Александр Стивенс – Идеальное убийство. 6 спорных дел, где ни один из подозреваемых так и не признал свою вину (страница 26)

Да и можно ли было после смерти родителей говорить, как выразился суд, об «изменении материального положения, произошедшем в результате получения наследства», только потому, что сын и его жена после получения наследства сделали ремонт, причем в основном своими руками, и купили подержанный японский автомобиль среднего класса?

К чему я веду: когда у вас есть сбережения в размере 25 000 евро, что не так уж и мало, по крайней мере, для ремонта дома, который вы в основном делаете самостоятельно, ваши родственники всегда готовы и рады поддержать вашу семью финансовыми вливаниями, а у вашего мужа есть работа с солидным доходом, неужели вы решитесь на убийство двух пожилых людей, от которых вы и так получили бы наследство спустя некоторое время, когда они умерли бы естественной смертью?

Тот факт, что у жены была низкооплачиваемая работа, не повышает вероятность того, что она является убийцей. К тому же можно предположить, что она могла в любой момент бросить эту низкооплачиваемую работу в книжном магазине, ведь она в свое время изучала экономику предприятий. Возможно, именно по этой причине прокуратура предъявила обвинение не только в убийстве из жадности, но и из низменных мотивов.

Низменный мотив – это особо предосудительный признак умышленного убийства.

Согласно утверждениям суда, в двойном убийстве в Кобленце определяющим мотивом, помимо погони за наследством, были сложные отношения между невесткой и родителями мужа, в особенности свекровью, в результате чего последовало убийство. А такие эмоции, как ненависть, можно отнести к низменным мотивам, поскольку их нельзя понять с точки зрения человеческой морали, но они являются выражением низменных помыслов преступника.

И действительно: знакомая семейная пара, живущая по соседству, описала невестку как холодную и расчетливую женщину и сообщила, что уже много лет у них со свекровью были скверные отношения. Невестка не скрывала, что ее не беспокоит смерть родителей мужа, учитывая предстоящее получение наследства, что нередко становилось центральной темой дискуссий. Она также часто упоминала, что было бы неплохо, если бы «Олле», так она всегда называла свою свекровь, умерла, потому что тогда ее муж унаследует все и они станут богаты. Невестка даже однажды поинтересовалась, не знаком ли кто с наемными убийцами, которые могли бы убить ее свекровь. Но это еще не все: на той неделе, когда произошло преступление, невестка просила их одолжить ей машину на конкретный день (супруги не могли вспомнить, на какой именно), но они не захотели этого делать, а попытка арендовать автомобиль в различных компаниях по прокату автомобилей на имя упомянутой семейной пары провалилась. Невестка заявила, что не хочет ехать на собственной машине, потому что собирается навестить подругу без ведома мужа. Но своим знакомым она не рассказала, почему мужчина не должен об этом знать. Полицейские, а позже и суд, предположили, что она просто не желала ехать на место преступления в Кобленце на одном из двух семейных автомобилей. Однако непонятно, разумно ли отправляться на совершение убийства на автомобиле знакомых или на арендованной машине, которую также можно было бы узнать и отследить. В любом случае заявления ее знакомых не являются свидетельством того, что невестка совершила двойное убийство.

Тем временем якобы плохие отношения с родителями мужа оказались не такими уж плохими, как утверждали свидетели на суде. В конце концов незадолго до своей смерти ненавистные свекры купили невестке машину стоимостью чуть менее 20 000 евро. В своем более позднем решении суд даже был вынужден прямо заявить, что не было никаких признаков глубокого разлада со свекровью и никаких признаков напряженности в отношениях со свекром. Показания других свидетелей рисовали совершенно иную картину: невестка уважала родителей мужа и даже любила свекра как родного отца, – весьма необычно, не находите? Странным было и то, что именно те знакомые оказались под прицелом следователей и сами долгое время считались подозреваемыми по делу о двойном убийстве в Кобленце. По мнению следователей, они относились к криминальной среде: женщина была проституткой, а мужчина – вышибалой. А в тот вечер, когда было совершено преступление, они оба временно находились в Дюссельдорфе и Кельне, что примерно в часе езды от места преступления. Хотя оба сообщили полиции, что вернулись домой около 02:30 и свидетелей у них не было.

Затем полиция обратилась к той соседке, с которой невестка накануне преступления пробыла вместе примерно до 21:00. Информация, которую та сообщила, оказалась настолько важной для следователей, что это привело к выдаче ордера на арест невестки: соседка, о которой идет речь, видела со своей террасы, как невестка вскоре после своего визита уехала на BMW. И самое главное, она не видела и не слышала, как невестка вернулась, а BMW больше не появлялся перед домом. Но это еще не все. Якобы в ходе следствия невестка боялась, что ее заподозрят, поэтому буквально сказала соседке: «Вот бы мне хорошую подругу, которая обеспечила мне алиби, и я освободилась бы от всего этого». По словам соседки, она якобы не запомнила, сколько времени невестка пробыла с ней, да и соседка могла забыть, что она вечером уехала на «БМВ». Невестка неоднократно просила обеспечить ей алиби, от чего сама соседка снова и снова отказывалась.

И действительно, эта самая соседка сказала, что невестка совершенно не оплакивала потерю свекрови, а просто боялась быть арестованной. Сразу после преступления ее расстраивала не смерть родственников, а то, что полиция разорит их дом, то есть заберет их наследство. Все судебно-медицинские мероприятия нанесли большой ущерб. Кстати, невестка после убийства очень нервничала и «стала эмоционально уязвима». Соседка ни разу не слышала ни от невестки, ни от сына погибших пенсионеров, что они хотели бы, чтобы полиция поскорее поймала преступника, хотя это было бы ожидаемо. Однако самым подозрительным ей показалось то, что невестка снова напомнила ей, что она ее самая важная свидетельница. Поэтому ей следует быть осторожной в том, что она говорит полиции, и помнить, что ее показания могут разрушить целую семью. А потом была история с гидрокостюмом. Невестка сказала мужу соседки, что неизвестный преступник не оставил никаких следов, потому что на нем определенно был гидрокостюм.

Читая все это, вы можете начать задаваться вопросом, имеет ли невестка какое-то отношение к преступлению. Очевидно, что она нервничает в ходе расследования убийства, не проявляет никаких признаков скорби по погибшим, и еще это решение уехать именно в тот самый вечер, когда было совершено преступление. Но подозрение вызывает и соседка со своим непреклонным стремлением обвинить ее. Эта соседка говорила о невестке только плохое, хотя та, казалось, была ее хорошей подругой – по крайней мере, до вечера преступления, – с которой она провела целый день, попивая кофе, вплоть до 21:00. Тот факт, что именно соседка предложила себя полиции в качестве приманки, чтобы обмануть невестку и на инициированной ею «дружеской» встрече запугать ту и уличить в преступлении, задавая готовые вопросы, уже вызывал подозрение в отношении самой соседки.

Конечно, полицейских это не волновало. В отсутствие каких-либо улик или компрометирующих доказательств они, казалось, ловили каждое слово, слетавшее с губ соседки. Уже достаточно поздно, разве что не после суда, начали возникать сомнения в ее показаниях, по крайней мере, в обществе, и все громче звучал вопрос о том, не пытается ли она просто выдать себя за крайне важную свидетельницу, что, к сожалению, не редкость, особенно в делах об убийствах, а также в других столь же впечатляющих судебных процессах. Потому что, как оказалось, соседка не просто так делилась с полицией своими компрометирующими сведениями. Она также была амбициозным информатором для детективов-любителей на различных интернет-форумах и, несмотря на свою важную роль ключевой свидетельницы, активно участвовала в онлайн-дискуссиях о двойном убийстве в Кобленце. Дошло даже до того, что она написала в интернет-форуме, что хотела бы присутствовать в зале суда во время процесса, пока невестку будут терзать обвинители, и украсила все это подмигивающим смайлом.

Возможно, не одному адвокату по уголовным делам стало интересно, почему соседка давала такие компрометирующие показания против невестки. Хоть она и утверждала, что болтала с другими людьми только для того, чтобы иметь возможность справиться с ситуацией, ее отношения с семьей невестки теперь были разрушены, да и неприятный осадок все равно остался, ведь полицейские сказали ей, даже фактически приказали, никому не рассказывать об этом деле, даже собственному мужу. В любом случае, в своем последующем решении суд напишет, что в качестве меры предосторожности показания соседки использовались лишь ограниченно, хотя мне интересно, как бы отреагировал суд, если бы узнал о вечеринке. Да, вы не ошиблись, вечеринка в саду в честь вынесения приговора! Потому что сразу после объявления о грядущем пожизненном заключении невестки соседка пригласила всю округу как следует отпраздновать вынесение приговора своей теперь уже бывшей соседке. Впоследствии многие соседи извинились перед мужем осужденной за то, что пришли на ту вечеринку в саду…