Александр Стрельцов – Гречанка (страница 9)

Наташа прижалась спиною к фальшборту, стараясь не потерять равновесие на медленно покачивающейся палубе. Иван стоял рядом, готовый заслонить ее от слишком буйных танцоров.

– Хотите, я покажу вам капитанский мостик? – прошептал он, почти прижавшись к девушке.

– А это разрешается? Я слышала, что женщинам нельзя! – Наташа заглянула в глаза старпому.

– Сейчас на вахте Денис Денисович! Капитан поднимется на мостик, только через час! Думаю, что это не смертельный грех! Кстати, а где ваша подруга? – Иван огляделся, стараясь найти глазами Февронью.

– Ее батька, сразу после концерта в трюм увел! Давайте выбираться отсюда! – Девушка бочком, стараясь не помешать танцующим, протиснулась и быстрым шагом пошла по противоположному от танцующих борту.

– Вы совсем не похожи на наших деревенских парней!

– И что же во мне такого особенного?

– Ведете себя обходительно, руки не распускаете! Наши хлопцы, чуть что, ущипнуть норовят! – серьезно произнесла девушка, вызвав улыбку у Ивана.

– Наташа, подождите меня здесь! Я только гляну, кто там на мостике? – старпом быстрым шагом поднялся по трапу на шлюпочную палубу. Девушка повернулась лицом к морю. Вдоль борта вода светилась мириадами маленьких звездочек, а лицо освежал, успевший остыть ветерок. Над головой висели крупные звезды.

– Смотри, звезда упала! – из темноты вынырнула Феврония и обняла за плечи подругу.

– Напугала! Ты где была? Я видела: тебя отец в трюм загнал!

– Загнал, да я выскочила! – похвасталась девушка.

Раздались шаги, и показался старший помощник капитана.

– Пойдемте! У нас есть минут пятнадцать! На мостике кроме Дениса Денисовича и матроса-рулевого никого нет!

– Вы нас по именам знаете, а как вас зовут, мы не знаем? – осмелилась спросить бойкая Февронья, поспевая в темноте за Наташей.

– Меня зовут Иван Александрович! Можно просто Иван, когда не на людях! Но помнится мне, однажды я уже говорил свое имя, но вы так рьяно приводили в чувство Дениса Денисовича, что не замечали ничего вокруг! – с легким сарказмом негромко сказал Иван.

Старпом провел девушек на крыло мостика и заглянул внутрь, где перед подсвеченным компасом, за штурвалом стоял рулевой. В ту же минуту из штурманской показался ревизор.

– Денис! – позвал Иван в полголоса.

Ревизор, увидев в полумраке Февронью, выскочил на крыло и попал в ее объятия.

– Проходите внутрь, Наташа! Вот это по большей части мое рабочее место с полуночи и до четырех утра! Это штурвал! Им мы управляем судном!

– На колесо от брички похоже! Здравствуйте вам! – поздоровалась девушка с пожилым усатым матросом, неподвижно стоящим за штурвалом.

– А это бинокль! Посмотрите в него на звезды с другого крыла мостика!

– Как близко! Рукой достать можно! Ой! Кажется, гармонь стихла? И нам пора! – девушка обернулась и оказалась лицом к лицу с Иваном. Глаза ее блестели в свете звезд, губы молодых людей непроизвольно сомкнулись в целомудренном поцелуе.

– Иван Александрович, кажется, капитан поднимается по левому борту со шлюпочной палубы, скорее уводите девчат! – привел в чувство старпома и Наташу ревизор.

Иван, осторожно ступая, повел девушек по трапу на шлюпочную палубу и возле пианино столкнулся с боцманом и тремя матросами.

– Иван Александрович! С пианино что делать? Здесь оставим или в салон вернуть?

– Конечно, в салон! Неровен час ночью дождь пойдет! – Иван распахнул дверь в надстройку. Девушки, не оглядываясь, спустились на палубу, где разгоряченные танцами парни, под руководством мужиков расставляли лавки и столы.

– А вы дзе былi? – Гавриил Герасименок схватил Февронью за косу.

– Што вы дзядзька Гаурыiл дачку крыудзiце? У каюце у Савастенков казку Праскоуе чыталi!8 – вступилась за подругу Наташа.

19 марта 1883г

Красное море.

10.30

– Господин капитан, разрешите войти? – на мостик вошел старший механик, вытирая ветошью испачканные машинным маслом руки. – Надо остановить паровую машину на два-три часа, пока полный штиль и не качает! Вкладыш на опорном подшипнике вала лопнул, будем менять!

– Хорошо! Даю стоп машине! – капитан с сочувствием посмотрел на стармеха, в мокрой от пота тельняшке.

– Петр Евгеньевич! Какая же в этом месте глубина под килем и температура воды?

– На карте промеры показывают около четырехсот метров, температура воды 25 градусов! – третий помощник, уже догадался, что задумал капитан.

– Вызовите-ка сюда старпома, боцмана и господина Плеске! – капитан вышел на крыло и посмотрел вниз на голубую прозрачную воду!

– Господа! Старший механик попросил два-три часа для ремонта машины! Я не возражаю, если свободные от вахты члены экипажа и умеющие плавать переселенцы, кто захочет почувствовать под ногами сто девяносто саженей глубины, окунутся и поплавают вдоль борта! Боцман! Трех матросов с берданками на палубу, на случай появления акул, и двух хороших пловцов со спасательными кругами им в помощь! На вас, Иван Александрович и Федор Дмитриевич, – общее руководство! С борта не умеючи не сигать, только по парадному трапу! Исполняйте! – капитан обвел взглядом подчиненных и, не дождавшись вопросов, вновь вышел на крыло мостика.

Минут через пятнадцать, палуба парохода наполнилась гулом и недовольными выкриками женщин.

– Барышни! Барышни! Успокойтесь! Дадим мужикам один час, а затем загоним их в трюм, чтобы не глазели на вас! Но караул убрать не имею права! – выкрикнул старпом, стараясь перекричать женский гам.

– А што нам мужыкi? Няхай глядзяць! З нас не убудедзе! – крикнула Дария Семенцова и, скинув юбку, оставшись в белой нижней рубашке, под гогот мужиков, первой ступила на трап.

Не успел старпом разъяснить правила купания, как несколько молодых парней, в исподнем, солдатиком, с удалым криком, спрыгнули с борта, подняв кучу брызг.

Дария осторожно, держась за поручни, спустилась на нижнюю площадку трапа и перекрестясь, шагнула в воду. Ее белая, нижняя рубашка наполнилась воздухом и всплыла пузырем. Сверху раздались одобрительные выкрики и свист мужиков.

Минут через десять уже человек двести плавали вдоль борта. На трап, приспущенный до самой воды, выстроилась очередь и с борта парохода, и из воды. Многие плевались и кашляли, нахлебавшись соленой воды. Старпом и Федор Плеске с ужасом наблюдали, как ситуация выходит из-под контроля.

– Денис Денисович! Бегом на мостик и попроси третьего помощника дать продолжительный гудок тифоном!

Гудок прозвучал так громко и неожиданно, что вызвал переполох в воде. Старпом тут же пожалел о содеянном. Все двести человек, приняв звук тифона, за сигнал – «спасайся кто может», кинулись к трапу.

– Всем успокоиться! Опасности нет! Пароход даст ход через двадцать минут! Всем покинуть воду! Первыми выходят женщины! – раздался голос капитана с крыла мостика, усиленный рупором. Крики сразу прекратились, и запыхавшиеся, но довольные женщины, рискнувшие искупаться наравне с мужчинами, ступали на нижнюю площадку трапа и выкручивали подолы рубашек и нижних юбок. Стоящие вдоль борта зеваки перешептывались и в открытую глазели на прилипшее к телам полупрозрачное белье женщин, выдававшее все их прелести.

Не успел последний купальщик выйти из воды, как из настройки показались четверо мокрых от пота и измазанных машинным маслом и угольной пылью мотористов во главе со старшим механиком. На ходу, стащив тельняшки и робу, они молча, гуськом пошли вниз по трапу и по очереди нырнули в воду. И только стармех, окинув взглядом толпу и выбрав свободное от зевак место возле фальшборта, по-молодецки, словно кавалерист, не глядя вниз, перемахнул через фальшборт и с семиметровой высоты полетел в воду.

Переселенцы с криками ужаса отшатнулись от фальшборта. Из-под днища парохода, раскрыв беззубую, огромную пасть, медленно выплыла пятнистая рыба, не менее десяти метров длины. Старпом, стоя на верхней площадке трапа, видел, как несуразно закрутило в воздухе тело стармеха и плашмя ударило спиной о воду, прямо перед пастью рыбины, вызвав фонтан брызг. Рыбина, испугавшись, забила хвостом, расшвыряв мотористов, и ушла на глубину.

Старший механик, богатырского телосложения, сорока лет от роду, еле двигая руками, всплыл на поверхность. Лицо его искажала жуткая гримаса боли. Мотористы туже минуту бросились ему на помощь и помогли доплыть до нижней площадки трапа. Все присутствующие в полном молчании наблюдали, как стармех на не твердых ногах поднялся на верхнюю площадку трапа, где его под руку подхватил старпом.

– Никогда! Слышишь, Иван Александрович? Никогда, не делай так! – с натянутой улыбкой произнес он и покрутил торсом из стороны в сторону.

– Что? Что случилось? – протиснулся к ним судовой фельдшер.

– Стармех решил китовую акулу на живца поймать! – с серьезным видом произнес старпом.

– Какую еще акулу? Все нормально! Жить буду! Похоже, спину потянул!

– Давай-ка ко мне в лазарет, голубчик! Я прощупаю твои позвонки! – фельдшер и один из мотористов, под руки, оставляя мокрый след на палубе, повели стармеха в надстройку.

– Он даже и не понял, что чуть не убил невинное, безобидное создание! – ревизор прыснул в кулак.

– Вы бы, Денис Денисович, поговорили с людьми! Объясните, что это не чудовище, а, как вы заметили, – безобидное создание!

– Боцман! Поднимайте трап и крепите «по-походному»! – угрюмо дал распоряжение Иван Александрович и несколько раз оглядел палубу в поисках Наташи, но ни ее, ни ее подруги нигде не было видно. Настроение было окончательно испорчено.