Александр Стаматин – Экспат (страница 35)
— Я бы рекомендовал окраины Нового Города, Вальтер. Но нашим гостям он не подходит — всё же Новый — это мобили в воздухе, пикирующие кэбы и минимум культурной жизни.
— Но где же нам жить?
— Рассмотрите сабурбии.
— Это как?
— Сабурбиями в Городе называют пригороды, образовавшиеся после нескольких волн человеческих поселенцев. Всего их шесть.
— Но возможно, скоро появится седьмая!
— Сомневаюсь, Вальтер, депортированных людей всегда больше, чем прибывших. Вернёмся к пригородам. У них нет названий, но так даже проще запомнить. Каким бюджетом вы располагаете?
— Чуть выше среднего.
— В этом случае Первая, увы, отпадает. Она расположена к югу, недалеко от основных жилых массивов и реки. Сплошь «зелёный район», никакой преступности. Поэтому она постепенно превращается в элитный район. Но если вы сумеете быстро встроиться в экономическую жизнь — вполне сможете переехать.
— Разве сабурбии не являются синей зоной, безопасной для людей?
— К сожалению, мэм, «синие» районы весьма редки и дороги. К тому же, даже не все сабурбии «зелёные». Третья построена между рекой и Ямами на левом берегу, в результате почти половина района давно уже покраснела.
— Какой ужас!
— Просто ошибка планировщиков, не послушавших «хозяев».
— А их слушать крайне необходимо, друзья мои. Это — первейшее правило Города.
— Именно так. Пятая расположена на реке, как и Первая, но у самых Мыловарен. Желтый район, с примесью зеленого.
— Нет, никаких примесей!
— Тогда шестую тоже вычеркиваем. Она лежит аж за Лесопилкой. Остаются Вторая и Четвёртая. Исключительно «зелёные» районы с низким уровнем преступности.
— А чем они отличаются?
— Вторая поближе к Городу и Первой. На мой взгляд, скучновато. Четвёртая же — сбалансированный вариант. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы появились свои точки притяжения.
— Что ж, друзья, Вторая и Четвёртая. С чего начнём?
— Давайте с Четвёртой!
— Итак, друзья мои, мы двигаемся в Четвёртую сабурбию! А пока едет наш эксклюзивный мобиль фирмы «Aeterna», я всё–таки расскажу вам, а так же нашим зрителям эксклюзивное предложение застройщика Седьмой сабурбии…
Стук колёс о пенобетонное покрытие. Кузов мобиля глубоко просел, отдавая скрипом везде, где только можно. Эрнест мысленно похвалил своё решение о постановке контейнера в нишу поплотнее.
— Может, ты и прав. А может — и я, — буркнул Нахт, щёлкая архаичными тумблерами на панели управления. Но не забывай, что ещё может всплыть сразу десяток подозрительных обстоятельств.
— Я и не забываю, — бросил А. Н., извлекая из ниши контейнер с едой.
— Ты чего? — нахмурился Нахт, глядя на аккуратные попытки Эрнеста.
— Да недоел. У меня желудок крепкий, от вида крови не стошнит.
— Тебя да, только вот доверия тебе это не придаст.
— А кофе? — поморщился А. Н.
— А кофе сколько угодно, — негромко ответил Ганс–Ове. — Детектив с кофе — явление нормальное. Все понимают, что срываться нужно всегда, вне зависимости от обстоятельств. Да и часть образа, как–никак. Хорошо ещё, что ты в тренче сегодня.
— Детектив в куртке не детектив? — усмехнулся Эрнест.
— Детектив. К которому доверия будет существенно меньше, мол, не наработал ещё на пальто. Если ты наработаешь себе репутацию, то сможешь на это слегка положить болт с пробором. Но пока что ты — никто для всех этих людей, — детектив кивнул на местных патрульных. При их виде А. Н. едва сдержал смешок.
Никакой тяжелой брони, никакого оружия на виду. Так, кобура с лазпистолетом на бедре. Только рубашка и брюки бледно–бежевого цвета выдавали принадлежность к «Агни Корп». Первый патрульный имел признаки долгой, рутинной, предпенсионной работы. Второй — нервные замашки стажера. И ему было с чего нервничать.
Тонкий слой воды, с разводами крови, покрывали весь пенобетон переулка. Глухие стены — отлично украшены когда–то алыми, а сейчас побуревшими потёками. А ведь прошло двенадцать часов, подумал Эрнест, аккуратно выбирая лужи.
— Офицер, — небрежно козырнул двумя пальцами Ганс–Ове
— Детективы, — подошёл вперевалочку патрульный. Нахт молчал, так что Эрнест взял представления на себя. В конце концов, это было его дело.
— Ганс–Ове Нахт и Эрнест А. Н., участок В12. Нам поручили это дело. Что–то новое появилось со вчерашнего вечера?
— Нахт… слышал о вас, слышал. Есть мелочи, но не более того. В ближайших жилых домах слышали вскрик около трёх пополуночи. Громкий, но одиночный. В четыре ночи раздался долгий шипящий свист, который слышали даже на окраинах сабурбии. Местные вызвали патруль, поскольку подумали на кордула. И сами рванули кто с чем. Мне пришлось изъять пяток единиц энергетического оружия. Представляете, у них был даже флогистон!
Эрнест кивнул. Он внимательно слушал и иногда поддакивал болтливого офицера, но поглядывал на обстановку и — на действия Нахта. Тот едва ли не полировал взглядом стены и дорожное покрытие, но пока ни одной реплики не вставил.
— Офицер…
— Видс, мистер А. Н.
— Просто Эрнест. Офицер Видс, а ксеносы часто забредают вообще в этот район?
— Почти никогда, — тряхнул двумя подбородками Видс. — Им тут делать нечего. Криминальная активность низкая, во многих семьях предки служили в первом ополчении и не очень–то лояльно относятся ко всему, имеющему больше четырёх конечностей.
— Насколько нелояльно? — очень быстро ответил Эрнест и заслужил уважительный взгляд Нахта.
— Ну я бы не сказал, что дело доходит до нападений или чего–то в этом роде. Иногда появляются листовки, некоторые отказываются работать на организации чужаков, малышня иногда закидывает чужаков снежками или грязью. Но никаких нападений на «хозяев» или даже намёков на нелюбовь к ним, — горячо закончил офицер, пока Эрнест набрасывал (причём не на лингва–франка) свои заметки по простреливаемости и заметности проулка.
Наконец, он задумчиво поводил по кнопке деактивации. Но не выключил, а поднял пристальный, чуть заинтересованный взгляд и воткнул его прямо в глаза офицера.
— Скажите, офицер…
— Да, что угодно.
— До сабурбии четыре километра, но СБ прилетели раньше местного ополчения. Как так получилось? Норматив реакции патруля на «чёрную» тревогу — три минуты на сбор и сорок секунд полёта за километр. Я служил в патруле и не раз сам по тревоге бежал к платформе. Знаю, о чём говорю.
Офицер замялся. На неудобный вопрос он не хотел отвечать,
— У них просто мощные мобили, — попытался встрять молодой стажер, но его мягко взял за плечо распрямившийся Ганс–Ове.
— Или же ещё у них есть информаторы и чёткая организация. Видс, вы же не проспали создание милитаризированной организации у себя под носом?
— Попрошу!.. — возмутился пухлый патрульный. — Я вообще–то офицер патруля, а не начальник оперативного участка. А вы — детектив убойного отдела, а не политического.
— Может быть и так, но могу сделать один звонок дяде Йозефу, и он вывернет вашу душу не хуже «хозяев». Не играйте с нами.
— С вас имена, а с нас — небольшая фора в решении политических вопросов.
— Фора? Да вы совсем там в централе рехнулись?! — покраснел молодой. Нахт хмыкнул.
— Если честно, в моих планах не было такой щедрости, офицер. Но поддержу напарника — это отличный компрописс.
— До конца квартала не так много, если вы убедите начальство слегка приструнить националистов — вас погладят по голове. Хозяева, не мистер Кюсте. Сами знаете, что это значит. А там, гляди, и малая «бусина» подтянется…
Видс колебался недолго.
«Зелёный крест» они себя называют. Ополчение жителей первой сабурбии «Зелёный крест». Лидером у них Шелл Де ла Фью. Штурмовик в отставке. Он получил сигнал от члена ополчения ещё в три часа, поднял по тревоге группу реагирования и ждал развития событий. Когда в четыре часа раздался свист, они сразу же рванули в сторону места. За пять минут до поступления первого звонка диспетчеру.
Эрнест тихо выругался.
— Этого не было в рапорте, — спокойно заметил Нахт.
— Да… пришлось бы много чего ещё рассказывать, — вытер рукой лоб Видс. Несмотря на прохладную погоду, он очень обильно потел последние пять минут. — Понимаете, сложная ситуация, городской кодекс вроде и не нарушен…
— Я вас понял, офицер, — холодно оборвал его Ганс–Ове. Эрнест, помнящий, что формально они находятся на чужой «земле», решил слегка сгладить острые края.
— Направляйтесь в участок и поговорите с коллегами. Вам так или иначе придётся решить проблему «Креста». Не сегодня, так в конце квартала. Вы сдержали своё слово, а мы сдержим своё.