Александр Стаматин – Экспат (страница 7)

— Принято, база.

Пока шёл диалог, Эрнест проверил снаряжение. В правом наруче явно скрыт выдвигающийся клинок. Странная вещь. Штык–нож, кобура с лазпистолетом. Неплохо. Стандартная армейская аптечка. Прекрасно. Четыре гранаты на перевязи. Две газовые и две светошумовых. А вот это не очень хорошо, но пойдёт. Да и в патруле осколочно–фугасные обычно не должны пригодиться. В конце концов, на случай осложнений есть кавалерия.

А осложнения намечаются.

— Триста второй, на одиннадцать часов.

— Принял.

Слева вдалеке действительно, шумно шумели покупатель и продавец. Человек и нечто, напоминающее палочника–переростка. Окапи, как уже успел запомнить Эрнест. Покупатель уже не просто надсаживался — он орал и багровел.

— Двести марок за управляющий блок? Это не смешно!

— Найди мне хотя бы за сто девяносто — и я отдам тебе десяток таких блоков, наземник!

— Да твои родственники на соседней улице продают за сто семьдесят!

— На соседней улице, — прошипел «гость», — нет моих родственников.

— А грёбаные джосеры тогда кто?

Палочник выпрямился. Во весь свой трёх с половиной метровый рост.

— Триста первый, идём разбираться. База, у нас ситуация, — Эрнест поднял голос и попытался охладить толпу: — Внимание, служба безопасности! Соблюдайте спокойствие!

— Офицер, эта смесь соломы с пауком меня пытается обдурить!

— Двуногая опилка, ты же даже не знаешь значения слова «солома»!

Толпа разошлась, и явила взору арахнида грязно–жёлтого цвета. Все звуки затихли, уступив щёлкающим звукам.

— Ты вплетаешь нити оскорблений в ткань личности, грязное насекомое.

Судя по всему, этот джосер вступился исключительно из–за личности продавца. Так же, как и несколько мрачных обитателей трущоб, вставшие за палочника. Напарник безуспешно пытался разнять сближающиеся стороны, но его откровенно отпихивали в сторону. Что–то надо было делать. И Эрнест решительно сдернул винтовку, чтобы дать очередь в воздух.

— Сто четыре триста два, запрещаю вам использовать оружие до того момента, как его применят противоборствующие стороны.

— Если я не дам залп в воздух, база, то это случится через тридцать секунд, — прошипел Эрнест.

— Оцениваю ваши слова, как нестабильность в боевой обстановке. Блокирую ваше оружие до получения уточняющих обстоятельств.

Бесшумно выругавшись, «сто четыре триста два» снял газовую гранату, сдернул предохранительный колпачок. Убедился, что этот жест остался незамеченным разгоряченной и всё громче орущей толпой. Выдернул чеку и закинул гранату прямо в напарника. Вскоре у него под ногами стало распространяться облако нежно–голубого цвета, а обитатели трущоб начали вполне реалистично и весьма грязно ругаться.

Взяв старт с места, Эрнест рванул пробиваться в центр толпы, кого раскидывая, кого пиная, а кому — врезая кулаком или прикладом. Ему остался какой–то метр, когда палочник выдернул из–за прилавка что–то, подозрительно напоминающее лазерную винтовку.

— Ложись, триста один! — заорал Эрнест. Действительно, лазерная винтовка. В трущобах. Первыми же залпами окапи разнес головогрудь джосера, затем нацелился на ошарашенного покупателя и снес ему голову ярко–фиолетовым лучом. Напарник успел упасть пластом и накрыть оружие, так что по нему разве что немного потоптались.

— База, у нас стрельба!

— Оружие разблокировано. Вам нужна поддержка с воздуха?

— Пока нет, база!

Эрнест переключил режим огня на кинетический. Вскинул винтовку и, практически не целясь, выстрелил. Очередь разнесла палочника в клочья. С такой дистанции тонкому «гостю» хватило и пары попаданий. А их было больше, чем пара. Следующий выстрел пришелся на человека, доставшего какой–то самострел. Люди с похвальной расторопностью стали разбегаться, разваливая неплотный строй.

Светошумовая граната в осколок толпы, выдержать затемнение очков, взять на прицел. Иных действий не понадобилось — остальные разбежались уже после шумного и яркого хлопка, спотыкаясь и падая. Триста первый кое–как встал, отряхиваясь, и присоединился в прицеливании. Толпа тем временем рассосалась сама собой.

— Дааа, попали мы.

— Да ну нет, — нахмурился Эрнест. — Все обитатели рассосались по гнёздам.

— Это тебе так кажется. Виновные мертвы, а пар не выпущен. Остались только мы.

Переглянувшись, патруль ринулся осматривать магазины. Лавка зеленщика имела легко баррикадируемый задний выход и массивную выкладку на улице, что весьма устраивало и «триста первого», и «триста второго». В ней патруль и окопался, вызвав подкрепления.

— Триста второй, вы должны продержаться полчаса. Усиленный взвод прибудет по воздуху. При необходимости запрашивайте биобота, он неподалеку.

— Принято, — напряженным голосом ответил Эрнест, ощупывавший взглядом окрестности.

Первые пять минут над улицей стояла гробовая тишина. Наконец, неподалеку раздалось странное чавкание грязи, словно стайка манекенщиц на шпильках неслась с соседней улицы. А на соседней улице обитали…

— На два часа! Грёбаные джосеры! — вскрикнул напарник и стекло очков автоматически слегка потемнело. Лазерный залп.

Эрнест переключил режим огня и дал две короткие очереди по слишком близко подобравшемуся арахниду. Тот вздрогнул и упал. В секторе напарника было всё нормально, но секунды, потраченной на взгляд, хватило, чтобы пропустить нечто длинное, метнувшееся с земли к Эрнесту через длинный лоток. Нечто, усеянное шипами и короткими ножками, обвившееся вокруг руки. Сильный укус, боль. Винтовка летит на пол. Броня вроде не прокушена, но рука напоминала свитый в пружину шланг, шевелящийся хитиновыми кольцами.

— Триста первый, прикрой мой сектор!

— Есть!

Подавив инстинкты, Эрнест выдернул из ножен штык–нож и несколько раз со всей силы ткнул в руку. Раздалось шипение, тварь размоталась и начала вертеться на полу, забрызгивая всё ихором. Не обращая внимания на боль, Эрнест выдернул из кобуры лазпистолет и прикончил тварь длинной серией выстрелов. На иное время не оставалось — с короткого козырька свесилась вторая и попыталась схватить отвлекшегося на очередного арахнида напарника. Короткая очередь, она упала.

— Что это за хрень?

— Падальщики приперлись! Кордула не видел никогда, что ли?

— Бог миловал! — покачал головой Эрнест, и продолжил стрелять из пистолета в облако из хлама, зелени и овощей — один арахнид пытался прорваться прямо через лотки и добрался до окна, даже успев повредить хлипкую стенку под ним. Двое сородичей попытались развить успех, но даже не дошли до лотков. Ещё одна пара развернулась и ринулась в соседние проходы, видимо, сменив намерения. По ним патруль уже не пытался стрелять.

Остальные джосеры как–то закончились сами собой. Не пришлось даже вызывать ударный дрон. Через минуту после того, как улица очистилась от живых, пришлось уделить внимание руке. В одном месте укрепленная ткань рукава оказалась прокушена, ещё в одном уже сам Эрнест умудрился слегка повредить её ножом. Раны сочились кровью и чем–то отвратительно–зелёного цвета. Аптечка вскрыта, универсальный антидот растекся по венам горячей жидкостью. «Комариной мочой» — сверху, по ранам, отполировать укольчиком обезболивающего. Два шприца отправились в угол, а баллон с ферментом — обратно в аптечку.

— Как сам, триста первый?

— Зацепили слегка, но жить можно, — поморщился напарник. Ему досталось куда больше: броня помята, винтовка дымится от перегрева. Когда только успел?.. — Ты глянь, кажется, вылезла противостоящая сторона.

Действительно, из примыкающих проулков стали просачиваться мрачные оборванцы с различным хламом в руках.

— Напоминаю, что против хартийцев запрещена стрельба на поражение при отсутствии опасности… — забубнела диспетчер, но Эрнест не стал дожидаться блокировки оружия. Он кивнул напарнику и кинул газовую гранату. Голубое облако, надсаживающийся кашель. Кто–то стал блевать прямо на месте. Вскоре кашляющая толпа рассеялась. На время.

Потому что через каких–то пару минут облако стало рассеиваться. Слишком быстро.

— Триста первый, поддай газку.

Напарник молча размахнулся и кинул гранату. Перелет — облако попало за приземистый сарай напротив, вызвав поток ругательств. И не пресекая подползание толпы.

— Вторую!

— Вторую я ещё в соседнем районе израсходовал на мародеров.

— Светошумовые хоть остались?..

Триста первый не успел ответить. Откуда–то сбоку в поле зрения вбежал молодой парень. Он с гримасой ярости выдернул пистолет–пулемет и заорал:

— Сдохните, псы цепные!

Уже разворачиваясь в его сторону, Эрнест понял: пацан целится и палит в напарника, даже не успевшего среагировать. Две очереди. Треск лазерных разрядов и грохот выстрелов слились в один звук. Через мгновение два тела грохнулись. Одно из них — в броне костяного цвета.

— Триста первый? Ох, дерьмо…

Незнакомый соратник лежал, распластавшись на спине в глупой позе и пытаясь зажать шею. У «десантной» брони не было горжета. А баллистическая ткань не могла выдержать выстрела в упор. Эрнест распрямился, взглянул на приближающуюся группу из пары десятков оборванцев. Трое — с оружием (винтовка, самострел и дробовик), держат наперевес и целятся в него. Остальные — с «холодняком», мрачные, подбирающиеся ближе, но не атакующие. Полирежимная винтовка — вещь страшная, и репутация заставляет считаться с её обладателем.

— Согласно сборнику городских законов, вы обвиняетесь в создании угрозы жизни сотруднику службы безопасности, — диспетчер молчала, пока А. Н. вскидывал оружие. — И за это будете казнены на месте, — он вскинул винтовку и успел снять одного.