Александр Свечин – Русско-японская война 1904—1905 гг. (страница 8)
«Никакие местности, никакие пункты не должны иметь такое значение, чтобы, отстаивая их, мы могли доставить противнику победу над головными частями наших войск. Постепенно усиливаясь и подготовляясь к переходу в наступление наших сил, мы должны совершить таковой с достаточными силами и притом снабженными всем необходимым для непрерывного наступления в течение продолжительного времени».
Русский план исходил из ошибочной мысли о невозможности дальнейшего роста японской армии во время войны, что создавало иллюзию нашего решающего превосходства в силах во вторую половину войны; по отношению же к первому ее периоду он допускал гораздо более быстрое сосредоточение японской армии, чем то случилось в действительности. Уже в середине третьего месяца после объявления войны, когда японцам удалось добраться только тремя дивизиями до реки Ялу, мы допускали подход 10 японских дивизий к линии железной дороги. Таким образом, в действительности противник дал нам гораздо больше времени на сосредоточение, чем то предполагалось; жертвы, которые мы согласно нашему плану приносили в арьергардных боях, являлись, по существу, излишними. Небольшие, не доведенные до конца бои, с последующими отступлениями наших войск, скорее затягивали японцев к району нашего сосредоточения, чем задерживали их. Значительная часть нашей армии обрекалась на отступление с одной позиции на другую, что создавало для нее чрезвычайно тягостную обстановку.
Наш флот был разделен на две части: отряд из четырех крейсеров, оставленный во Владивостоке, выполнил свою задачу, производя набеги на морские сообщения японцев, но отсутствие его в Порт-Артуре тяжело отразилось на операциях главных морских сил, в особенности в первый, самый важный для приобретения господства на море, период.
Если бы весь наш флот был укрыт в более крепком Владивостоке, вероятно, нам удалось бы сохранить его до конца года, когда могли подойти серьезные подкрепления из Балтийского моря. Отсутствие эскадры в Порт-Артуре значительно ослабляло его оборону, и крепость могла пасть гораздо скорее. Но, с другой стороны, японцы, при отсутствии в Порт-Артуре флота, едва ли бы решились принести те громадные жертвы, которые все же потребовала от них ускоренная атака этой крепости. Значение Порт-Артура вообще уменьшилось бы; вопрос об его выручке не стоял бы так остро, и наша армия могла более спокойно сосредоточиться в избранном, более северном, районе.
Но, конечно, такое стратегическое решение не соглашалось ни с историей развития нашего военного могущества на Дальнем Востоке, ни с политическими задачами, которые мы так преследовали, и было равносильно очищению поля действия; оно не являлось и вполне спасительным, так как развязывало японцам руки и сильно ускоряло их вторжение в Маньчжурию.
План войны большей частью не является делом рук одного человека; сложную подготовку к нему выполняют целые поколения деятелей. Нашему продвижению к югу на Дальнем Востоке не отвечало в достаточной степени ни усиление Тихоокеанского флота, ни быстрота устройства Порт-Артурской крепости. За ростом интересов наших в Южной Маньчжурии, вызывавших перенос туда сосредоточения вооруженных сил, не угнался ни рост наших войск в пределах Наместничества, ни усиление провозоспособности Великого Сибирского пути. Обучение и снабжение сил, которые имелись для начала борьбы, не оказались на высоте требований борьбы с действительно первоклассным противником. Подготовка мирного времени не отвечала стратегическим задачам, и неготовность нашу, каким бы планом мы ни задались, приходилось искупать тяжелыми жертвами с началом войны.
Глава V
Крепость Порт-Артур. – начало военных действий
Квантунская область. – Соображения об укреплении Артура. – Состояние крепости к началу войны. – Гарнизон. – Начало военных действий. – Действия на море. – Адмирал Макаров.
16 марта 1898 года в Порт-Артуре был поднят русский флаг и прибывший на пароходе «Саратов» батальон наших стрелков занял казармы, очищенные китайскими войсками. Уступленная нам часть Ляодунского полуострова (к югу 39° 25՜ северн. широты) была наименована Квантунской областью.
Ляодунский полуостров, на южной оконечности которого лежит Порт-Артур, имеет форму треугольника, который вдается в Желтое море, образуя на востоке Корейский, а на западе Ляодунский заливы. Ляодунский полуостров заполнен горами.
В 50 верстах к северу от Порт-Артура полуостров сильно суживается, и полоса суши, имеющая здесь лишь около трех верст ширины, образует так называемый Цзиньчжоуский перешеек, соединяющий северную часть полуострова с южной или собственно Ляодун с Квантуном.
Порт-Артур расположен на северном берегу обширной, но довольно мелководной бухты, соединенной с морем лишь одним узким проливом. Как город, так и бухта лежат в котловине, окруженной со всех сторон горами.
Прибрежные высоты, прикрывающие бухту со стороны моря, указанным выше проливом делятся на две части: к западу от пролива лежит гористый Тигровый полуостров; к востоку – находится Золотая гора, от которой к востоку, вдоль морского побережья, тянется цепь холмов, сохраняющая это направление до Крестовой горы, где высоты сворачивают к северу. Наивысшие точки прибережных высот достигают 82 сажен.
С востока и северо-востока, начиная от Крестовой горы и вплоть до долины р. Лунхэ, котловину Порт-Артура окаймляет полукругом высокий Драконов хребет; к северу и востоку хребет этот отбрасывает ряд длинных отрогов, перерезанных в разных направлениях глубокими и обрывистыми балками и оврагами, придающими местности весьма пересеченный характер.
К западу от долины р. Лунхэ лежит группа высот Зубчатой, Обелисковой, Капонирной и Ястребиной, сильно командующих над долиною Лунхэ и прикрывающих Порт-Артур с севера.
С запада Порт-Артурскую котловину окаймляет цепь холмов, заканчивающаяся на берегу моря высотой Белый Волк, связывающей эту цепь с высотами Тигрового полуострова.
Высоты, окаймляющие Порт-Артур со стороны суши, в свою очередь, окружены целым рядом других высот.
Непосредственно с севера к ним примыкает хребет Панлуншань, в юго-западной части связанный с системой горы Высокой (горы Угловая, Трехголовая, Передовая, Длинная и Дивизионная), причем местность здесь носит крайне пересеченный и дикий характер. В частности, гора Высокая (99 саж.) командует здесь над всей местностью; с нее видна, как на ладони, вся бухта и большая часть города.
К западу от Порт-Артурских высот лежит горный и труднодоступный массив Лаотешаня, заполняющий всю оконечность Квантунского полуострова к югу от Голубиной бухты. Высшие точки Лаотешаня (200 и 218 саж.) командуют над Порт-Артуром и всеми его окрестностями и являются лучшими наблюдательными пунктами на всем полуострове. Наконец, в 2‑х верстах к востоку от Драконова хребта, близ бухты Тахэ, лежат горы Сяогушань (60 саж.) и Дагушань (91 саж.), с вершин которых открывается обширный кругозор на подступы к Драконову хребту. К северу от горы Дагушань тянется хребет Волчьих гор. В начале, на протяжении 5 верст, хребет этот сохраняет северное направление, а затем круто сворачивает к западу и тянется в этом направлении вплоть до полуострова между бухтами Луизы и Десяти Кораблей. Волчьи горы, отдельные вершины которых возвышаются более чем на 100 саж., совершенно скрывают от взоров с высот, окружающих Порт-Артур, все, что делается к северу от них, сильно командуют над лежащей перед ними долиной и совместно с Дагушанем представляют ту естественную линию обороны, на которую должны были быть вынесены форты.
Как военный порт, бухта Порт-Артура обладает существенными недостатками. Пролив, соединяющий ее с внешним рейдом, имеет лишь около 150 сажен ширины, при фарватере около 70–80 сажен, причем здесь развивается сильное течение, затрудняющее движение крупных судов. Глубина входа в бухту около 28 фут. в малую воду, почему броненосцы могут входить или выходить из гавани лишь 2 раза в день, во время приливов, когда уровень воды поднимался на 9—10 фут., причем, благодаря свойствам прохода, операция эта происходит крайне медленно. Для стоянки больших судов по своей глубине был пригоден лишь так называемый Восточный бассейн; остальная часть бухты мелководна и только небольшая ее часть к западу от Тигрового хвоста была углублена для стоянки броненосцев.
Ко времени занятия нами Порт-Артура укрепления его, построенные китайцами, состояли из береговых батарей и 10 редутов, соединенных высоким валом (китайская стенка) на восточном склоне Драконова хребта, между Крестовой горой и долиной Лунхэ. На всем фронте к западу от долины Лунхэ было построено лишь 3 батареи. Китайские укрепления были хорошо применены к местности, но в боевом отношении оказались мало годными, будучи сложены из камня, лишь сверху покрытого тонким слоем цемента.
Таким образом, приходилось организовать всю оборону Порт-Артура заново. Первоначальные соображения об организации обороны Порт-Артура были составлены местным начальством уже в 1898 году, вслед за занятием Квантуна; соображения эти сводились к необходимости выноса пояса фортов на Волчьи горы.
Вслед за этим, в октябре 1898 года, в Порт-Артур прибыл ген. Кононович-Горбацкий, командированный для подробной разработки вопроса об его укреплении.