Александр Степанов (Greyson) – Повесть Оленька (страница 6)

– Что, говори?

Она протянула мне свёрток из влажной газеты.

– Держи, в женском душе забыл. Хорошо, что заглянула. Если б уборщица нашла, комендантша скандал бы закатила. Инна с тобой хотела бы встретиться.

– Зачем?

– Не знаю, сказала, если тебя увижу, передать, что встретиться с тобой хочет. Кто это? ― кивнула она на Оленьку.

– Сестра двоюродная.

– Ну-ну, ― улыбнулась Светка. ― С каких пор с сёстрами вместе в душ без порток ходят?

– Всё сказала?

– Что Инне передать, если увижу?

– Передай, ты меня не видела.

Я закрыл дверь, развернул газету, мокрые трусы набросил на батарею отопления. Бессонная ночь вымотала нас, оставила без сил. Оленька уже спала. Что Инне ещё от меня надо? Зачем я ей? Ясно же, что продолжения у нас не будет. Опять туфельки купить? Обойдётся.

Я прилёг рядом с Олей, и был счастлив, что мы познакомились. Как жаль, что мы не познакомились до того, как я подавал заявление на поступление на факультет архитектуры.

Из-за того, что я не смог предоставить в приёмную комиссию с прочими своими рисунками рисунок обнажённой натуры, документы мне вернули. Где бы я нашёл девчонку, согласную несколько часов позировать мне в трусиках?

…Жизнь моя потеряла смысл, я махнул на себя рукой и поступил на факультет промышленного и гражданского строительства. Сейчас у меня есть Оля. Она меня не стесняется и, думаю, согласилась бы позировать мне, но как говорится, поезд ушёл…

Глава 2. День с Оленькой. Её подружки

Мы проснулись в полпервого. Оля не выглядела усталой, а была свежа, как после долгого сна.

– Что делать будем? ― спросил я.― Есть хочешь?

– Я всегда кушать хочу, ― смущённо призналась она.

– Тогда в пельменную?

– Там, наверное, дорого, ― засомневалась Оля. ― У меня сейчас денег почти нет. На мели.

– Ты что? ― удивился я. ― Есть у нас с тобой деньги. И не только на пельменную. Стипендию вчера получил за летние каникулы. А в конце недели за стройотряд заплатят. Гуляем!

– Алекс, ты мои трусики не видел? ― смущаясь, спросила Оленька.

– Нет. Не я их снимал.

– Алекс, хватит подначивать! ― упрекнула Оля. ― Я серьёзно. Вот, нашла. Отвернись, пожалуйста, я переоденусь.

– Я не смотрю.

– Я всё, ― вскоре сказала Оля. ― У вас где-нибудь можно умыться?

Оля уже в серенькой мини-юбке, в белой блузочке, из-под которой угадывается лифчик, и босоножках

– Конечно, пойдём провожу. Умывальник в конце коридора.

В коридоре снуёт народ. Середина дня.

– А что, у вас и девушки, и парни на одном этаже живут? ― спросила удивлённо Оля, увидев девчонок, выходящих из одной комнаты, и парней, входящих в другую.

– Комнаты у нас вперемешку.

– У нас к девочкам в общежитие вход один, к мальчишкам ― другой. И вахтерши двери в десять часов в общежитие закрывают. Нельзя опаздывать: не пустят.

– Значит, у нас свободнее будет. Можно прийти в любое время. Но посторонних по правилам пускают только до десяти вечера. Только правила эти никто не соблюдает. Вахта своя, студенты по графику дежурят.

– А у нас до девяти. И ещё проверяют по комнатам, чтоб никто из знакомых девочек не остался.

Мы умылись и возвращались к себе в комнату. Меня окликнули. Я оглянулся. Нас догнал первокурсник, один из тех, у кого я забрал Олю.

– Чего тебе? ― поинтересовался я.

– Знаю, тебя Алекс зовут. Ты извини, мы не знали, что она твоя девушка, ― кивнул он на Олю. ― Ты тоже извини, ― обратился он к ней, ― ошибочка вышла.

– Забудем, ― остановил я его.

В комнате Оля достала из своей сумочки зеркальце, пудру, губную помаду и начала прихорашиваться, как это обычно делают девчонки. Губная помада светленькая, почти бесцветная, это хорошо, не люблю ярко накрашенные губы. Интересно наблюдать за девчонкой, занятой чародейством.

– Алекс, вначале ко мне, я переоденусь, потом кушать, хорошо?

– Как хочешь.

***

На улице жарко. Наверное, в тени под тридцать. Свою куртку я оставил в комнате. Рубашка с короткими рукавами как у меня ― вот что сейчас нужно. До техникума Народного хозяйства на трамвае минут десять.

В общежитии техникума Народного хозяйства пахло краской. Вахтерша, толстая тётка, долго изучала мой студенческий билет, с подозрением поглядывала на меня, сделала запись в журнале посещений.

– Брат двоюродный, ― виновато объяснила Оля.

– Правила знаешь, ― строго наказала ей тётка.

…Оля согласно закивала и повела меня в свою комнату.

– Второй этаж, ― сказала она, когда мы поднимались по лестничному маршу.

Планировка общежития такая же, как у нас, типовой проект. Длинный коридор, по его торцам умывальники, в середине ― кухня.

Встречные девчонки удивлённо пялятся на меня, оглядываются, когда прохожу мимо. Видно, «наш брат» здесь редкость. Девичье царство: в коридоре, в комнатах с полуоткрытыми дверями ― так прохладнее, полуодетые юные девицы. В конце коридора из умывальника вышла девчонка в трусиках и лифчике, с полотенцем, наброшенном на шею, увидела меня, вскрикнула и, громко шлёпая тапочками не по ноге, стремглав побежала обратно.

***

Дверь нам открыла курносая девчонка в халатике. Я улыбнулся, покосившись на её косички, а она удивлённо уставилась на меня через стёкла очков в роговой оправе, запахнула полы халата и покраснела: «Оля, предупреждать нужно!»

За её спиной у окна за столом, поджав под себя ноги, на табуретке сидела девчонка в белых трусиках и девчоночьей майке. У неё пушистые хвостики волос по краям головы. Она обернулась на секунду, увидела меня, съёжилась и склонилась над столом. Я узнал её и попятился в коридор. Обалдеть, Иришка Скрипочка! Очаровательная малявка с третьего отряда, с которой я был знаком в пионерском отряде после шестого класса! Прошла вечность, а узнал её сразу. Я был во втором отряде, а она в третьем, но она младше меня не на год, а на два. Смешная до коликов в животе! Почему она здесь, если учительницей начальных классов мечтала стать?

Оля возмущённо отчитала соседку по комнате, открывшую дверь:

– Вы что меня бросили? Не подождали?

– Мы с Сашкой везде тебя искали, подумали, ты уехала. Правду говорю, Ира подтвердит! ― сказала девчонка, кивнув на Скрипочку.

Это диалог продолжался несколько секунд. Оля шагнула в комнату, а я прикрыл дверь и остался в коридоре, чтоб не смущать полураздетых соседок Оленьки.

«Алекс, заходи, можно уже», ― через короткое время, открыв дверь, пригласила меня Оля. Я вошёл и обвёл взглядом комнату. Здесь чисто и уютно. Скрипочка уже успела надеть короткий сатиновый халатик. У неё пушистые от природы хвостики волос и синие, знакомые мне глаза. Конечно, она уже не та малявка, которой я знал её в пионерском отряде, но она по-прежнему стройная и симпатичная как раньше. В комнате четыре кровати. Большое окно без штор.

– Девочки, это Алекс, знакомитесь.

– Таня, ― покраснев, назвала себя девчонка в очках.

Иришка, услышав, как ко мне обратилась Оля, недоуменно взглянула на меня, но промолчала. «Алекс, можешь на мою кровать присесть. Я быстро», ― сказала Оля. Она выдвинула из-под кровати чемодан, достала из него одежду, сняла блузку и юбку. «Сзади расстегни, пожалуйста», ― попросила она и повернулась ко мне спиной.

Девчонки удивлённо уставились на неё. Особенно Иришка. Я расстегнул застёжку лифчика на спине Оли. «Теперь отвернись!» Я отвернулся, насколько смог, сидя на кровати. «Алекс ― мой молодой человек. Мы поженимся, когда можно будет, ― объяснила Оля девчонкам. ― Я уже и сейчас его женщина! ― гордо добавила она. Меня немного покоробили её слова и, пожалуй, смутили. Что ж, теперь всем говорить, что у нас было?

– Кушать хочется! Мы с Алексом сейчас в пельменную едем, а потом в парк! ― похвалилась она девчонкам.

Повернулся на её голос. Оля была голенькой.

– Алекс, отвернись!