Александр Сурков – Скелеты в оружейных шкафах. Книга третья. (страница 4)

С командиром ему повезло. За три дня после выписки из больнички, Шульга, словно опытный водила, севший за руль мощной норовистой машины, плавно утопив акселератор почти до полика, повел ее жестко, уверенно, так что даже ложкомойки в столовой для персонала ходили с прямой спиной, работали с огоньком и зло сверкали глазами.

Чапаевщину с подставой на живца и тяжелым ранением волчара переживал, конечно, но не сделал личной трагедией. Еще когда лежал на койке и проводил видеоконференции, начал загонять группу в режим, как он сам выразился, "практического и всеохватывающего планирования". Такой подход Галлу нравился, жить все хотят, а за ошибки в их деле двойки ставят в дневник черти на том свете.

Вот и сейчас на брифинге, собрав всех, кроме свалившего в заграничные гребеня по каким-то мутным делам Назгула, Шульга обсуждал запланированную на завтра учебную операцию. На сей раз решил потренировать их по теме "похищение в центре большого города".

Тут Галлу таки было чего сказать. Он в начале девяностых тусил с группой "казанских", которые специализировались как раз на исчезновении людей. Всем известно, у прокурорских нет тела - нет дела. По потеряшкам следственная группа не работает, просто подают в розыск, где оно будет висеть годами пока по срокам не спишут, если труп не найдут.

Хрен его душу знает, может Шульга и готовил что-то конкретное, но пока это была, как он выразился, "командно-штабная игра".

Сперва зуботычка-Богдан прочитал короткую лекцию "Пропавший без вести: правовой статус, процессуальные последствия и практика расследований". Ну шо сказать, со времен дела Гонгадзе и пока Галл чалился сперва на киче, а потом в десантно-штурмовой бригаде, многое, оказывается, изменилось. К самому мягкому в Европе уголовно-процессуальному кодексу, на который и так молилось все воровское общество, добавился новый закон о пропавших без вести на войне. Короче, тут проблем не просматривалось, главное было свидетелей не оставлять и тело надежно ховать.

За тему "спрятать тело" Галл хотел выступить лично, ему тут было что рассказать, но Шульга заявил что "это как раз не проблема" и сфокусировал обсуждение на вопросах технических. Как незаметно захватить, в каком месте? Какую при этом использовать машину? Как обездвижить, как вывезти?

Отдельно перетерли за проблему натыканных по всему Киеву видеокамер. Тут, конечно, надо было бы послушать Назгула, который был в курсе всех технических новинок. Но они с Шульгой мутили такое, во что не допускался больше никто.

Хотел бы конечно Галл знать, за чьи деньги весь этот банкет, и не готовят ли их группу к какой-то политической мутной шняге типа отстрела людей на Институтской в четырнадцатом, на которую он не подписался бы однозначно.

Да и остальные, конечно, тоже. Варяг еще в Славянске рассказывал, как под гостиницей вытаскивал людей из-под снайперского огня. Брюнетка Дайми, как любая нормальная киллерша, работала по понятиям, где намеренно задвухсотить невинного гражданского - сильнейшее западло. Богдан Барыгин тоже не производил впечатление парня, который за бабки исполнит любой приказ. Ну да и сам Шульга...

Волчара-начальник человек, конечно, битый и сложный, однако стержень в нем есть. Взорвать Кабмин или расстрелять всю Раду из пулеметов - если сочтет правильным, то скомандует не моргнув. Но на откровенный беспредел по мирняку подписываться точно не станет.

Галл потягивал фреш, отстранившись от обсуждения, которое уже перешло в фазу "что делать, если вдруг все пошло не так". Тема была правильной, потому что ни одно дело не обходится без сюрпризов. Как себя вести, нарвавшись на полицию? А попав в ДТП при отходе? А если в тот интересный момент, когда запихиваешь терпилу в машину, вдруг замечаешь, что в трех метрах за этим во все глаза наблюдает пятилетняя девочка?

Обсуждение подходило к концу. Стали готовится к "полевому выходу".

Варяг вертел в руке сигареты - собирался выйти на палубу покурить. Дайми в летнем коротком платье неприступно хмурилась, всеми силами делая вид, что в ее жизни были задачки покруче и поважнее. Юла устроилась как можно дальше от стула, на котором сидел Барыгин, так, чтобы наблюдать и за кухней.

Та еще компашка, конечно, подумал Галл. Юла, судя по взглядам, которые она бросала в сторону прокурорского, на Богдана плотно глаз положила. При этом, оставаясь ночевать на барже, Галл несколько раз засек как она и Дайми шмыгают в номера друг к другу после отбоя. Совсем не для того, чтобы делиться девичьими секретами, потому что расползались помятые и довольные...

С волчарой у обеих сотрудниц, как говорят в мелодрамах "что-то определенно было". Но даже если и так, то Шульга это не проявил, с девками жестко держал дистанцию... Ну да ладно, слава богу скоро тридцать лет как не по моральному кодексу строителя коммунизма живем. Мысли Галла с чужих личных дел плавно перетекли к собственному вчерашнему сексуальному разгильдяйству...

Ожидая, когда брифинг подойдет к логическому концу, он, чтобы не задремать, нацедил еще кофе и уже собирался возвратиться на место, как у Шульги завибрировал спутниковый телефон. На следующей неделе точно такие же "Иридиумы" Назгул обещал выдать и остальным, чтобы можно было работать, не боясь отслеживания трафика.

Волчара-начальник сказал в трубку "Да!", выслушав короткую фразу неизвестного собеседника, побледнел. Затем, ничего не объясняя, вскочил и быстрым шагом покинул кают-кампанию, бросив через плечо на ходу: "Уехал. Всем пока оставаться на базе, тренировки по индивидуальному плану!"

Не успели Галл опомниться как заурчал мотор припаркованной на причале навороченной заказной "Шкоды".

Глава 4

Перед въездом в село Шульга снизил скорость до разрешенной, но лишь только в поле зрения появился белый прямоугольник, наискось перечеркнутый красной линией, снова надавил на акселератор.

Сорвавший его с места звонок сделал человек, которого он за два года работы в группе видел всего раз пять, в кабинете куратора. За все это время они не перекинулись и парой фраз, здоровались и прощались кивками, а как его зовут, Шульга понятия не имел, пока тот не вышел на связь со знакомого телефона представившись как Валентин Николаевич.

Голос у Валентина Николаевича был высокий и чуть надтреснутый, ну а то, что он сообщил, требовало немедленного реагирования.

Гнал машину Шульга не потому, что боялся опоздать - куда!? Просто сосредоточившись на управлении можно было хоть чем-то заполнить наползающие на душу тревогу и пустоту..

Въехал в Киев, добрался в нужный район. Припарковаться у здания в разгар рабочего дня малореально. Шульга не стал тратить время, нарезая круги по улочкам. Раскрутившись по клеверу Печерского моста, высмотрел свободное место на бульваре у "Якитории", дальше пошел пешком. Подумав, набрал Варяга и ввел его в курс дела, мало ли что. Капитан выматерилсяв трубу.

К зданию военной прокуратуры на улице Болбочана Шульга добрался к началу третьего. Улица была совершенно безлюдна - здесь нет ни магазинов, ни жилых домов, а те кто работает в этих зданиях, не пользуются общественным транспортом. Шульга поднялся на невысокий порожек, потянул на себя пластиковую дверь с серьезными темно-синими табличками по бокам.

В пути его не покидало глупое чувство, что утренний звонок - не более чем злой розыгрыш, и только здесь, в небольшом вестибюле, накрыло осознание реальности происходящего.

В углу на столе был укреплен небольшой самодельный плакат с фотографией в черной рамке. Надпись под плакатом непафосно информировала, что "Общество ветеранов правоохранительных служб с глубоким прискорбием сообщает о кончине члена наблюдательного совета генерал-лейтенанта в отставке профессора Ореста Петровича Мамонтова". Внизу помельче "Похороны состоятся послезавтра, пятого октября на Байковом кладбище. Телефон для контактов...". Шульга про себя отметил, что плакат в государственном учреждении, военной прокуратуре, написан по-русски, но сейчас это было неважно.

На фото Орест был лет на двадцать моложе, в привычном черном пиджаке и своем несерьезном галстуке. Фотография делалась для какого-то официоза - грудь украшал внушительный иконостас...

Шульга достал телефон, набрал и отправил сообщение для Назгула. Только затем приложил пропуск к сканеру и под внимательным взглядом сличающего фото охранника начал подниматься по лестнице.

Глава 5

Телефон дважды коротко завибрировал, информируя о полученном сообщении. Назгул достал аппарат - от Шульги. "Умер Мамонтов. Подробностей пока нет. Возвращайся".

Не сказать чтобы Назгула сильно потрясла эта весть. Куратора группы от правительства он видел два раза в жизни, и оба раза тот выглядел больным стариком. Но в том, что теперь нужно сворачивать все дела и лететь в Киев, Шульга был абсолютно прав - любая смена руководства в складывающейся системе, и без того не особо устойчивой, несла в себе целый набор разнообразных рисков.

Место, где сейчас находился Назгул, было вполне подходящим для получения такой информации, а с точки зрения маорийских суеверий так даже слишком. Средневековое тамплиерское кладбище в окрестностях шотландского Эдинбурга под боком у старой церкви, от которой сохранились лишь стены, местом было тихим, малоизвестным, а по глубокой осени и безлюдным, в холодную пору сюда не добирались и без того немногочисленные туристы. Именно здесь ему традиционно назначал встречи один из старых друзей и сослуживцев отчима.