Александр Суханов – Переписчик (страница 4)

Я не думал, что дойду.

Честно.

Карта горела в руке – не от жара, а от веса. Бумага пахла копиркой и страхом. Там, где была нарисована точка «Озеро Вороново», стояло чёрное пятно. Оно не напоминало чернила. Скорее – кровь. Слишком тёмная. Слишком живая.

Я шёл долго. Лес снова стал плотным, как тесто. Дышать приходилось рвано, будто воздух протекал через фильтр. Деревья сдвигались, как сцены в театре, стоило отвернуться.

Однажды я обернулся – и увидел, как тропинка, по которой пришёл, исчезла. Просто исчезла.

Будто её не было вовсе.

Будто я не шёл – а думал, что шёл.

Но я всё-таки вышел.

На берегу.

Озеро.

Огромное. Чёрное, как нефть. Ни одной льдинки. Ни ряби. Зеркало. Оно не отражало небо. Оно поглощало его.

Смотрелось не как вода, а как провал. Как шрам в мире.

На другом берегу – какие-то постройки. Полуразрушенная электростанция. Длинная вышка. И старый пирс, ведущий вглубь. Его доски были покрыты инеем, но не обломаны.

Я подошёл.

Каждый шаг скрипел.

Каждый скрип отдавался эхом не в ушах, а в груди.

В конце пирса стояла машинка для письма.

Старая, чёрная. «Ятрань» или «Олимпия» – не важно.

На ней лежала страница.

Одна. Пожелтевшая.

Слова – свежие. Как будто напечатаны только что.

Я прочёл.

"Он пришёл.

Он у воды.

Здесь он писал первую строчку.

Здесь он должен закончить.

Но озеро – не просто вода.

Это дверь.

Открытая.

И кто-то уже вошёл."

Я почувствовал, как позади хрустнул лёд.

Медленно обернулся.

На берегу стояла Алина.

Всё так же – в белом. Без куртки.

Глаза её светились. Не светом. Внутренним… отсутствием.

– Алексей, – сказала она. – Пора.

– Что здесь происходит? – голос сорвался. – Ты… ты умерла?

Она покачала головой.

– Нет. Я… написана.

– Кто это сделал?

– Ты.

Тишина. Озеро дрожало.

Машинка клацнула. Без чьей-либо руки. На ней – новая строка.

"Он отвергнет её.

Он не поверит.

И тогда она покажет истину."

Алина шагнула вперёд. Слишком быстро.

Я отпрянул. Фонарь – мёртв. Ночь – живая.

Она подняла руку – и вокруг всё исчезло.

Я очнулся под водой.

Вода не была холодной. Она была пустой. Без вкуса. Без давления. Я мог дышать. Но не чувствовал лёгких.

Я был не в воде. Я был в тексте.

И передо мной – он.

Тот самый.

Автостопщик.

Теперь лицо его видно полностью. Моё лицо. Только старше. Только съеденное изнутри.

Тени в его глазах шевелились, как чернила.

– Ну, здравствуй, писатель, – сказал он. – Пришёл заканчивать?

Я не мог говорить. Но мысленно – кричал.

– Кто ты?!

Он усмехнулся.

– Я – ты, которого ты не стал.

– Я – автор, которого ты боялся.

– Я – правда, от которой ты бежал всё это время.

– Помнишь? Ты писал книгу про человека, который сталкивается с Тьмой. Только ты не решился её закончить.