Александр Спиридович – Партия эсеров и ее предшественники. История движения социалистов-революционеров. Борьба с террором в России в начале ХХ века (страница 3)

Более целесообразно действовать отдельными небольшими боевыми группами. Боевые группы составляются из разбросанных в обществе отдельных террористов лишь при надобности совершить какой-либо террористический акт. Быстро сплотившись, они, как бы с налету, совершают намеченное убийство и вновь распыляются и тонут в обществе.

«Ввиду политических условий жизни в России, мы, – заявляли социалисты-федералисты в своей программе, – наряду с пропагандой устной и литературной идей общественности и свободы, по примеру наших предшественников, стоявших под знаменем „Народной воли“, будем вести деятельную борьбу с правительством, основанием которой будет служить революционная агитация, конечным актом – террор, а целью – политическая свобода и организация общества в интересах трудящихся классов»[6]. Члены партии успешно вели пропаганду революционных идей среди учащихся, благодаря же денежной поддержке одного из членов занялись и более широкими партийными предприятиями.

Руководители ее организовали библиотеку и начали ставить в Самаре типографию, намереваясь издавать в России свой партийный орган, относительно издания которого вошли в сношения с эмигрантами, думая привлечь некоторых из них к сотрудничеству в нем. Однако пока, до постановки своей типографии в России, руководители партии вошли в соглашение с эмигрантами и начали пропаганду своих идей в журнале «Самоуправление: орган социалистов-революционеров», который стал издаваться в Цюрихе в декабре 1887 года.

В № 1 «Самоуправления», появившемся в России в январе 1888 года, была напечатана программа партии. Заявив прежде всего, что они – социалисты-федералисты, сторонники программы изложили сущность социализма, дали весьма тенденциозную картину современного состояния России и затем перешли к программе действий.

«Мы считаем возможным выставить следующие пункты, проведение которых в жизнь желательно и возможно, а следовательно, и обязательно.

1. Постоянное народное представительство, с законодательными полномочиями в вопросах общегосударственных.

2. Широкое местное самоуправление для удовлетворения местных нужд.

3. Всеобщее избирательное право.

4. Полная свобода слова, совести, печати, ассоциаций, собраний и избирательной агитации.

5. Национализация земли.

6. Система мер, имеющих в виду передачу в руки рабочих или государства фабрик и заводов.

7. Широкий государственный кредит непосредственным производителям.

8. Организация обмена на началах общественности, с целью устранения в нем всякого излишнего посредничества».

Указав затем, что на пути к осуществлению намеченных целей партия столкнется с современным политическим строем, программа заявляла:

«Поэтому мы считаем необходимым рядом с культурною деятельностью повести и активную борьбу с абсолютизмом во имя политической свободы – этого необходимого условия нормальной общественной жизни. Из путей, ведущих к этой свободе, путь народной революции мы считаем едва ли пригодным. Невозможно основывать никаких прочных надежд на таком стихийном явлении, как подобная революция, ни момент наступления, ни исход которой к тому же и предсказать нельзя. Мы не думаем, чтобы своевременно и экономично было затрачивать силы на дворцовую или городскую революцию: такой способ действия, не говоря уже об его трудности, может привести к нежелательным результатам – мы не хотим менять одну деспотию на другую.

Путь легальной агитации в печати, земствах и т. д., организация легальных общественных протестов и легального давления на правительство имеет за собой многое и нами усиленно рекомендуется. Но едва ли он один поведет к значительному успеху. Поэтому в число путей борьбы с абсолютизмом мы считаем нужным включить путь, избранный уже людьми 1 марта. Мы уверены, что если не отдельный террористический факт, то ряд таких фактов, система их, при некоторой общественной поддержке, заставит монархизм, держащийся только разрозненностью общества и традицией рабства, сложить оружие… Нечего и думать, что монархизм сразу сложит оружие. Напротив, он употребит сначала все силы, чтобы задавить врага и сохранить свое положение. И только тогда, когда, перепробовавши все средства, он убедится, что враг сильнее его, что на место погибших бойцов встают новые, – только тогда решится он капитулировать. Перед смертью его мы вправе ожидать усиления реакции и гнета. Это тяжелое время надо пережить, оно не должно никого смущать. Предстоящие испытания не должны заслонять собою окончательного результата энергичной борьбы с абсолютизмом – политической свободы, при которой, с одной стороны, страна станет в нормальные условия жизни и развития, а с другой – культурная работа в народе получит то значение, которое мы хотели бы ей придать».

Появление в январе 1888 года в кружках журнала «Самоуправление» привело к розыску виновных, и в результате как главные руководители партии, так и многие из прикосновенных к ним лиц были арестованы. Арестована была и изготовленная для партии типография, взятая при пересылке ее из Самары в Москву. Партия погибла, и едва ли не единственным следом ее деятельности осталась приведенная программа.

В 1888 году в Петербурге около энергичной пропагандистки Веры Гурари, у которой еще в 1884 году происходили сходки участников военно-революционных кружков, сплотилась группа офицеров, преимущественно артиллеристов, названная группой милитаристов. Члены группы ставили ближайшей своей задачей пропаганду революционных идей среди военных, намечая затем организацию особой партии, действительные же руководители группы думали направить деятельность милитаристов на цели изменения существующего государственного строя путем военного бунта.

В конце 1888 года с группой милитаристов установил связь цюрихский террористический кружок, которым руководил участник дела «1 марта 1887 года», скрывшийся за границу еврей Дембо, проживавший там под фамилией Бронштейн. Ближайшими к нему членами кружка были еврейки-сестры Сара и Мария Гинзбург, поляк Александр Дембский и химик Георгий Прокофьев. Этими эмигрантами было задумано покушение на государя императора, для осуществления которого было решено использовать какой-либо революционный кружок, действовавший в России.

Дойдя путем долгих лабораторных опытов до открытия какого-то сильнодействующего взрывчатого состава, Дембо приступил осенью 1888 года совместно с Прокофьевым к приготовлению разрывных снарядов, для которых на одном из швейцарских заводов было заказано 45 медных шарообразных оболочек. В Россию же для подготовки необходимой обстановки была командирована Сара Гинзбург, под нелегальной фамилией Браун.

Прибыв в декабре в Петербург, Гинзбург сошлась с членами группы милитаристов, но вскоре должна была скрыться из Петербурга, причиной чему послужило следующее обстоятельство. 14 февраля Гинзбург забыла в одной из лавок на Васильевском острове кошелек и в нем черновик прокламации, по содержанию которой было ясно, что якобы революционеры уже совершили цареубийство. Объяснив происшедшее событие, революционеры заявляли: «Мы будем систематически уничтожать всякого представителя царской власти до тех пор, пока не явится возможность работать для народа законными путями: свободным словом в печати и свободной речью во Всероссийском земском собрании. Мы сложим оружие только тогда, когда правительство, искренно и навсегда отказавшись от угнетения народа, созовет свободно избранных всей русской землею людей земских и вверит им судьбы государства. Только тогда представители царской власти будут в безопасности».

Потеря прокламации и энергичные розыски лица, которое ее потеряло, заставили Гинзбург бежать. Неделю же спустя произошло второе событие, окончательно расстроившее планы террористов.

22 февраля 1889 года Дембо и его сотоварищ Дембский, производя в окрестностях Цюриха опыты с изобретенными Дембо бомбами, были ранены упавшим к ногам снарядом. У Дембо были оторваны ноги, Дембский же, хотя и раненный, но добрался до города и послал нескольких студентов перенести в госпиталь Дембо. Последний прожил еще несколько часов и перед смертью рассказал следователю о том, что он русский революционер, занимавшийся изготовлением метательных снарядов с «целью подготовки задуманного деяния».

Происшествие это заставило швейцарские власти произвести расследование, результатом которого явились обыски у 19 лиц, находившихся в ближайших отношениях с Дембо и Дембским. Одновременно с тем по результатам розысков скрывшейся из Петербурга Гинзбург-Браун были произведены обыски и аресты и в Петербурге, которыми петербургский кружок милитаристов был уничтожен, а позже, 31 мая 1889 года, после долгих усилий была разыскана и арестована и сама Сара Гинзбург.

Что же касается цюрихского кружка, то медлительность производства расследования и незнание швейцарскими властями среды наших революционеров дало возможность главным деятелям кружка своевременно бежать из Швейцарии в Париж, захватив с собою принадлежности лаборатории, взрывчатые припасы, оболочки бомб и переписку.

Тем не менее, несмотря на такое сокрытие следов преступной деятельности, 13 участников кружка постановлением Швейцарского федерального совета от 7 мая 1889 года на основании ст. 70 Федеральной конституции были высланы из Швейцарии, после чего большинство из них переехало в Париж, который и сделался на некоторое время центром сосредоточения наших террористов.