Александр Сурков – Скелеты в оружейных шкафах. Книга третья. (страница 9)

- Есть немного, - хмуро согласился Шульга. - Но мне бы телефон, позвонить. Не колхозом руковожу, на базе скорее всего, люди уже на ушах.

Городецкий огляделся. В камере не было никакой мебели, кроме вмонтированной в стену полки-кровати. Принял решение, произнес:

- Ладно, пошли ко мне. Там и поужинаем и поговорим. Телефон обратно получишь. По результатам. Твой Варяг ждал полдня, военную прокуратуру на Болбочана штурмовать не пошел, значит потерпит еще часок. - И развернувшись вышел, увлекая за собой Шульгу.

В приемной олигарх скомандовал секретарше:

- Ирина, по-быстрому нам доставку. Мясо ешь? Хорошо, значит салаты, стейки, картошку по-домашнему, ну и жидкое, солянку. Здесь близко, - пояснил он Шульге. - Все будет через пятнадцать минут. Ну а чай, кофе...

От перечисления блюд у Шульги, действительно оголодавшего, потекли слюнки.

Первое что он сделал, усевшись в кабинете за столик - выпил стакан сладкой воды и съел несколько выложенных в вазочке шоколадных конфет. Так советовал психолог в больнице - стресс вытягивает из организма глюкозу и, чтобы снять напряжение и подключить мозги нужно употреблять больше сладкого.

Дождавшись когда Шульга покончит с импровизированным аперитивом, Городецкий пошел в атаку.

- Месяц назад я тебе задал пару вопросов. Предупредил, чтобы ты не вздумал больше от меня ничего утаивать. Было такое?

Шульга кивнул.

- А теперь посмотри на все происходящее моими глазами. Есть группа, которую я создал, невзирая на сильнейшее сопротивление. Как мне удалось это осуществить и какой ценой, тебе знать не нужно. Круг посвященных, конечно же, ограничен, но те , кто в нем, далеко не все мои единомышленники и сторонники. Мало того скажу, изо всех, к чьему мнению сегодня прислушивается президент, я, без скромности, единственный, кому нужны не власть или деньги, а в первую очередь сильное и богатое государство. Не потому, что я такой патриот в вышиванке, а потому, что у меня весь бизнес западный, и при нашем постсовке, а тем более в случае возврата под российский протекторат, у него нет никаких перспектив. Технологии перекроют с запада, предприятия отрейдят россияне. Говорю прямо, потому что ты и так все это знаешь и понимаешь. Понимаешь ведь?

Шульга снова кивнул.

- Ну так вот, - продолжил удовлетворившись риторическим молчаливым согласием олигарх. - В этом блядском тайном совете я один против всех. Поэтому действия вашей группы изучают под микроскопом, чтобы при малейшей возможности заорать - Акела, мол, промахнулся. Да, у меня сильные бизнес-связи с западными партнерами, и меня так просто не сковырнуть. Мой холдинг сегодня - полноценный партнер оборонки, с которой плотно работает НАТО. Они меня железно поддерживают на политическом уровне. Но группа - работающий инструмент! Не только мне, но и Украине нашей многострадальной, нужны красивые тактические победы с максимальным дистанцированием от стратегии и, тем паче, политики! Получили цель, подготовили, отработали и снова спрятались в тень - вот каким был задуман принцип работы. А что я вижу в реальности? Два года назад с твоим приходом, Велецкий, у центра фактически появляется новый лидер. Да, я знаю, что три крайние операции планировал ты. Естественно, покойного Андрея это стало бесить. Мой племянник вообще был горяч, а уж после смерти сестры с ним стало и вовсе сложно. Было ясно, что жесткий конфликт между вами - вопрос времени. Мы с Мамонтовым стали готовить красивую рокировку. Пробили создание нового центра спецназа. Рычин должен его возглавить... был, чтобы и волки сыты и овцы целы. Все шло как задумано. После отработки в Ростове группа, точнее вся наша вертикаль оказалась на пике славы и признания, в узких, конечно, кругах. На всех совещаниях только это и обсуждают, гарант сияет как медный таз. Казалось бы - стриги купоны и радуйся за державу. Но...

Городецкий сделал паузу. Шульга внутренне подобрался. После затянувшегося лирического вступления похоже начиналось самое главное.

- Бог с ним, с этим вашим неожиданным приземлением в Краматорске, после которого начались свистопляски и ментовские войны. Ничего, в принципе, страшного, не случилось - все целы, победителей не судят, заодно и ликвидировали осиное гнездо в харьковском СБУ, а то они там слишком уж вольготно себя чувствовали. То, что вы деньги подрезали во время похищения Овоща - это тоже понятно и объяснимо, все мы люди. Но вот дальше пошли события экстроординарные. Сперва неожиданный приезд в Киев целого генерала ФСБ. А также и детектива, работающего на серьезных британских страховиков, о котором легенды ходят. Будто в Кремле мало своих агентов, чтобы со стороны нанимать. Затем дилетантский наезд обычных камуфлированных бандитов на вашу группу, закончившийся большой кровью, по сути, ее разгромом. Не вяжется эта топорная работа с версией о мести Кремля. Ну и наконец, после всего этого Петжак для охоты за тобой расконсервировал группу профи. Но и это еще не все. Вы с Назгулом с какого-то момента действуете совместно при этом начинаете буквально сорить деньгами, вкладываясь в создание мощного тактического центра. Сам понимаешь, пока я не буду отчетливо представлять, что происходит, мы не сможем двинуться дальше... Итак, слушаю!

Голос Городецкого, в начале монолога расслабленный и даже, в какой-то мере, доброжелательный, к завершению стал жестким и предельно сухим. Последние два слова он будто выстрелил...

В голове у Шульги прозвучала банальная мысль "Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу". Хорошо хоть Назгул ушел...

Глава 11

Актрисы на шестах начали репетировать финальную часть стриптиза, сбрасывая в зал стринги и лифчики. Но пожилого тучного человека в расстегнутой сорочке, из-под которой проглядывала волосатая грудь, это ни в малейшей степени не заинтересовало. Он продолжал с ухмылкой наблюдать за Назгулом.

Его звали Томас Пейтон, но он настаивал, чтобы все обращались к нему по прозвищу - Толстый Том. Управляющий партнер страховой офшорной компании, являющейся частью разветвленной сети, охватывающей весь мир, мог себе позволить такую эпатажную фамильярность.

Толстый Том был воплощением британской постколониальной системы. В Елизаветинскую эпоху он стал бы наверное "банкиром корсаров", скупающим добычу и разбирающим внутрикорпоративные конфликты джентльменов удачи, а во времена Викторианства делал бы то же самое, только под личиной респектабельного бизнесмена в Гонконге.

Британия дала своим колониям официальную независимость, но оставила на их территориях плотную и разветвленную сеть банков и страховых компаний, которые продолжают контролировать весь туземный бизнес. Не стал исключением и Кипр, получивший независимость аж в 1960-м году. Влияние бывшего доминиона здесь и сегодня настолько сильно, что банковский клерк или государственный служащий, сквозь зубы разговаривающий с каким-нибудь россиянином-нуворишем, при появлении британского бизнесмена средней руки непроизвольно вытягивается в струнку. Том, с его бизнасом и деньгами, был по сути одним из теневых хозяев острова.

Основной деятельностью Тома было страхование грузов и морских перевозок, однако немалый процент дохода ему приносили военные конфликты и заложники в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Ну а такие как Назгул страховые детективы были главной ударной силой его империи.

Познакомились они больше десяти лет назад, вскоре после того как Назгул потерял родителей. Оставшись в одночасье без семьи, дома, денег и военной карьеры, юный Питер-Джон от безысходности завербовался сезонным рабочим на кипрский аттракцион, где его и приметил похожий на носорога британец.

Узнав что Назгул хорошо говорит по-русски и прошел военную подготовку, Том сперва его нанял телохранителем - нулевые были временем засилья одуревших от нефтяных доходов российских "авторитетных бизнесменов". С ними приходилось работать, а знание языка часто позволяло избегать критических ситуаций. В телохранителях Назгул долго не продержался - Том почти сразу же высмотрел в нем задатки расследователя и дал первое "дело" - жалобу румынской туристки, у которой якобы украли видеокамеру.

Боссом Том для Назгула был идеальным - рассчитывался честно, прикрытие всегда обеспечивал, к работе на стороне, если не в ущерб его бизнесу, относился спокойно, отлично понимая, что реноме Назгула, как одного из лучших в мире страховых детективов, работает на него. Зачем ему понадобилось так театрально похищать своего "золотого" сотрудника из Эдинбурга, Назгул понятия не имел...

- Это не цирк, Питер! - сказал Толстый Том, не выпуская из рук вазочку с какой-то взбитой хренью. - Просто совпадение обстоятельств. Мальчики не за тобой были посланы. Они сопровождали клиента в Ирландию, заложник в Чаде, может быть слышал. Самолет мне понадобился здесь, в Ларнаке, вот я и попросил чтобы тебя по дороге доставили.

Такая доставка с учетом горючки, почасовой оплаты экипажу и аэродромных сборов обошелся Тому тысяч в пять фунтов, прикинул Назгул. Вот это я понимаю, гостеприимство.

- Следил, значит? - произнес он вслух.

- Исключительно для твоей безопасности. Ты же знаешь как я защищаю своих людей и свои капиталы...

В последнем Том был абсолютно прав. Между ним и его деньгами становиться было опасно, причем смертельно. При этом все спорные вопросы решались не первобытными методами совка, а с европейским многовековым прагматизмом. Никаких братков, "стрелок" и криминальных "предъяв", как в Киеве и Москве. Если ты должен, с тобой сперва вежливо поговорит один из тех людей, кого ты знаешь и уважаешь. Не поможет - попадешь в черный список, который закроет перед тобой двери в любой из серьезных бизнесов. Но если и это не подействует, а сумма значительна, то должника ждет ликвидация, аккуратная и техничная, так что никто и не заподозрит что упрямцу помогли отправиться на тот свет.