Александр Стаматин – Экспат (страница 9)
— То есть вы не знаете о ситуации в городе ничего?
— Ничего кроме того, что вычитал в брошюре «двадцать пять».
Стол разразился смешками.
— О да, отличное чтиво на ночь, — кое–как подавил смех Свериге.
— Что ж, — спокойно взял слово Кюсте, подняв ладонь. — Тогда я выражу общее мнение. Вы отличный боец, а такие нам нужны. Если вы пройдете медобследование — мы с удовольствием зачислим вас в учебную роту. А когда… точнее, если пройдёте обучение — с удовольствием примем вас, пока что на должность рядового. Как вам это предложение?
— Вполне приличное.
— Тогда послезавтра приходите на медосмотр, — вся троица поднялась. — Пакет документов и подъемные получите у квартирмейстера, кабинет сто два.
Снова пожать руки, кивнуть. Пойти в сто второй, расписаться за прием документов и денег (снова марки), расписаться в учебном контракте. Выйти на улицу и обнаружить, что уже как без пятнадцати минут десять и он на противоположной части от дальнего края Старого Города. Где «Грязный Гарри» и Агнетт.
Место встречи Эрнест разведал ещё до того, как пойти в вербовочную контору. Но адреналин после боя (пусть и в симуляции) ещё бушевал в крови, и он взял старт, едва выйдя за пределы базы. Пробежал четыре квартала, проверил часы. Без семи десять. Нет, не успеет. Увидев привычное покрытие — «вафельницу», он подбежал туда, но такси не было. Хотя в потоках сверху была туча машин. В отчаянии он вскинул руку — и через десяток секунд сверху, с потока, спустился жёлтый кэб.
— Куда едем?
— «Грязный Гарри», старый город. Марки принимаешь?
— Мы принимаем всё, приятель. Спешишь?
— Немного.
— Не бойся, по воздуху домчим в мгновение ока.
В мгновение ока не вышло, но у бара такси приземлился в десять ноль восемь. Расплатившись приличным количеством купюр, Эрнест кое–как ввалился в бар и обвёл его взглядом несколько раз. В самом дальнем углу, у маленького столика сидела Агнетт и невозмутимо из заиндевшей рюмки тянула некий аперетив алого цвета. Оставалось только вздохнуть и готовить извинения.
Глава 1.4. Часть первая
Хотя заведение гордо именовалось «кафе–бар», в родном пригороде Эрнеста такие обычно называли «Дыра в стене». Узкое помещение, дым стоит столбом так, что на него можно повесить кобуру, нормальные столики — только на улице. Правда, в отличие от памятных «дыр», эта на первый взгляд, выглядела весьма прилично.
Деревянные стенные панели (пусть и рассохшиеся), не лишенные изящества светильники (хоть и дающие мало тусклого света). Посетители тянут коктейли не сплошь из «Коллинзов» и шотов. Пепел стряхивается не на пол, а в керамические пепельницы. И даже вышибала был одет чисто, а не в рабочий комбинезон. В общем, на первый взгляд неплохо.
Видеотрансляция. Небольшая комната, заставленная подчёркнуто архаичным радиооборудованием. Электронные лампы горят через одну, заметно, что их начинка давно заменена на светодиоды и компактные плазменные осветители. Внимательный зритель может заметить, что проводной микрофон подключён к осциллографу.
Ведущий: Как сообщает наш собственный корреспондент в Новом Городе Джим Замецки, новооткрытый бар «Двести Двадцать» привлекает всё больше гостей. Желающие занять столик столпились уже в семь вечера — представьте себе, за шесть часов до полуночи и четыре до экс–полуночи!
Кадр переключается на дрона, зависшего над куском очереди. По видео невозможно понять ни место, ни время. Журналист надсаживается, ветер регулярно сносит дрон.
Замецки: Да, друг мой! Расходятся совершенно дикие слухи! Поговаривают, что на открытии присутствовал десяток хозяев, и в режиме «зелёного» оно проработает не более трёх недель! Возможно, именно из–за этого тут столько народу! Дело в том, что я был внутри и поверьте мне, там ни…
Видео резко переключается на студию.
Ведущий (не моргая): Как сообщает наша техническая служба, ветер сильно снёс дрон. К сожалению, мы его потеряли. Впрочем, у нашей студии всегда есть запасной план! Видите ли, как сообщают наши личные источники в светских кругах, культурная активность человеческой части Города уже давно сползает в сторону Нового. Мы пригласили в редакцию нашего старого друга Вилли Екатерина, который в своё время лангуса съел на поиске новых шикарных мест. Вилли, что скажешь? Всё, старую добрую Бесильню можно вычеркивать из списка желанных заведений?
Вилли: Хэй, хэй! Ну насчёт доброй ты конечно очень загнул, дружа. Но вообще да, кому нужна та Бесильня? Старые разваливающиеся здания и бары как дырка в стене — где пробили, там и устроили зал с барной стойкой. Никаких танцполов, никаких даблджойнтов, никаких кэмниска эмна, никаких модных голозвуков! Это совсем никак, дружа.
Ведущий: То есть, Вилли, бары и дансинги Старого города безнадежно устарели?
Вилли: Ну конечно! Дружа, там иногда есть бары с жёлтой, а то и красной сегрегацией! Не знаю как ты, а я совсем не хочу пить или жрать эмна рядом с каким–нибудь слизняком или разумным насекомым…
<Комментарий аналитика Б.: не представляю, чем это должно нам пригодиться. обычный ксенофобный бред слишком плотно знакомящихся с химическими веществами>
<Комментарий аналитика Р: по крайней мере тем, что мы знаем точно, у кого они берут деньги. поставьте задачу на оперативников. пусть оценят их прейскурант.>
Несколько раз Эрнест глубоко вздохнул. Попытка пробежки всё ещё давала о себе знать. Ароматы тут конечно были… Лакричный дух абсента или анисовки, стойкий кислый запах пролетарского пота, смешанный с тонкими духами. И сверху всего этого — горькое послевкусие смеси дымов.
Спокойным, медленным шагом протиснулся мимо стойки и «стоячих» столиков, за которыми курили, пили и смеялись. Едва не оступился и не полетел вниз, в подвальный этаж. Из которого, в свою очередь, так же несло густым и сладким дымом. Но вкупе с несколько пугающими запахами, самой простым из которых был дух чистого спирта.
— Пешком шёл из дома через Лесопилку? — иронично осведомилась Агнетт вместо приветствия.
— Из дома я бы дошёл за десять минут, — парировал Эрнест, без спроса усаживаясь рядом. — Что пьём?
— Апероль. Буду благодарна, если возьмёшь мне ещё, — покачала пустым бокалом девушка.
— Учти, — серьёзно заявил свежеиспечённый хартист и безопасник, прежде чем развернуться, — если я вернусь от стойки с бокалами, а ты сбежишь — выпью оба и буду рад.
У стойки сильно поддатая разнополая и разновозрастная компания смотрела на голопанели некое реалити–шоу, и вовсю его обсуждала.
— А вот что она это самое?
— Да что ты на неё, ты посмотри на него!
— Приятель, бутылку апероля и бокал.
— Местного, коренного или из метрополии?
— А они отличаются?
— Ох, мужик, местный лучше не пить. Травы у них сильно по голове бьют.
— В общем, что та рыжая пьёт?
— Два бокала средненького за то время, что я помню. По бюджету не ударит, по голове — вполне.
— Тогда давай бутылку и бокал. Сколько с меня в кронах?
— Боги, хочешь бесплатного совета от старого Эла? Бросай носить с собой эти бумажки. Бросай всё на карточку, её ломать куда тяжелее, чем челюсть. Двести.
— Спасибо за совет.
Эрнест на ощупь отсчитал две купюры, проверил. Пятисотенные. Хм, а если остальные тоже не сотенные? Вот чёрт, а чего ему в конторе подсунули так много? Он положил одну на стол и удостоился хмурого взгляда бармена, отвлекшегося от протирания стаканов.
— Малец, я по тебе вижу, что ты не убежишь и сядешь надолго с ведьмой. Расплатишься по итогу, не бойся.
Оставалось только кивнуть и вернуться к столику с занятыми руками. Поражаясь местной доверчивости.
— Тебя только за смертью посылать.
— Посылали, вернулся самостоятельно. Кстати, местные довольно доверчивы — обычно за такие объёмы просят расплатиться вперед.
— Их прикрывают «Аргусы», а с ними шутки плохи.
— Банда? — лишняя информация никогда не помешает.
— Безопасники. Имеющие лицензию на охрану «синих» районов, а это чего–то, да стоит.
Алая жидкость полилась в охлажденные рюмки. Звонко чокнуться, пригубить. Дать горьковатому аперитиву растечься по глотке, «разнюхать» апельсиновое послевкусие, вздохнуть.
— И чего ты не взял что–нибудь лёгкое на закуску? — изогнула бровь рыжая.
— Ты же просила взять кордиал, а не шоты, — развёл руками он, — не сориентировался, уж извини.
Эрнест и Агнетт обменялись укоризненными взглядами и дружно засмеялись.