Александр Спиридович – Партия эсеров и ее предшественники. История движения социалистов-революционеров. Борьба с террором в России в начале ХХ века (страница 46)
Призыв к вооруженному восстанию за землю и волю был главным девизом партийных работников в 1906 году. Чем менее общая обстановка давала оснований к какому-либо восстанию, тем, казалось, громче говорили о нем социалисты-революционеры в крестьянской среде. Через посредство Крестьянской комиссии в течение года прошло в организации 42 240 легальных книг и 141 940 нелегальных; было издано для крестьян 8 брошюр в количестве 170 000 экземпляров («Как мужик в долгу остался», «Эх, пора бы, братцы», «Как добыть землю», «Иванушка-дурачок», «Песни революции», «Что делать крестьянами при выборах», «Две опричнины» и «О присяге») и 10 изданий, имевших руководящее значение, как, например, уставы боевых дружин и милиции, в количестве 153 000. Всего было израсходовано Крестьянской комиссией 7554 рубля 44 копейки.
На местах пропаганду вели многочисленные местные организации. Некоторые из них, как, например, Черниговский комитет, все свои усилия направляли именно на работу среди крестьян. В начале сентября состоялся съезд крестьянских работников партии, на котором были представлены: Северная область – областной комитет, Санкт-Петербург, Новгород, Вологда, Архангельск и Петрозаводск; Центральная область – Москва, Владимир, Орел и Тверь; Северо-Западная область – областной комитет, Смоленск и Могилев; Уральская область – областной комитет, областной съезд и Сарапул; Поволжье – областной комитет, Самара, Саратов, Симбирск, Казань, Пенза и Тамбов; Украинская область – Воронеж, Курск, Киев и Харьков; Южнорусская область – областная организация и Симферополь; Северный Кавказ – Черноморская губерния, Ставрополь, Кавказ и Екатеринодар; Закавказье – областной комитет.
Не было представителей от Сибири, Азовско-Донской области и Среднеазиатской. Кроме делегатов от перечисленных организаций было 10 человек от Центрального крестьянского комитета, 6 представителей от Центрального комитета и 9 человек гостей, в том числе 2 представителя от думской Трудовой группы.
Съезд признал настоятельную необходимость продолжения работы среди крестьян, полагая, что крестьянство должно выступить за вооруженное восстание лишь в согласии с армией и пролетариатом; признал необходимым «противодействовать даче рекрутов» в войска и принял несколько резолюций, которые, однако, обязательного характера для партии не имели, а явились лишь материалом для обсуждения затронутых вопросов для местных организаций.
Высочайший указ от 9 ноября[57] о выделах из общины нанес сильный удар социалистам-революционерам. Центральный комитет не замедлил ответить на него большой прокламацией: «Что делать крестьянам, по поводу указа от 9 ноября 1906 г.». Дав тенденциозное истолкование предпринятой государственной реформы, Центральный комитет указывал крестьянам: «Крестьяне должны – не идти в землеустроительные комиссии; не покупать никаких земель; не закладывать своих земель; не выделяться из общества… Особенно важно крестьянству совершенно не допустить до исполнения указ о выделе участков из общественной земли в собственность отдельным хозяевам».
Для этого крестьянству рекомендовалось: постановлять приговоры о желании сохранить общественное владение земли с правильными уравнительными ее пределами; желающих выделяться отговаривать от того, при безуспешности же подвергать бойкоту – «не иметь с ними никакого общения, не разговаривать, ничего не покупать и не продавать, вообще поступать как с изменниками и врагами общества; у лиц, заявивших о выделе, отбирать надел в пользу общества, требования земских начальников о выделах не выполнять и т. д. Все эти меры должны быть проведены твердо и неуклонно по всей России. Партия социалистов-революционеров повсюду советом и делом поможет крестьянству в этом великом деле общественного укрепления и общественного объединения…»
По тому же поводу были помещены статьи в «Сознательной России» и издана популярная брошюра «Мирская сила».
Однако все эти указания успеха не имели; реформа постепенно, но крепко входила в крестьянскую жизнь. Позже, уже в 1909 году, после того как Государственная дума одобрила и приняла земельный закон от 9 ноября 1906 года, партия издала брошюру «Закон о крестьянском разорении», которая заканчивалась такими строками: «Господская Государственная дума бережно охраняет помещичью землю, для нее эта земля священна и неприкосновенна. А о крестьянской земле она прямо говорит: „Грабь ее – кто хочет“. Теперь, благодаря Думе, борьба с расхитителями мирской земли для трудового крестьянства становится еще тяжелее».
XIII
В 1906 году главное свое внимание и усилия партия направляла на террор и экспроприации. Еще в декабре предыдущего года Центральный комитет, державший Боевую организацию, по выражению одного из ее членов, «под ружьем», поручил ей организовать покушение на министра внутренних дел Дурново и московского генерал-губернатора Дубасова. Намечалось также покушение на председателя Государственного совета Акимова, на заведовавшего политическим розыском Рачковского и еще на нескольких лиц. Руководящей центр Боевой организации был старый. Химической частью заведовал Зильберберг, в распоряжении которого находилась в Териоках целая лаборатория с несколькими химиками. Зильберберг вступил в Боевую организацию в начале 1905 года, когда и принял участие в устройстве за границей партийной лаборатории, в изготовлении и перевозке динамита. Проработав несколько месяцев, он, как опытный химик, и был вытребован для лаборатории в Териоках.
Однако ни одного из задуманных предприятий по Петербургу Боевая организация совершить не смогла. Выслеживания, которые устанавливала организация за намеченными ею лицами, попадали в сферу наблюдений Охранного отделения и должны были прекращаться; боевики разбегались. Организованное покушение на полковника Римана не удалось. Явившийся к нему на квартиру 11 апреля боевик, переодетый офицером и вручивший для доклада карточку князя Друцкого-Соколинского, был задержан. При обыске у него нашли револьвер, заряженный восемью пулями, и кинжал.
«Точно какой-то рок повис над Боевой организацией и отнял ее удачи», – говорил Зильберберг[58].
В Москве же Боевая организация сумела совершить покушение на генерал-губернатора Дубасова. 23 апреля, днем, когда генерал-губернатор подъезжал в коляске к своему дворцу на Тверской улице, член Боевой организации Мищенко-Вноровский, одетый в форму морского офицера и несший бомбу в виде коробки конфет, бросил ее под коляску. Произошел взрыв, которым генерал-губернатор был ранен, его адъютант граф Коновницын убит, убит и сам террорист. Несколько лиц, находившихся вблизи покушения, были ранены.
В начале мая, ввиду открытия Государственной думы, первый Совет партии постановил, впредь до большого разъяснения массам населения политического положения и тактики правительства, приостановить временно террористическую деятельность, не прекращая, однако, ни на минуту общей боевой подготовки. Но и теперь, опять-таки, было сделано исключение для генерала Трепова и для некоторых провинциальных актов, как, например, для дела [вице-адмирала] Чухнина, и тем самым постановление о приостановке террора фактически сводилось на нет[59].
Тотчас же после первого собрания Совета в Севастополь выехали руководитель Боевой организации Савинков и член той же организации бывший студент Калашников.
14 мая в Севастополе, около Владимирского собора, происходил парад местного гарнизона, который принимал начальник гарнизона генерал Неплюев. У места парада в публике находились члены партии Савинков, Калашников, Макаров, Назаров, Двойников и беглый матрос Фролов. Когда прошел первый взвод войск, Калашников, стоявший на паперти, подал шапкой сигнал, после чего Макаров выбежал из толпы и бросил в группу начальствующих лиц, среди которых стоял генерал Неплюев, бомбу, которая, однако, не разорвалась. В тот же почти момент раздался оглушительный взрыв бомбы, которую, желая бросить по направлению генерала, уронил около себя Фролов. Взрывом было убито 6 человек из публики, городовой, сам Фролов и ранено 37 человек.
Террористы бросились бежать, но Макаров, Двойников и Назаров были арестованы тотчас же, причем у Макарова была найдена в кармане еще одна бомба и браунинг. Савинков был взят по приходе его через два часа в гостиницу, где у него при обыске было найдено 1000 рублей, финляндские деньги и три фальшивых паспорта; а Калашников вырвался из рук схватившего его чина полиции; успел скрыться и был арестован лишь 20 мая в Петербурге на вокзале. Все задержанные назвались вымышленными фамилиями и в удостоверение своих личностей представили фальшивые документы.
На суде по настоящему делу свидетельскими показаниями было установлено, что по пути в Севастополь Калашников виделся в Москве с Макаровым, в Харькове же виделся с Савинковым, Назаровым и Двойниковым и с ними же виделся и в Симферополе; установлено было показанием и то, что за несколько минут до взрыва 14 мая Савинков заходил во Владимирский собор, откуда прошел в Никольский собор, где уже находился Калашников, после чего оба, порознь, прошли к Владимирскому собору, где вскоре и случилось описанное покушение.