Александр Стаматин – Таксист в Междумирье (страница 4)

– Хорошо жить не запретишь. Отключаем артефакт?

– Отключаю.

Лиадан резко вдыхает, пару раз моргает и успокаивается. Неожиданно, но неплохо. Она оправляет тренч и сразу берёт быка за рога.

– А ты неплох, Иван, – она медленно вдыхает и осторожно спрашивает: – Слышал о «водолазах»?

Кто ж не слышал (вру, в качестве комплимента – первый раз). «Плавуны» один раз оказываются в воде и всегда в шоке. Их места появления примерно научились высчитывать, но всё равно не совсем понимают, что с ними делать дальше.

– Старая байка. Вот только никто из моих знакомых не видел их. Обычные «плавуны» вываливаются часто – на этой неделе одного вот…

– Нет-нет. Именно повторно вылетевшие и выплывшие. Они реальны.

Другое дело – «водолазы». Они тоже оказываются в воде и тоже явно сменили мир. Вот только ведут себя как бывалые – и нередко их узнают вновь, хоть опознавательных чипов в конечностях больше нет. Как правило, за «водолазов» принимали бухих граждан, падающих в море. Но среди таксистов они – одна из любимых баек. Где-то после похотливых заказчиц и чаевых в пятьсот лет.

Всё это я и вместил в одно слово:

– Брехня.

– Я бы могла с тобой спорить, но нет времени, – торопливо сообщает Лиадан. – Скажу так – близкий человек моего нанимателя пропал без вести. А затем «выплыл» посреди центрального сектора, на виду у десятка разумных созданий.

– Он мог неудачно заняться дайвингом.

– В офисном костюме?

– Выпасть с гравицапы.

– Без единого перелома?

– Наконец, просто решил поплавать по пьяни.

– Плавал-то он хорошо. Но недолго. Две пули в грудь – и пара сотен лет отправляются в никуда. – Она молчит, давая мне переварить сплетню.

Впрочем, мне без разницы, какое двойное дно у её рассказа.

– Байка знатная, Лиадан, но я всё ещё не понимаю, чем могу вам помочь.

– Ты таксист.

– Был им, когда последний раз смотрел в зеркало.

– Ты хорошо водишь. Такие люди мне пригодятся, – сверкает глазами Лиадан. – Я понимаю, что ты не детектив, но возможно, когда-нибудь ты услышал от пассажиров…

Я смеюсь и решаю перейти на «ты». С таким подходом мадмуазель быстро отправится кормить крабов, а с покойниками вежливость нужна только на поминках.

– Греца с два тебе.

– Может…

– Нет, милочка. За продажу данных о пассажирах меня пустят по нулю, едва я успею выговорить «что-то водород подорожал». Не надейся.

– Опасная работа оплачивается вдвое дороже.

Я лишь вздыхаю. Мне, конечно, нравятся бой-бабы, пусть даже и упавшие сверху, но предложение мне откровенно не по душе.

– Милочка, и мне что с того?

– Работа хорошо оплачивается.

– Как и работа плотника, изготавливающего деревянный макинтош.

– Чего?

– Гроб делающего, – ворчу я. – Нафиг не нужно мне время с твоего хронокома. У меня его и так хватает, поверь. Пять лет заряжай за ущерб – и свободна.

Лиадан прикладывает хроноком без лишних вопросов, пока я держу педаль над парализатором. Пять лет – честно, ни секундой меньше, ни секундой больше.

Я высаживаю Лиадан на «Буграх» – неказистом островке,если честно. Некогда тут свалили целую кучу гравия, гордый проект какого-то дельца. Да так и забросили. К тому моменту, как владелец вынырнул из очередной временной аномалии, на каменистой горке уже вовсю зеленели кусты и цепкие деревца впивались корнями в щебень. Смотреть на это ему, видимо, стало приятнее, чем воевать с любителями природы. Так и оставил.

«Сударушка» с тихим неодобрительным гудением касается шасси шершавого камня. Лиадан выходит, её тренч резко контрастирует с этим одичавшим пейзажем. Она осматривается с тем самым критическим взглядом, которым, наверное, проверяет места преступлений. По старой традиции лодочников я выкидываю ей револьвер с одним патроном. Ибо нечего было мне им греть затылок.

– Уютно, – сухо бросает она, смахивая несуществующую пыль с рукава.

– Понимаешь, в уютности и есть гениальность, – парирую я, глуша двигатель. – Никто и никогда не подумает искать детектива на заброшенной куче гравия, поросшей сорняками. Это даже не подворотня. Это – ничто. Идеальная точка для встречи с призраком.

Она молча кивает, её взгляд скользит по островку, выискивая тени, которых тут попросту нет. Только камни, упрямая зелень и вечный шум океана внизу.

– И как мне отсюда выбраться, – говорит она, больше себе, чем мне.

– Найми лодочников, а лучше – такси. Но не меня.

Я захлопываю дверь и взлетаю наверх.

Глава 3

Длительность поездки: Шестьдесят пять минут.

Цена поездки: 180 условных минут/час

Количество пассажиров: три амфибийника

– Счастливой дороги! – машу я вслед какой-то семейке рыболюдей.

Вроде как они собираются на отдых, судя по небольшому разговорчику. Почему нет – всё ж дело происходит на узловом атолле, отсюда можно сесть и на комфортный воздушный корабль и даже качающуюся лоханку лодочников взять. Не люди они что ль, чтоб не отдыхать? А может, и переехать приехали – вещей у них много было и только бездна знает, где они живут. Не в жилых блоках же?

Я припарковываю Малышку на выделенной площадке, зыркая в сторону недовольных «капитанов» пассажирских корыт, и вскрываю саморазогреваемую кружку с кофе. Да, вредно. Да, плохо отражается на сердце и мозгах. Но пока у такси есть самосознание – буду называть её так. Если вы подумали, что я вещаю о кофе – то зря. Его я просто люблю, и плевать на побочные эффекты. Дневной туман меняется на вечернюю дымку. В этом проклятом месте редко бывает что-то третье. Пару раз я попадал в хороший такой ливень, а на некоторых атоллах регулярно идут заряды снега. Впрочем, возможно – это всего лишь очередная магическая аномалия, которые меняются чаще, чем настроение у хобгоблина.

– Тебе там гном звонит, Ваня, – деловито сообщает мне Малышка.

– Который из?

– Я их не различаю. Соединять?

Я не успеваю ответить, как на небольшом экранчике появляется сначала борода, густо усыпанная амулетами и бусинами, не менее блестящие щёки и только затем – два глаза-бусинки. Грор. Один из тех, кого в этом мире можно назвать если не другом, то уж точно – товарищем.

– Рус, здорово!

– И тебе не хворать, Грор.

– Ты сейчас не в восточных атоллах?

О, наверное вы и не поняли. Город представляет собой архипелаг. Кольца островов, расположенных так, словно кто-то уронил мешок с камнями в луже. К ним как-то сразу приклеилось название «атолл», да так и осталось. Забавно, но проклятой дымке, хорошо снижающей видимость днём и не менее проклятому ночному туману ни одного нормального названия так и не дали.

– Не, ближе к северным, – качаю головой я, представив в голове карту архипелага.

Атоллы разделены океаном пятидесятиметровой глубины. Материнская порода дна – какой-то отвратительный кристалл по типу обсидиана. Пространство – бесконечное, ещё никому не удавалось дойти до его края. Некоторые маги считали, что мир бесконечен, потому что он является «прослойкой» между всем вариантами мультивселенных. Поэтому его и прозвали Междумирьем.

– А. Ну, если будешь рядом с атоллом «Крубаль», то осторожнее. Там орки-шабашники пытаются в такси со строительным добром уехать.

Орки. Я уж не знаю почему, но их тут немало – хоть и меньше людей всех возможных оттенков и разновидностей. У зеленозадых как-то не получается встраиваться в почтенное общество (как и у людей, впрочем). С другой стороны, есть и совсем принципиальные бомжи, предпочитающие жить, будто ничегошеньки не случилось с ними. И да, есть те же феи или демоны, с которыми половина Междумирья вообще брезгует водиться.

– Я бы на такое не согласился. Как-то смотрю на карточку заказа, – скалю рожу я.

И действительно, зря что ли в таксографе пишут, кого именно нужно везти?

– А вот Чроб зачем-то решил подсобить братьям-оркам. Только на бетономешалку он был не согласен, а её в карточке заказа и не было, бвахахаха! Кстати, я тут вот чего подумал: слышал что-нибудь про исстётлинг?

Бип-бип. Таксограф ненавязчиво моргает лампой вызова, но Грога таким не смутишь.