Александр Стрельцов – Шлюз времени IV. Выжившая (страница 5)

ИВАН

Остров Левука. Фиджи

Неожиданно, по курсу двухмоторного, девятиместного самолета, среди джунглей открылась взлетно-посадочная полоса. Еще несколько минут и Иван с облегчением вдыхает сырой воздух тропического леса. Почти часовой перелет из аэропорта Нанди на главном острове республика Фиджи Вита-Леву, на остров Овалау благополучно завершился.

В общей сложности его путешествие до Фиджи заняло не меньше тридцати часов, с трехчасовыми пересадками в Сеуле и Брисбене.

Ивану хотелось поскорее добраться до гостиницы и на время забыться сном. Спать в самолетах он не умел, как и не умел спать в дневное время суток, но оставалась маленькая надежда, что на окнах в отеле есть плотные шторы. Усталость давала о себе знать и посещение местного музея, он решил отложить на следующий день.

Сон его моментально улетучился, как только раздолбанное такси неопределяемой модели, которое он нанял за три американских доллара, тронулось, скрипя всеми узлами и стуча подвеской на давно не ремонтированной дороге.

– It is not necessary to the hotel! Тo the Museum, please! – сказал водителю Иван, как только такси выехало на единственную улицу города.

Старые, с облупленным фасадом здания колониального стиля, тропическое полуденное солнце и спокойная, голубая вода Тихого океана в тридцати метрах от улицы, вернули Ивана в 1995 год. Он безошибочно нашел глазами единственный, пустующий на данный момент причал порта, где когда-то стоял под погрузкой тунца его «ANTON GURIN».

Скрипучая деревянная дверь впустила его в прохладу единственной комнаты исторического музея города Левука. На стуле у входа, с очками на носу, дремал неопределенного возраста седой фиджиец, одетый в шорты и майку. Он поприветствовал Ивана поднятием руки и вновь уронил голову на грудь.

Оставив свою походную сумку с вещами рядом с дремавшим смотрителем, Иван принялся не спеша обходить экспонаты музея. Его интересовали только фотографии, в большом количестве развешанные на стенах.

Уже, почти обойдя по периметру всю экспозицию, в глаза Ивану бросилась небольшая черно-белая фотография, датированная этим годом. На палубе современной парусной яхты, на фоне водопада низвергающегося прямо в океан, стояли четыре человека в светлых шортах и футболках. Одна из женщин и мужчина смотрели в сторону водопада. Были видны, только их неясные профили.

Как ни напрягал зрение Иван, он никак не мог разглядеть тех – двоих, что стояли лицом к фотографу. Снимок делали, по всей видимости, с другой лодки.

Иван обернулся и подошел к смотрителю. Он знаками показал ему, что просит его очки, и как он был удивлен, когда тот вытащил из ящика стола старую, в медной оправе навигационную лупу. Кое-где стекло было поцарапано, но в целом время сохранило ее качества.

С благодарностью взяв в руки лупу, Иван вернулся к фотографии и стал ее внимательно изучать фотографию.

В женщине, стоящей лицом к фотографу, он тот час узнал Арону, а в мужчине Вальдемара Вороновского. Женщина, стоящая в пол оборота и рассматривающая водопад, так же показалась ему, удивительно знакомой. Нет, не лицом! Лицо невозможно было разглядеть. Но фигура, грудь и шея, чем-то напоминали ему Наташу.

– Да нет! Мало ли похожих людей? Надо полагать, это и есть Агата Гиацинтова? – Иван с удивлением разглядел на фото акваланг, прислоненный к мачте. На носу яхты красовалась надпись латынью – AGATA.

Он перенес взгляд на небольшой текст под фотографией, который гласил, что на фото изображена группа туристов, которая в необъяснимым образом исчезла, купаясь у подножья водопада. Тела их, так и не были обнаружены.

– Ничего не понимаю! Зачем они фотографировались на фоне водопада? Но одно ясно! Арона указывает мне путь! Надо лезть в воду у подножья этого водопада! – он вспомнил, чуть не окончившийся трагедиями заплыв в подводной пещере в Таиланде и таинственную пещеру под Владивостоком, и зябко повел плечами.

– Где находится этот водопад? – Иван протянул служителю лупу и пять долларов.

– Деревня Ловони! Недалеко! Там любой мальчишка покажет! —

Иван подхватил свою сумку и собрался уже выйти из музея, как его внимание привлек стенд под стеклом, разделяющий музей на две части. Вернее, взгляд его упал на три высушенные человеческие головы, размером с кулак, с зашитыми ртами и глазами нитками из сизаля.

– Тсанса! Но откуда они здесь появились? Этим промыслом, ведь занимались, только индейцы племени Шуаров на границе Эквадора и Перу, – Иван склонился над стендом и в ту же секунду с ужасом отпрянул. Несмотря на темный цвет кожы, он явственно опознал в двух головах черты Вороновского и до боли знакомой и близкой ему женщины.

– Откуда в вашем музее эти – головы? – голос Ивана внезапно осип.

Смотритель подошел поближе и склонился над стендом.

– Тут написано, что эти экспонаты были конфискованы нашей таможней у одного поляка в прошлом году! – смотритель посмотрел на Ивана сквозь очки.

– А сам поляк? Что с ним стало? Как его имя? – не унимался Иван.

– Извините сэр! Я этого не знаю! Вам надо обратиться в офис иммигрэйшн? Это на территории порта, – смотритель зашаркал сланцами к своему стулу.

Выйдя на улицу, Иван прислонился спиной к деревянной опоре балкона второго этажа здания, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук. Несмотря на то, что он находился в тени балкона, Иван почувствовал, как моментально взмокла спина. Руки у него тряслись, мысли разбегались в разные стороны.

Наконец, немного успокоившись, он достал телефон и набрал номер. Лицо его просветлело, когда ему ответили на вызов. Поговорив минут – пять, он в хорошем расположении духа, собрался было сесть в такси, которое продолжало стоять тут же, у музея, но передумал и пошагал в сторону порта.

Служба капитана порта, таможня и иммиграционный офицер располагались на втором этаже невзрачной постройки недалеко от причала.

Немного подумав, Иван постучал в дверь с надписью – «CUSTOMS». Он пробыл там не менее пятнадцати минут и, выйдя от таможенного офицера, Иван заглянул в соседнюю дверь и попросил разрешения войти.

– Нет, он не покинул Левуку на том же теплоходе! Он, ведь попал к нам в больницу с тяжелейшим приступом лихорадки! На теплоходе его пытались лечить от малярии! – иммиграционный офицер перелистывал страницы в своем журнале, но не найдя нужного, стал набирать номер телефона.

– Вот название болезни, которое выявили наши врачи у этого человека! Он пролежал в больнице ровно десять дней! – офицер протянул листок бумаги Ивану.

– А он мог улететь в Нанди или Суву, оттуда вылететь за пределы Фиджи? – видя расположенность к себе иммиграционного офицера, рискнул задать еще один вопрос Иван.

Он, наверняка так и сделал! К нам не заходят иностранные пассажирские суда, только круизные! А на местных линях отметка наших служб не требуется! – офицер пристально посмотрел на Ивана, и вновь схватился за телефон.

– Он не улетал с Левуки на самолетах местных линий! – лицо офицера сделалось испуганно-озабоченным.

– Спасибо за помощь и кофе! – Иван крепко пожал руку, удрученному офицеру.

– Может, я себя накручиваю? И мне показалось это сходство? Ведь, она жива, здорова! А Вороновского, я не видел пару десятков лет, как минимум. Да, и при изготовлении тсанса, контуры лица должны меняться! – подумал Иван, выйдя от иммиграционного офицера, и раздумывая в какую сторону податься, в гостиницу или сразу поехать в Ловони?

Такси, по прежнему стояло возле музея и Иван решил поехать в гостиницу, принять душ и привести свои мысли в порядок.

– Royal hotel! —устало произнес Иван таксисту, подозревая, что отель окажется за три дома от музея и ошибся. Отель оказался почти в километре от музея, на самом конце города.

Это было деревянное, двухэтажное здание, выкрашенное светло – желтой краской. Маленькие окна второго этажа были прикрыты от солнца фанерными жалюзи, на подобии ставень. С трех сторон к отелю подступала тропическая растительность.

Только устроившись в одноместном номере с полуторспальной кроватью под марлевым балдахином от москитов, фанерными дверьми и, обшарпанными стенами, Иван осознал то – несоответствие, что мучило его, пока он ехал от музея до отеля. И это несоответствие был – затылок водителя такси.

– Я же отлично помню, что у водителя были курчавые волосы, и возрастом он был совсем еще – пацан! А этот зрелый, широкоплечий мужчина с проплешиной на затылке и с седыми прямыми волосами. – Иван заглянул в душевую на два номера и решил первым делом смыть себя усталость перелета.

– Так, наверное, это его напарник? – рассуждал он, стоя под, почти теплой водой душа.

– Похоже, и в соседнем номере кто-то проживает? – подумал он, услышав, как скрипнула дверь за перегородкой. Иван открыл на полную кран холодной воды, надеясь, что польется более холодная вода. В этот момент дверь в соседний номер бесшумно приоткрылась, появилась загорелая рука с зажатой в кулаке короткой, увесистой дубинкой и с силой опустилась на затылок, стоящего под душем Ивана.

Он пришел в себя, только через несколько минут от звуков шагов и негромкого, почти на уровне шепота, раздраженного разговора двух мужчин. Они явно, что-то искали в его вещах.

– Грабители? Но они явно просчитались! У меня наличных всего пара сотен долларов, все остальное на карте! – промелькнуло в затуманенном мозгу Ивана. Он лежал на кафельном полу в душевой. Почти теплая вода продолжала литься на него сверху, частично заглушая разговор грабителей, обыскивающих его номер.