Александр Свечин – Стратегия (страница 42)

Большее иди меньшее значение воздушного флота и состав его вытекают из характера войны. Воздушный бой является естественным в воздушной теснине, а таковой является пространств между Льежем и Бельфором, покрываемое в течение двухчасового полета. Здесь будет больше работы истребителям, и "асы" покроют здесь весьма значительно рекорды, которые могут стяжать лучшие воздушные бойцы на растянутом русском фронте. Культурность неприятельской страны увеличивает количество целей для воздушных бомбардировок и требует большего числа бомбардировочных самолетов. В лесистой Белоруссии воздушная разведка даст не столь полные результаты, как на черноземных степях юга. Нельзя забывать и того, что авиация, требующая оборудованных аэродромов, является наименее подвижным родом войск.

Нужно себе ясно представить характер будущих операций, нужно уловить требования, которые они выдвинут для тактики, и только тогда можно правильно решить задачи об организации именно тех родов войск и в той пропорции, в которой это действительно нужно. Правильное решение может дать огромную экономию, но оно улыбнется только организатору, являющемуся мастером в стратегии, оперативном искусстве и тактике.

Железнодорожный маневр. Раньше все внимание было обращено на такую организацию тыла, которая позволяла бы возможно уменьшить глубину походных колонн и тем облегчить маневр, совершавшийся походным порядком по грунтовым дорогам. В настоящее время громадное значение получает маневрирование по железным дорогам; быстрота переброски войск по последним часто имеет решающий характер. Было бы ошибочно полагать, что эта быстрота зависит исключительно от железнодорожной техники и от умения войск быстро садиться в вагоны и быстро очищать станции высадки. Существенное значение имеет и организация войск. В мировую войну русская дивизия требовала почти 60 эшелонов, а германская дивизия — только 30. На рельсах германская дивизия занимала вдвое меньшую глубину и при равных железнодорожных условиях сосредоточивалась вдвое скорее. Объяснение лежит не в том, что германская дивизия была трех полковая, а русская — четырехполковая. Существенное значение имеет организация тыла.

Войска должны иметь известные запасы снабжения и известный обоз для того, чтобы поднять эти запасы и подвозить снабжение взамен расходуемого. Это снабжающий аппарат должен быть приурочен к определенным иерархическим инстанциям. Хотя функции распределителя снабжения в известной мере повышают авторитет командной инстанции, однако, нет необходимости, чтобы каждый начальник непременно имел своего каптенармуса, в масштабе командуемой им части.

Принципиально, выгодно концентрировать запасы и функции снабжения в немногих инстанциях. Концентрация запасов позволяет обойтись меньшим их количеством, сравнительно с методом распыления их, и позволяет целесообразнее их использовать: патроны подвозить тому, кто сражается, а продовольствие тому, кто не смог раздобыть его на месте. Однако, было бы неразумно централизировать все снабжение фронта в инстанции фронта, так как последняя, конечно, не может следить за всеми надобностями различных войсковых частей. Известную часть подвижных запасов и обоза надо включить в состав отдельных частей, чтобы они могли своими средствами удовлетворить потребности, возникающие в процессе боя. Но размер дивизионного обоза является весьма относительным; дивизия в Германии была освобождена почти от всех хозяйственных функций, которые были переданы корпусу. Эта легкая организация дивизии в особенности отвечает современному характеру войны. Если дивизия измоталась на фронте в течение двухнедельных боев и отводится назад, то зачем же собирать в резерв и тыловые учреждения, которые могут регулярно работать изо дня в день многими месяцами? Следовательно в этих учреждениях излишек. Если нужно усилить один участок фронта за счет другого, то в большинстве случаев требуется лишь усиление бойцов, а не тыловых средств. Поэтому, немцы смотрели на корпус, как на хозяйственную единицу, и без особой надобности не занимались переброской корпусов, а дивизии сотни раз перебрасывались с одного фронта на другой; на горячих местах Западного фронта дивизии регулярно менялись. Германский корпус представлял собой как бы гостиницу, куда дивизия могла являться без своего самовара, посуды и белья; русская же дивизия, как помещики в былое время, возила с собой полное хозяйство, и, конечно, регулярно опаздывала.

Эго опоздание было неизменно тем крупнее, чем сильнее обрастала хозяйственно часть. Русская гвардия требовала уже по 120 поездов на дивизию, так как она особенно богато была обеспечена всякими учреждениями земского и городского союзов — зубоврачебными кабинетами, походными банями, отрядами для постройки артезианских колодцев, походными отделениями экономического офицерского общества, бесконечным числом санитарных отрядов. Зимнее сражение в Мазурских озерах (февраль 1915 г.) должно было бы иметь характер встречной операции, но мы запоздали: гвардия бесконечно долго собиралась с Юго-Западного фронта в Ломжу; вперед посылались особенно бесполезные для боя учреждения, относительно которых у гвардейского корпуса были опасения, что высшие штабы прекратят подачу эшелонов и отрежут их от него. Уже после прибытия в Ломжу сотни поездов, гвардия еще не представляла никакой боевой силы.

Можно отметить, что в гражданскую войну число эшелонов, которого требовали дивизии, иногда не находилось в соответствии с количеством представляемых последними бойцов. Частые перебои в снабжении центром заставляли дивизии обзаводиться своим хозяйством, до двухмесячного запаса муки и больше.

Надо воспитать командный состав в доверии к снабжению высшими штабами, и покончить с типом помещичьей дивизии. Нужно, чтобы все понимали, какое преступление — тормозить оперативный маневр на рельсах требованием лишнего эшелона. И нужно на примерах показать, что оперативные преступления, как и уголовные, безнаказанными не остаются. Нужна организационная ломка.

Стратегия в мирное время должна уделять достаточное внимание организационным вопросам, так как раз созданная организация в будущем свяжет определенным образом стратегические решения.

3. Военная мобилизация

 

Перманентность мобилизации. — Необходимость гибкости. — Предмобилизационный период. — Мобилизация и план оперативного развертывания. — Группировка возрастов. — Мобилизационный план. — Дислокация. — Округа или корпуса?

Перманентность мобилизации. Военная мобилизация является испытанием здоровья всего государственного организма. После успехов пруссаков в 1870 г. мобилизационному искусству было уделено повсюду достаточное внимание; каждое государство обладает кадрами опытных мобилизаторов-техников. Однако, теория стратегии не может игнорировать вопросов мобилизации, тесно связанных с боеспособностью вооруженных сил, и должна подойти к ним критически с точки зрения последних войн.

В 1870 году, в течение первого месяца военных действий, пруссакам удалось запереть и обложить в Меце лучшую французскую армию Базена, а следующую армию, Мак-Магона, взять в плен под Седаном. Ничтожные остатки французских кадров, моряки, пожарные, части, находившиеся на пути к формированию, были собраны в Париж и там обложены пруссаками. Французские провинции казались совершенно беззащитными; однако, Гамбетта, опираясь на экономическую мощь Франции и открытые морские сообщения, сумел развернуть по всей Франции широкую мобилизационную работу: за 4% месяца своей работы Гамбетта формировал, в среднем, по 6 тысяч пехотинцев и 2 батареи в сутки. Мольтке был положительно озадачен быстротой, с которой вырастали новые неприятельские войска? в декабре 1870 г, он писал генералу Штиле: „В операциях, увенчавшихся беспримерными успехами, немецкая армия смогла взять в плен все силы, которые неприятель выставил в начале войны. Тем не менее, в течение только трехмесячного срока Франция нашла возможность создать новую армию, превосходящую по числу погибшую.

Средства неприятельский страны представляются почти неистощимыми и могут поставить под вопрос быстрый и решительный успех нашего оружия, если наше отечество не ответит равным усилием. В дальнейшем, Мольтке многократно повторял: „эта борьба нас удивила с военной точки зрения в такой степени, что поставленный ею вопрос придется изучать в течение долгих лет мира. Сам Мольтке старший, взвесив все приведенные обстоятельства, пришел к мысли, что в борьбе на два фронта нельзя рассчитывать на сокрушение в течение одного года войны ни Франции, ни России, и остановился на плане войны на измор, с обороной против Франции и нанесением России удара с ограниченной целью, в направлении на Седлец. Но, теоретически, поставленный Мольтке вопрос освещен не был, так как это освещение является возможным только при условии коренной ломки традиционных положений стратегии. Действительно, если Гамбетта сумел добиться крупных результатов, будучи вынужден импровизировать новые формирования во всех деталях, то, при известной подготовке, мобилизация новых сил государства могла бы создать еще более внушительную и прочную вооруженную силу.

Эволюция человеческих обществ за последние сто лет характеризуется огромным увеличением производительности труда, накоплением материальных ценностей, мощью транспорта, быстротой сношений, распространением организационных навыков. Задачи, требовавшие раньше многих лет, могут теперь разрешаться в немногие месяцы. Эти обстоятельства и являются предпосылками успешного формирования новых войск в краткие сроки, от которого теперь не откажется, в случае войны, ни одно государство. Мобилизация еще недавно казалась моментом; мобилизационные органы минировали мирную структуру государства, чтобы дать единовременный взрыв, собрать в течение двух-трех недель те людские массы и материальные средства, которыми война начиналась, велась и заканчивалась.