпучие пески на левом берегу Вислы блокировали крепость уже в мирное время. Поэтому в период Варшавской операции (октябрь 1914 г.), когда потребовалось произвести давление из Новогеоргиевска на левом берегу Вислы, таковое могло быть лишь очень слабым.
Но нельзя думать только о наступлении и создавать дорожную подготовку лишь непосредственно в районе станций высадок и далее к границе. Такова была основная линия нашего строительства военных шоссе до 1904 года. Узкая полоса, подготовленная в дорожном отношении и тянущаяся вдоль границы, может повернуться и против нас, если неприятелю удастся столкнуть нас с нее в лежащие позади, нее болотистые леса. Дорожная подготовка должна охватить достаточную глубину.
Бояться того, что неприятель использует для вторжения проведенные вами дороги, особенно не приходится. Движение войсковых грузов в сильной степени разрушает даже шоссе; чего не разрушат копыта и колеса, может, при соответственной подготовке, докончить пироксилин. Устройство ряда глубоких воронок в трудно обходимых местах затруднит надолго всякое движение. Людендорф в марте 1917 года так капитально разрушил дороги в 40-километровой полосе перед позицией Зигфрида (работы Альберих), что, несмотря на годовую работу по починке этих путей англо-французами, испытал много затруднений при своем мартовском наступлении 1918 года. "Массивное" разрушение путей — одна из новинок мировой войны.
Оборудование театра войны железными дорогами имеет довлеющую стратегическую важность. Не меньше 4 тысяч километров железных дорог было построено нами перед мировой войной, на западе с исключительно военными целями, и при огромном протяжении нашей западной границы не меньшее количество железных дорог должно и ныне входить в наш план усиления наших западных пограничных театров. Существующая сеть колесных путей имеет в некоторых местах такие пробелы, что Занятие некоторых важных участков фронта является чрезвычайно рискованным, так как сколько-нибудь сносных грунтовых дорог в тылу нет. Благоразумие диктует проведение таковых, если решено развертываться перед трудно доступными пространствами. И шоссе необходимо пролагать всюду, где предвидится обширное движение гужевого и автомобильного транспорта.
В восточную войну 1853-56 г.г. при осаде Севастополя военные действия приняли характер материального соревнования, и нам пришлось подтягивать к Севастополю массовые грузы. В нашем тылу работало 132 тысячи подвод, из коих большая часть обслуживала грунтовый участок Каховка-Перекоп-Симферополь-Севастополь, протяжением около 290 км. Вследствие перегрузки подводами этого участка и истощения его фуражных средств лошади и волы падали тысячами. Скорость движения транспортов падала иногда до 4 км в сутки. Грузы проталкивались к Севастополю в небольшом количестве и с громадным замедлением. Вероятно, вдвое меньшее количество подвод дало бы не меньший полезный результат. Большая ошибка полагать, что можно добиться положительных результатов, развивая количество обоза и не уделяя внимания дорожной сети. Мы усматриваем разрыв между односторонним штатным разбуханием тыла Красной армии и состоянием нашей дорожной сети. Что бы сказали о таком Наркомпути, который бы односторонне увеличивал железнодорожный подвижной состав, не заботясь совершенно ни о состоянии путей, ни об их расширении?
Если с некоторых участков мы предполагаем наносить удар, а опыт мирного времени говорит, что впереди них на один переход надо тащить автомобили по песку на руках, подкладывая доски, то забота об успехе удяра выразится и в проведении приличной дороги вперед. Развитие дорожной сети должно совпадать с требованиями развертывания и намечаемого маневра.
Сказанное о дорогах распространяется и на развитие сети телеграфных проводов.
Конечно, как и все прочие вопросы плана войны, и вопросы дорожной подготовки не имеют абсолютного, для всех случаев, решения, и должны расцениваться диалектически, сквозь призму наших представлений о характере будущей войны. Что было важнее для царской России — проведение ли четырехколейной магистрали Орел — Седлец, на которой настаивали французы, или проведение Мурманской железной дороги? Если проводить стратегию сокрушения, то сверхмагистраль, которая позволит бросать в район сосредоточения по 150 лишних поездов в день, несравненно важнее; но в условиях стратегии измора, действительно сложившихся в мировую войну, Мурманская железная дорога, облегчая России экономическое дыхание, пригодилась бы значительно больше.